Любовь и другие странности (СИ) - Князева Мари - Страница 4

- Нет. Это значит восстановить справедливость и предупредить остальных. Чтобы десять раз подумали, прежде чем лезть к тебе.

Я поёжилась:

- Прости, но я так не могу...

- Я могу.

- Даже если ты... с моего молчаливого или словесного согласия - мне всё равно потом будет плохо.

Он покачал головой:

- Какая же ты всё-таки странная!

Анастасия Сергеевна действительно вскоре пришла ко мне домой. Она осматривалась с сочувствием и растерянностью. Наш быт явно не произвёл на неё положительного впечатления. Я очень сильно надеялась, что она не станет делиться им с моими одноклассниками в духе: "Дети! Злате и так не повезло: она живёт в бедности и многодетности - давайте не будем делать её жизнь ещё хуже!" - но сказать это ей прямо я, конечно, постеснялась. Понадеялась на её деликатность - и угадала. Никаких социалистических воззваний и вообще публичных обсуждений не последовало. К моему большому облегчению.

А в субботу Паша вдруг явился ко мне домой с визитом. Я совершенно не ожидала его прихода: он не предупредил, хотя у него, конечно, был мой номер, - и потому была в ужасно затрапезном домашнем виде. В длинной цветастой юбке, не менее рябой рубашке, пушистых носках почти до колен и с Федькой на руках. Волосы нечёсаны, о макияже и речи нет (в школу я подкрашивала ресницы тайком от папы). Да что там, я к этим одиннадцати утра даже позавтракать не успела, хотя встала в семь!

- Привет! - сказал Паша, как всегда, с хмурым выражением лица.

- П-привет, - растерянно отступила я назад.

Он сразу воспользовался этим и шагнул внутрь.

- Я вот тут... игрушек принёс. Младшим твоим. Это мои старые, с детства у отца остались...

- О... спасибо... - качнула я головой. - Это так мило с твоей стороны...

- Мило - моё второе имя, - буркнул он, пристально оглядывая наше скромное жилище.

- Злат, кто там? - спросила Вита из-за спины.

- Это одноклассник мой, Паша, - откликнулась я. - Игрушки принёс. Ты заходи...

Я отступила ещё на шаг, водрузила Федю на пол. Он немного покачался и сел, впрочем, совершенно не расстроившись: всё его внимание поглотил новый незнакомец.

Мы любим гостей, и мама никогда не возражает против того, чтобы кто-то из нас приглашал своих друзей в гости. Правда, наши друзья живут, в основном, далеко, здесь мы мало с кем общаемся. У Богдана и Тимофея есть какие-то приятели в деревне, а мы с сёстрами дружим главным образом друг с другом. Раньше втроём много времени проводили, но теперь я отделилась и зажила несколько обособленной взрослой жизнью, поэтому Вита с Алиской играют вдвоём.

Паша вошёл, глядя уже адресно на Виту. Она вся расплылась от счастья:

- Тот самый Паша! Заходи-заходи, мы много о тебе слышали, но ещё ни разу не видали. Я Виталина, очень приятно познакомиться! - и зачем-то протянула ему руку.

Он с сомнением посмотрел на Виткину лапку, но осторожно пожал, а потом скинул кроссовки.

Из спальни вышла мама, а за ней - ещё выводок мелких. Все они с большим любопытством осмотрели Пашу и с большим дружелюбием его поприветствовали. А потом началась пытка гостеприимством.

Промики на "Любовь зла 2": 6l_9WCiK, Nxtic2W6

Глава 4. Проверка

Паша

За время нашего со Златой знакомства в моём мнении о ней произошли кардинальные перемены. Я не позволял себе слишком увлекаться мыслями об этой девочке, но трудно, знаете ли, игнорировать человека, с которым неразлучно проводишь по шесть-семь часов в день, да ещё таким разговорчивым. Я всю дорогу пытался называть Злату про себя болтливой, всё с той же благородной целью - не увлекаться - но практически никакие её монологи не были пусты или глупы, а значит, слово "болтовня" не слишком им подходило. Она говорила такие вещи, что я порой (и довольно часто) твердил себе: "Да ну, врёт, не может такого быть!" Сколько она читает, как относится к младшим, о чём мечтает в жизни - всё это было слишком... даже для городской девчонки, а как такой алмаз мог родиться в этом захолустье?!

Я старался не вступать в эти беседы, потому что не хотел прерывать забавный и необычный поток сознания Златы, к тому же меня тревожило странное чувство, которое зарождалось где-то в районе солнечного сплетения и постепенно заполняло чуть не всё туловище в то время, что мы находились рядом. Я боялся, что если открою рот, то стану ещё ближе к ней, а этого мне совсем не нужно. Она слишком странная, словно из параллельного мира, да и мне, скорее всего, в ближайшее время придётся таки вернуться в город к матери: вряд ли здесь меня хорошо подготовят к экзаменам, и секции бокса тут нет. В общем, я старательно держал дистанцию до того самого разговора про наказание и справедливость. Я вдруг понял, или, точнее, мне показалось, что она вовсе не слабая. Что она терпит и милосердствует, потому что действительно прощает людям их глупость и беспричинную жестокость. В это трудно поверить... вот я и попёрся к ним домой, чтобы проверить сразу всё скопом: правду ли она рассказывала о своих родителях, братьях и сёстрах, посмотреть, как они живут... Да, я обменял свой субботний чемпионат по CS* с друзьями на этот поход в гости именно из любви к истине, а вовсе не потому, что соскучился по Злате! Я вообще скучать не умею, тем более по таким странным девчонкам. Привык к ней, конечно, за эту пару недель, но привычка - это ещё не привязанность. Просто... чёрт, да чего я оправдываюсь?!

Мелочёвка действительно оказалась прикольной, особенно самый младший - шустрый и неунывающий карапуз, который после разбора моего пакета, взятого как предлог для визита, стал притаскивать и показывать мне свои игрушки, и это было так забавно, совсем не напряжно. Раньше у меня никогда не получалось находить общий язык с малышами, поэтому я их сторонился.

Родители у Златы тоже оказались крайне душевными людьми. Они разговаривали со мной на равных, а батя даже рассказал пару довольно смешных анекдотов, так что атмосфера совсем расслабилась и дальше всё пошло как по маслу.

Меня накормили не слишком калорийной, но разнообразной вегетарианской едой, которую готовили Злата с Витой. Там была какая-то каша из гороха, гречневые котлеты (мне бы даже в бреду такое блюдо не пришло в голову, но теперь, наверное, будет сниться), овощной салат, домашний хлеб. На десерт - блинчики с творогом и вареньем, какие-то сладкие шарики, типа конфеты ручной работы, травяной чай... В общем, я даже объелся, и было довольно вкусно, но всё равно непонятно, как такой здоровенный мужик, как Златин папа, может жить на этой варёной траве и работать целыми днями. Наверное, он там, в большом мире, тайком подпитывается чем-нибудь мясным...

После обеда нас со Златой отпустили "гулять" - во двор. Она пыталась отмазаться тем, что надо мыть посуду, но её сёстры сказали, что сами помоют. Тогда моя соседка по парте убежала в другую комнату, а вернулась уже переодетая в платье и слегка причёсанная. Впрочем, этот бардак из кудряшек на голове нисколько её не портил. Даже украшал. Как и яркий румянец. Она вообще вся будто светилась изнутри. Это было завораживающе красиво.

- Твои родители здесь родились? - спросил я у Златы, когда мы залезли в крутой домик на дереве - там были даже пледы! Очень кстати: погода была уже прохладная. - В Николаевском?

- Нет, - как всегда, мило тряхнула она своими кудряшками. - Недалеко отсюда есть захудалое село Мышкино - оттуда папины родители. Он хотел там поселиться, но уж слишком оказалось аскетично. Всё-таки большой семье желательно иметь рядом магазин и аптеку. А тут даже больница есть.

- Я думал, вы не признаёте лекарств и больниц, - заметил я, вспомнив один из Златиных увлекательных монологов.

- Но без бинтов и зелёнки даже нам не обойтись. Да и хирург пригождался, чтобы гипс наложить.

- Ты ломала руку? - сам не знаю, зачем схватил её за эту самую руку. Ладошка оказалась более или менее тёплой, а вот пальчики - прохладными. Я зажал их между своими, потёр немножко.