Давай поспорим? (СИ) - Белова Дарья - Страница 8

И я опять покорно выбралась из машины, как только услышала запах еды, доносящийся из ресторана. Или это мои предатели ноги.

Я никогда не была в таких ресторанах. Когда только открываешь эту массивную дверь и упираешься взглядом в хостес, хочется сразу развернуться и сказать “ошиблась” унестись прочь. Для такого заведения даже мой любимый брючный костюм будет не достаточно хорош. Да что уж. Мое выпускное платье будет выглядеть смехотворно. А Рома… Он так гармонично смотрелся. Будто всегда находился в такой обстановке. Он мило поздоровался с хостес, за что получил улыбку до ушей от нее же, уверенным шагом двинулся к уже известному ему столику. И, не взглянув в меню, озвучил заказ. За нас двоих. Безусловно, он на своем месте. А я … Я почувствовала себя лишней. Незаметной, серой, обычной девчонкой, которая по счастливой случайности оказалась за одним столиком с таким мужчиной.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался Рома.

— Наверно… Я просто первый раз в таком месте. Мне немного неуютно, — ответила я откровенно.

— Хочешь сказать, что тебя не разу не приглашали в ресторан?

— Нет. Это плохо, да?

— Настя, я не знаю. Наверно, нет. У тебя же еще все впереди.

— Хм… Мне двадцать четыре, а я еще ни разу не была в ресторане. Со мной точно что-то не так, — грустно улыбнулась я.

— Тебе двадцать четыре? — удивился Рома.

— Да.

— Интересно…

— А тебе сколько?

— Мне тридцать пять, Настя.

— А у тебя? Есть что-то, что еще не сделал? Где еще не был?

Рома посмотрел на меня пристально. Не отводя свой взгляд. Смотрел куда-то очень глубоко. В душу. Так может смотреть только он. За всю свою жизнь я еще ни разу не встречалась с таким взглядом.

— … Нет. Но мне хочется почувствовать то, что никогда в жизни не чувствовал.

Мне показалось или Рома поделился со мной чем-то очень важным? Показал частичку себя. Важная такая частичка.

— Рома, я наверно сейчас ерунду скажу, от которой ты отмахнешься, но я всегда загадываю желание на новый год. Когда бьют куранты, про себя их проговариваю. И верю. Очень сильно в них верю.

— И как? Сбываются?

— Не все. Как-то я загадала туфли Золушки. Ну знаешь, такие хрустальные. Как в сказке…Но я не расстраиваюсь. Я сказала себе: знаешь, Настя, ты когда выучишься, устроишься на работу, хорошую работу, будешь получать много денег, и вот тогда ты купишь не только те хрустальные туфли, ты вообще все, что захочешь себе купишь.

— Не думал, что работа курьером и официанткой — это хорошая работа, — сказал Рома, а у меня даже щека заболела, как будто получила пощечину. Вот только она была не реальная. Хотя от этого менее больно не становится.

— А ты что, сразу финансовым директором стал? Что, никогда не раздавал флаеры, чтобы накопить на какой-нибудь PSP?

— Флаеры — нет. Но бумажки перекладывал, — ухмыльнулся Рома, очевидно вспоминая те времени, с теплом, надо отметить. — У Николая Алексеевича просто так должность никто не получит. Даже сын его с низов начинал. Мы как-то с ним целую неделю не вылезали из офиса, готовились к какой-то презентации, сейчас уже даже не вспомню какой. Что-то рассказывали заказчикам, о выгоде работы с нашей компанией. Было, кстати, здорово: пицца, ночная тишина офиса. А потом такое удовлетворение от проделанной работы.

— Ты любишь то, чем занимаешься?

— Да. Как ни странно, да. Всегда любил цифры и точность. Чтобы все данные идеально можно было бы сформировать в таблицу. Все четко и правильно. А ты?

— Я…

— Ты же не по своей воле пошла курьером работать.

— Не по своей воле. Обстоятельства так сложились.

— Но ты же не бросила учебу?

— Нет. С сентября я планирую возвращаться. Мне остался последний год. А потом смотри, еще смещу тебя с должности

— Меня? Каренина, это нереально. Для этого тебе придется разговаривать с Ярским, — улыбнулся Рома.

Наверно, мы могли бы еще так долго сидеть. Общаться, спорить, да просто молчать. Если бы не позднее время и волнующаяся мама. Стоит ли говорить, что Рома сам отвез меня до дома? Практически выпытал у меня адрес, ведь называть я его упорно не хотела. Вру. Мне просто нравилось, как он начинает злиться. Вот такая вот извращенка. Мне нравится, когда он сжимает свои губы, что они превращаются в тонкую полоску, когда прищуривает глаза и смотрит на меня. И как раздуваются ноздри. Красиво, между прочим. А еще его “Каренина!”

До дома мы ехали молча. Слова были и не нужны. Слишком много было сказано там, в ресторане. Много личного. Когда для каждого из нас делиться столь откровенным было очень сложно. Что это? Атмосфера ресторана, располагающая к откровениям? Или хрупкое доверие к незнакомому человеку, в котором увидел … хорошего собеседника?

Увидев уже знакомые дома, возникло странное чувство. Мне вроде и хочется уже оказаться дома, но в тоже время сейчас, в его машине, под тихое jazzfm так хорошо и спокойно. Мирно. В моей душе сейчас мирно. Кажется, что двери этого танка защищают меня от боли и зла этого мира.

А Рома… Я понимаю, что я влюбленная маленькая дурочка, о которой он возможно и не вспомнит завтра. У него много женщин, есть друзья, любимая работа. Мне кажется, он даже никогда не грустил. Но Рома одинок. Сейчас я это отчетливо вижу. Ему хочется кого-то рядом, близкого, кто согреет и утешит, поддержит и приободрит. Хотя он в этом и не признается. Даже себе.

Мягкое торможение и звук ручника говорит о том, что мы приехали. Время говорить “пока”. Пока? Рома помог мне выйти из машины и слегка придержал, удерживая меня от падения. А у меня мурашки в том месте, где он держал меня. Предатели расползаются всего лишь от легкого и невинного касания.

— Каренина, а я все-таки одно твое желание выполнил!

— Какое?

— Ты была на свидании в ресторане. Пусть с некоторыми оговорками, но все-таки.

— Спокойно ночи, Рома.

— Спокойной, Настя.

Глава 7.

Настя.

Домой я зашла тихо, на цыпочках. Ведь мама должна была уже спать. Должна. Но в какой-то момент щелкнул выключатель и в комнате резко стало ну очень светло для того, кто уже научился всматриваться в темноту и начал различать предметы. Прям как кошка.

— Анастасия!

Дело плохо. Полным именем мама ко мне обращалась очень редко. Однажды, после того, как я устроила незапланированную вечеринку у нас дома. Потом, когда списывала на экзамене и была застукана преподавателем. А последний раз, когда мы с Машей, моей институтской подругой, решили устроить девичник и выпили лишнего, и мама наблюдала как ее дочь отчаянно пытается прямо идти, когда ноги уже заплетаются и вот-вот рискнут запутаться окончательно. Следующий раз случился сегодня.

— Да, мам? — пыталась скрыть волнение в голосе. Неудачно.

— Ты в курсе который час?

— Не совсем. У меня сел телефон.

— Я знаю, Анастасия! Потому что я звонила тебе! Как думаешь, какие мысли мелькали у меня в голове?

— Разные? — попыталась я отшутиться, хотя признаю, ситуация — не шуточная.

— Именно! Очень разные! Неужели так сложно отправить мне хоть весточку, что с тобой все хорошо?

— Мам, я виновата, признаю, но… не получилось.

— Ах, не получилось? И где позволь спросить, ты была, что не получилось?

— В ресторане…

На какое-то время мама замолчала, и я даже на расстоянии нескольких метров слышала, как думает мама.

— Одна?

— Нет.

— А с кем?

— С… другом?

— С другом…Ясно. Имя хотя бы скажешь?

— …Зачем?

— Что значит зачем? Затем!

— Рома.

— Рома… Спокойной ночи. Рома… — хмыкнула напоследок мама, перед тем, как выключить свет. Она еще что-то говорила себе, но я так быстро проскользнула в свою комнату, что даже не вслушивалась.

Быстро приняв душ я легла в постель в надежде вырубиться, как только моя голова коснется подушки. Но зря. Зря я на это надеялась, потому что сон не шел от слова совсем. Ни пятнадцать минут спустя, когда я откинула одеяло, потому что стало жарко, ни после сорока минут, когда решила еще приоткрыть окно, чтобы впустить свежий воздух. Сон не пришел и спустя полтора часа.