Лазурь. (не)Идеальная для тебя (СИ) - Полянская Екатерина Владимировна - Страница 5

Еще через два дня я, мрачно пыхтя, вынесла свой шлейф из комнаты. Он оказался не таким-то уж и легким и все время норовил за что-нибудь зацепиться. Приходилось придерживать и постоянно следить, чтобы платье не порвалось.

Наверное, его у меня заберут после церемонии.

С другой сторону, на кой мне оно?

– Нежка, хочешь, мы тебе веснушки замажем? – Эви вроде бы от души предложила, а все равно захотелось ее стукнуть.

– Спасибо, но меня мои веснушки устраивают.

Понятия не имею, где они достали косметику.

Мне-то, узнав, что я участвую в церемонии, Терренс приволок прозрачный бальзам для губ и тушь. Ими я и ограничилась.

– Даже те, которые на плечах? – прищурилась одна из девчонок на год младше.

– Они особенно, – заверила я.

Признаться честно, никогда об этом не задумывалась. Ну есть у меня веснушки и есть.

Хорошо, что там не конкурс, в прямом смысле никто никого выбирать не будет, иначе страшно даже представить, что бы тут творилось. Во всем городе.

Справедливости ради должна признать, что Эви правда самая красивая из нас. И даже если бы ее поставили в один ряд с жительницами Кейтса, уверена, она бы там многих затмила. Любой отбор бы выиграла. На идеальном личике ведь не стоит штамп о том, что к нему прилагается еще тот характер. А может, не в характере дело? Может, это ее способ выжить и не дать себя обижать?

Младшие девчонки сегодня взирали на нас, как на богинь. Особенно группа четырехлеток.

Я единственная уделила им немного внимания. И случайно услышала, как парни под лестницей обсуждают, что преподаватели говорили, что директор сказал, что в газетах писали, у магов там что-то произошло. Что-то важное. Что именно, не то они сами не поняли, не то я из обрывков фраз не уловила.

Испорченный телефон какой-то.

– Эви, ты такая красивая! – сложила ладошки под подбородком семилетняя Вита, которая вечно таскалась за нашей красоткой хвостом. – Тебя точно выберут!

Эверлайн тоже была ярко-рыжей, но, в отличие от меня, золотистой, а не уходящей в красноту. И черты у нее были мягче. И все нужные округлости. И ни единого пятнышка на коже. Парни уже несколько лет слюнями в ее сторону капали, но как-то так получилось, что никто с ней особенно не ладил.

Может, раз до недавнего времени у нее здесь была сестра, то сближаться с кем-то еще Эви было и не нужно? Теаиса была на год старше и, пожалуй, также хороша, но... хорошего в этом было мало. Она даже не пыталась найти работу. В первое же утро, как только стала считаться взрослой и свободной, переехала в публичный дом. Их двоих в свое время оттуда в приют и доставили, и учителя, когда злились, не упускали случая кольнуть девиц, мол, у них к такой деятельности особая предрасположенность. Она, конечно, надеялась, что скоро ее заберет оттуда обеспеченный покровитель, но, насколько знаю, пока никто не нашелся. Теаиса так там и прозябает, а Эви... я знаю, что она минимум дважды ходила к сестре, но пока зачем-то продолжала усердно изображать усилия по поиску работы. Даже к Кришеру пару раз заглядывала.

– Я думаю, что никого не выберут, – задумчиво произнесла Эви... и этот несвойственный ей благоразумный тон заставил меня посмотреть в ее сторону. – Но ничего. Сестра рассказала мне, что и без этих снобов можно получить магию.

Вита, кажется, ничего не поняла, а вот я подалась ближе.

– Что ты задумала? – Почему-то стало не по себе.

Немного страшно.

За нее.

Хотя мы никогда не дружили, даже толком не ладили.

– То же, что и ты. – Эви дернула плечом, и даже это маленькое движение у нее вышло изящным. – Осмотреться, повеселиться и вернуться к своим делам.

И она подмигнула мне, что делала всегда, когда врала, но точно знала, что у противника нет доказательств.

Одно доказательство, правда, у меня было, но работало оно только для меня: она не особенно старалась. Перешила платье, чтобы спереди оно было короче, чем сзади, но в остальном... самый минимум прихорашиваний и никакого предвкушающего блеска в глазах.

Кажется, кто-то задумал создать мисс Игль проблем.

Но меня же это не касается, так?

– Нам забыли выдать обувь! – В голосе сбегающей с лестницы Белисы дрожали панические нотки.

– Праздник проходит на пляже, вам не нужна обувь, – терпеливо пояснила наша надсмотрщица. – Но возьмите что-нибудь, чтобы дойти до слоттерса. Потом просто оставите внутри.

Мы засуетились, хватая первое попавшееся, что можно надеть на ноги.

– Девочки, за нами прилетели, – поторопила нас Игль. – Готовы? Выходим.

Слоттерс был рассчитан человек на пять-семь, не включая водителя в военной форме. Мы комфортно разместились на мягких сиденьях, даже Эви с трудом сдерживала восторг... ну а я уже пробовала кое-что лучше, так что давить из себя эмоции даже не пыталась. И пока другие с любопытством заглядывали в полочки, задавали водителю миллион вопросов и едва не подрались за пресс-планшет с сегодняшней подборкой газет и журналов, я придвинулась к окну.

Практически впечаталась лицом в стекло.

Из всего многообразия, которое нам мог предложить этот вечер, меня интересовала только свобода. Особенная свобода, где нет мембран, отделяющих друг от друга неравные части города, где можно дышать воздухом, а не едким смогом, и где мы, прибывшие из Рейтвуда, не отличаемся от всех остальных.

Всего несколько часов, но о том, что время ограничено, не обязательно думать сейчас.

Как же уныло Рейтвуд выглядит сверху! Все серое, из-за смога и само по себе, сплошные заводы, здания местами обшарпанные, люди выходят на улицу строго по делу. Никаких ярких красок. Минимум воздуха. Жизни ровно столько, сколько необходимо, чтобы выжить.

Долговато что-то мы над ним летим...

Ньэгг – наше измерение, страна, и заодно крупнейший город – состоит из пяти кругов. Точнее, Ньэгг в широком понимании состоит из воды, бескрайнего океана и редких островов. Но вот самый большой огрызок суши состоит из пяти кругов, отделенных друг от друга магическими щитами – мембранами.

Трущобы в самой сердцевине окружены надежнее всего, чтобы никакая гадость оттуда не просочилась. И это единственный круг, в который могут свободно спускаться жители Рейтвуда. Правда, спускаться туда незачем. Что нормальному человеку понадобится в пристанище бандитов и шлюх, среди свалок, давно не ремонтированных зданий... и старых храмов. Странное сочетание, согласна. Больше того, говорят, храмы не утратили своего блеска, там до сих пор служат адепты. Там же, среди всей этой клоаки, если верить картам, все еще стоит потухшая арка Перехода, который когда-то связывал наше измерение с многими другими, куда улететь можно было прямо на слоттерсе. Но теперь это просто каменная арка, а за ней – ничего.

Занятно, да?

Дальше расположился самый большой круг – наш Рейтвуд. Промышленные районы. Заводы, фабрики, мелкие производства, унылые высотки с крохотными квартирками и вездесущий смог. Не трущобы, но близко к тому. В отличие от этих самых трущоб у нас даже истории толком нет. Зато есть густой, плотный, едкий смог.

Мембраны сняли меньше часа назад, а он уже успел серой кляксой расползтись на окраины Зоарры – милого зеленого райончика, где обитает средний класс. Здесь же находятся больницы, исследовательские центры, университеты и прочие блага комфортной жизни. И любой житель двух предыдущих кругов готов отдать хоть ногу, хоть руку, хоть саму душу за возможность перебраться сюда.

К слову, это не запрещено. Равные возможности для каждого, да. Но на практике выбираются единицы.

Совсем уж запредельной мечтой считается Мерверн – круг богачей, знаменитостей, политиков. С роскошными виллами, модными салонами, правительственными зданиями и всем таким. Разумеется, сильным нашего мира полагались и свои выходы к океану, и пристани с яхтами. Притом, все так хитро устроено, что они вообще никак не пересекаются с магами.

Маги из Кейтса всегда считались элитой. Выше денег, выше власти, выше закона. Их называли гарантами существования Ньэгга, гарантами наших жизней, их окутывало такое количество слухов и домыслов, что вычленить правду никто давно уже не пытался.