Два пути одного сердца (СИ) - Миленич Ива - Страница 62

 Внизу на диване ёрзал давний знакомый – пугливый юноша из судейских. Зора, спустившаяся раньше меня, уже вовсю его пытала.

– Специально притащились в отсутствие Имидора? Запамятовали, что он опекун Алисы Андреевны?! – кажется, она, как и все, испугалась совпадения и предпочла сразу нападать и закрываться Титом, а парень просто снова попался под горячую руку... Что судебному ведомству понадобилось что-то от меня именно в отсутствие Главного Советника?

– Разве же запамятуешь после такого разбирательства?.. – вяло возразил тот. – Только вот господин посол не уступает вам в настойчивости, госпожа Зора. Словно специально дождался отъезда достопочтенного судьи и теперь наседает.

 Моё сердце пропустило удар. Ох, не к добру всё! А наш инквизитор в юбке уточнила:

– Который посол?

– Каирский, – вздохнул несчастный.

– Он тут каким боком? – насторожилась Зора.

– Так он посредник.

– В каком деле? Скажите уже нормально, болван! Всё-то из вас клещами приходится тянуть!

 Докладчик тихо всхлипнул и зажмурился, прежде чем начать, а я побоялась вдохнуть, ещё раз заподозрив, что вести его радостными не будут.

– Господин посол не может лично обратиться к Алисе Андреевне, ввиду запрета... – начал бедняга.

– Какого запрета? – удивилась старушка.

– В связи с приговором.

– Каким приговором? – сердито прищурилась Зора.

– Ну как же… Господину послу в Каире нельзя общаться с Алисой Андреевной. Поэтому господин посол Каиры взял на себя труд выступить посредником.

– Полит, любезный, избавь меня от этой беды! – взмолилась Зора, взявшись за виски.

 Лит покосился на клерка и хмыкнул.

– Кажется, дорогая, речь всего лишь о том, что Лени что-то хочет передать Элис через каирского посла.

 Молодой человек отчаянно закивал.

 А я поняла, что Лени может передать именно таким официальным образом! И округлила глаза. Зора вмиг позабыла о своей роли мучительницы и обернулась на меня.

– Элис?..

– Конечно нет! – горячо заверила я. – Мы это обсуждали и с тобой, и с… Ну, в общем – обсуждали. Три месяца назад обсуждали, Зора! Я никогда не приму такое предложение!

 Старушка перевела взгляд на судейского юношу и строго спросила:

– Вы всё поняли?!

– Нет, – выдохнул тот в ужасе, словно сознался в убийстве.

– Поли-и-ит! – воскликнула Зора. – Ради всего святого, избавь!

 Лит кивнул своему подчинённому и тот рысью побежал к выходу, но в дверях остановился, решительно обернулся и выпалил, глубоко втянув голову в плечи:

– И всё же, госпожа Меликова! Нелюдь официально запросила переговоры и я никак не могу теперь ответить, что ничего не понял!

– Я зайду через пару часов в ведомство и мы всё решим, – вздохнул Лит.

 Мы остались в гостиной втроём и я, краснея и наблюдая, как Лит с трудом унимает Дар, рассказала ему о дурацком мошенническом плане Стефана. Обойдя, разумеется, то, что Лени уже женат... Но и сказанного хватило для искр на его ладонях. И ещё раз заверила и Полита, и Зору, что отказалась от липовой помолвки уже тогда, и ни за что не соглашусь на неё теперь. Да и зачем теперь-то?.. Всё же затевалось ради смены опекуна!

 Думай, Элис… Думай!

 Лит намекнул Зоре на чашечку кофе в зимнем саду. Тоже будут думать? А мне с той же настойчивостью предложил отдохнуть и поручил меня заботам Ники, которая вернулась ещё в самом начале моих объяснений.

 Оставшись наедине с подругой, я в первую очередь вспомнила, что она пропадала с самого утра.

– Есть новости?

– Ну… Как посмотреть. Мне сказали, Элис, что ты умница и очень странно, что до сих пор не поняла всё сама.

– И это всё, что он сказал? – уточнила я, сглотнув горький ком. – А… а про Путь сердца кто тебе сказал, Ника? Мой Сущий? Именно он?

– Он?.. Не совсем, – Доминика посмотрела на меня очень странно.

 Думай, Элис, думай!

 Я плюхнулась на диван и подтянула колени к подбородку, совершенно позабыв, что нахожусь в гостиной приличного дома…

 Что за ерунда с этим сватовством, зачем оно? Какая муха снова укусила младших Валей? При чём здесь посол Пустоши?..

 Я вспомнила вдруг каира в окне посольства. Внимательный взгляд и руну, мелькнувшую на лбу. Руну? Вроде моих брачных?! Это выходит… Выходит, у них свои знаки Безмирья!

 Каиры… Каиры попадают в Безмирье без провожатых и без Света. И я должна пройти сквозь Безмирье без провожатых и без Света. Стоп! Вовсе не без Света… Без светильника!

– Ника! А ваш этот судейский Доступ… Без Сущих и ламп. Как ходишь ты?

– Летопись, – пожала плечами Доминика. – В ней Свет, много Света. Я поэтому не всегда могу пойти по личным делам. Не в любой день можно свободно взять и утащить надолго Летопись.

 И я поняла! Поняла!

– Значит, светильник не обязателен, если есть иной Свет.

– Ну… теоретически – да. А на деле – даже не думай! Летопись никто, кроме Имидоров не может взять в руки. –  Доминика воинственно упёрла кулаки в бока. –  И уж тут прости, Элис, но я лично умру за то, чтобы никто не взял!

 Я раздражённо запыхтела. О, мне бы и в голову не пришло! Зачем, если у меня есть свой Свет? Я им даже пауков гоняла, с которыми не справляется сам Громовержец!

– Ой, не-е-ет! – Ника догадалась, к чему я клоню, но поняла не до конца. – Руны есть у всех Связанных, Элис. Если бы всё было так просто, люди Старой Крови давно забыли бы страх потерять светильник. И не уходили бы за грань, едва отказавшись от лампы Сущего! В рунах лишь отблеск Света.

 Думай ещё, Элис!

  Каиры ходят в Безмирье и не нуждаются в светильниках. И я должна… Посол Пустоши… Каир. Идиотская липовая помолвка. К чему она? Даже и придумать невозможно, зачем бы теперь, когда я под защитой Имидоров, возвращаться к такому дурацкому, рискованному плану. И при чём здесь посол?..

 Скиф вдруг объявился прямо на диване, фыркнул мне в самое ухо, привлекая внимание, и тут же побежал к двери. «Пошли гулять!» на его языке. Я отмахнулась – не до прогулок…

 Минуточку! Каиры… Свет… Посол… Скиф... Наши олисы. Какую путаницу там нёс этот мальчишка из судебного ведомства?.. Пипа подарил посол в Каире, а Скифа... посол Каиры! Что там Ника говорила про медальон на ошейнике? Магия нелюдей?

 Боги! Да меня второй раз зовут в каирское посольство, чтобы дать совет, который я так ищу! Сперва намекнули, передав медальон, а теперь уже в лоб назначают встречу! Переговоры о помолвке – просто повод и способ передать, что это не ловушка, что приглашение от своих, без подвоха!

– Скиф зовёт гулять, – пробормотала я и понеслась догонять олиса.

 На улице я натянула пальто, которое слуга едва успел сунуть мне в руки, нашла следы лап, а затем и своего питомца, копавшегося в пушистых сугробах. Позвала его, без страха сняла ошейник, а затем и сам медальон с ремешка.

 Ничего особенного… вроде не произошло. Кажется, совсем ничего.

 Следом за спиной я услышала тихий скрип шагов по снегу: Ника оделась и догоняла. Меня ведь не отпускают в сад одну…

– Элис! – подруга посмотрела сквозь меня на обрывающиеся отпечатки лап и моих ботинок. – Ох, Скиф! – она наклонилась к олису, сидевшему прямо у моей ноги и потрепала его по голове. – Где же Элис? Ой… Ты ведь не потерял ошейник, а отдал Элис?

 Скиф прямо у моей ноги… Меня что, не видно?! Прада не видно? Это и есть магия медальона? Всё так просто?

 Приглашение на беседу к послу в удобный день, когда мой бдительный опекун отсутствует в городе, и предварившая его штуковина, которая позволяет принять приглашение?

 Я улыбнулась и молча пошла к воротам усадьбы. Разумеется, оставляя следы. Ника вздохнула, но тоже промолчала и развернулась к дому.

– Передай Элис, разбойник, что я тихо вернусь через веранду.

 Скиф хихикнул и отправился за мной. Ну… куда же я без него? Давай, показывай дорогу, милый! Наверняка дорожка к серебряной зазнобе в посольстве и от дома Имидоров давно протоптана.

 На бульваре, перед зданием, являющим собой островок неведомой Пустоши, я растерялась и замялась. В прошлый раз ворота распахнулись сами, потому что мой приход заметили. А сейчас?.. Ничего же не знаю: ни здешних приличий, ни каирского этикета...