Тафгай 4 (СИ) - Порошин Влад - Страница 50

Вот и сейчас тройка чехов Мартинец — Глинка — Штясны, перехватила пас Петрова, который тот отдал на Харламова, и полетела в резкую атаку на двух наших защитников Васильева и Гусева. Резкий, невысокий и юркий Владимир Мартинец, проскочил по борту мимо Саши Гусева и прострелил прямо на пятак! Благо, что в каком-то невероятном пряжке убийственную передачу прервал Васильев, которого «хлебом не корми», дай только на льду погеройствовать. Шайба заметалась в нашей штрафной площадке. Народ на трибунах заорал что-то непереводимое. Но внезапно Саша Скворцов, выскочив со своего левого фланга, непослушную шайбу выбросил дальше в среднюю зону. И вот уже полетела атака на ворота Дзуриллы.

Наша скамейка запасных, облегчённо выдохнув села, а скамейка чехословаков наоборот разом вскочила на ноги, и было от чего. Петров двинул шайбу под чужую синюю линию, где с ней уже ворвался в зону атаки Валерий Харламов №17, Советский союз. Он заложил резкий разворот, ушёл от силового приёма Йозефа Хорешовски и прострелил вдоль ворот. Дзурилла немного зазевался, либо побоялся прервать прострел своей нестандартной вратарской клюшкой, зато на этот прострел успел Скворцов. Бросок и шайба влетает в сетку ворот сборной Чехословакии — 1 : 0!

— Гооол! — Заголосила наша скамейка запасных.

— Наш Скворец, везде поспец, — улыбнулся я, поздравив с отличным началом игры Всеволода Михалыча.

— Хороший парень растёт, — согласился со мной наставник сборной СССР и нашего горьковского «Торпедо».

***

А в квартире Варшавских раньше всех среагировал на изменение в счёте самый младший член семьи.

— Гол, папа! Гол! — Закричал Игорь, чуть не опрокинув сковородку с жареными семечками, за что получил заслуженный подзатыльник от матери.

— Как здорово разыграли, — заулыбался Вячеслав Анатольевич. — Пас, пас, и там, вынимай! А вот что-то твой Иван, Варька, сегодня не заметен. Где его фирменная силовая борьба?

— А мне игра Вани нравится, — возразила супругу Ирина Игоревна. — Он сегодня спокойный, пока.

— Судейство нормальное, чё он дурак драться ни за что, — сказал младший Игорь. — Я же говорил, папа, моя двойка — это к счастью, то есть к удаче.

— Внимание, опасный момент у ворот Виктора Коноваленко! — Раздался возбуждённый голос Николая Озерова из телевизора, и вся семья тут же, позабыв про семечки, вперилась в экран. — Нападающий Рихард Фарда отдаёт в край на Иржи Кохту, бросок. И замечательно играет наш голкипер Коноваленко. Шайба отскочила на Владимира Викулова. Ну же, Владимир! Нужно обязательно вывести шайбу из своей зоны.

— Выноси же! — Не выдержал и вскочил с кресла Вячеслав Анатольевич.

— Какой неудачный пас армейского нападающего и снова опасность у наших ворот, — продолжил свой репортаж из телевизора Озеров. — Ещё один щелчок Кохты и самоотверженно под шайбу бросился Ляпкин. Да, товарищи, это гол — 1 : 1. Раньше всех на добивании оказался ветеран сборной Чехословакии Йозеф Черны, и всё нужно начинать сначала. Напомню, ничья нашу команду сегодня не устраивает, но впереди ещё много игривого времени.

— Что ты сказал про свою двойку? — Вячеслав Анатольевич посмотрел на притихшего сына. — К счастью она или к удаче?

— Отыграемся ещё, папа, вот и Озеров в телевизоре сказал, что времени игрового впереди много. — Пробормотал Игорь, покосившись на кожаный батин армейский ремень.

***

В перерыве после первого периода я специально забрал одну шайбу со льда и в раздевалке подарил её Сашке Скворцову.

— Чё это? — Удивился мой юный одноклубник.

— На удачу, это твоя первая заброшенная шайба на Олимпиаде. — Пояснил я свой странный поступок.

Резиновый диск тут же взял в руки Валера Харламов и повертел его, посмотрел прищурив один глаз и выдал свой авторитетный вердикт:

— Не, не та шайба, та была с царапинкой, — засмеялся он.

— Обрезаетесь много, — заворчал я, возвращая «хоккейный сувенир» Скворцову. — Царапинки на одном месте мешают бегать? Смажьте вазелином. А, Володя Петров?

— Не выступай. — Отвернулся от меня армейский центрфорвард.

Тут вошёл в раздевалку Всеволод Михалыч с совершенно бледно-серым лицом. Его ещё в коридоре перехватили наши спортивные чиновники и наверно опять давили на психику.

— Играем пока нормально, преимущество у нас, — сказал Бобров. — Володя Петров, много обрезаетесь. Володя Викулов разве можно идти в обводку в своей зоне? Ты же опытный мастер. Первая пятёрка жду от вас результативных действий. То, что Вацлава Недомански выключили из игры — это хорошо, но для победы нужны заброшенные шайбы. Иван, во втором периоде ещё скорости прибавьте. Силы экономить больше смысла не имеет. Сегодня самый последний и решительный бой. За котов. — Устало улыбнулся наш наставник.

***

— Уважаемые, товарищи телезрители, свидетелями какого захватывающего хоккейного спектакля мы сегодня с вами являемся, — скороговоркой выпалил Николай Николаевич Озеров, когда шквал атак во второй двадцатиминутке обрушился на ворота Владимира Дзуриллы. — Смену назад очень опасно бросал с близкого расстояния Володя Петров. Теперь почти в упор щёлкнул Володя Викулов. Но счёт пока прежний — 1 : 1, а во втором периоде осталось играть уже меньше десяти минут. Как быстро летит время. Финский судья Ульф Витола показал вбрасывание в зоне сборной Чехословакии, и на лёд вышла первая пятёрка команды СССР: защитники Фёдоров и Куликов, а так же нападающие Александров, Тафгаев и Мальцев. Очень нужен гол, ребята, всей стране нужна только одна победа.

***

— Попытаемся тупо запихать, — сказал я своим партнёрам по тройке нападения, перед тем как встать на точку вбрасывания. — Слишком мудрим, сыграем сейчас попроще.

— Да, что-то сегодня не идёт, — согласился отойти от красивого ажурного хоккея Саша Мальцев.

— Когда идёт, то и любой дурак забьёт, — усмехнулся Боря Александров. — Я сейчас тоже на пятак полезу. На пару с Иваном потолкаемся.

— А я вас с тыла прикрою, — засмеялся Мальцев. — Давайте за котов в «мясорубку».

По сути, Мальцев был прав — игра на пятачке перед воротами это «мясорубка», тем более, когда на кону золото Олимпиады. И защитники Поспишил из Кладно и Махач из Брно отлично сейчас осознавали, что бить в непосредственной близости от своих ворот можно часто, сильно и больно. И когда после выигранного вбрасывания я въехал на пятак и закрыл спиной обзор вратарю Дзурилле, удары тут же посыпались по всему моему могучему телу.

— Кулик не спи! — Гаркнул я, чтобы защитник поменьше ковырялся на синей линии.

И хоть Саша Куликов не спал, а наоборот всё сделал очень быстро и слаженно, эти две секунды, прежде чем шайба полетела в мою сторону, растянулись в сознании на целые минуты. И вот я словно в замедленной съёмке подправил шайбу крюком, и даже увидел, что она попала в щитки чешского вратаря и подскочила вверх. А дальше я заорал, словно раненый зверь и бросился орудовать клюшкой как кочергой в печи. Но наглая и непослушная шайба от меня же отлетала вправо, где стоял как свидетель на чужой свадьбе Саша Мальцев и разглядывал девушек на трибунах. Но мастерство — это такая штука, которая почти всегда срабатывает на автомате, поэтому Мальцев шлёпнул по шайбе чисто интуитивно, единственное огорчение она срикошетила не в ворота, а на противоположный край. И уже там путешествие шайбы, наконец-то, закончилось, так как с лету воткнул её в сетку ворот чехословаков Боря Александров, по прозвищу «Малыш».

***

— Гоол! Гол, гол, гол, гооол! — Заорал весь, вспотев, хотя в комментаторской кабине было очень прохладно, Николай Озеров. — Это гол, товарищи, это самый нужный и замечательный гол, 2 : 1, и Советская сборная вновь вышла вперёд. Теперь главное не дать сопернику опомниться и продолжать атаковать ворота наших чехословацких друзей. Какой сложнейший матч, я представляю, как сейчас волнуется старший тренер Всеволод Бобров. Я представляю, как волнуетесь у своих телеэкранов вы, уважаемые телезрители, Да, это и есть настоящий большой хоккей.

***