Три мести Киоре (СИ) - Корнеева Наталия - Страница 21

— Он предан вам! — раздалось громовое, и она чуть не шарахнулась назад, но тут же справилась с собой и осторожно приблизилась к приоткрытой двери.

Кто-то метался по комнате и топал, второй же стоял на месте или ходил по ковру: его шагов не было слышно.

— Что вы делаете? — громко спросил голос за спиной Киоре.

Круто развернувшись, она бросилась на мужчину:

— Милый! Я искала тебя!

Оставалось лишь, притворившись пьяной, обнять мрачного ворона и толкнуть в комнату напротив, позволяя выглянувшему императору и его собеседнику увидеть мгновение чужой страсти: задранная юбка, женские руки, сжимающие мужскую голову. Киоре пинком захлопнула за ними дверь, не выпуская жертвы обстоятельств. Закинуть ногу на пояс, провести рукой по спине, поцеловать шею, ощущая неподвижные руки на пояснице. Чувственно выдохнуть, прикусив мочку уха… Да что же за каменное изваяние! Как расшевелить его, как задержать в комнате?!

— Вы не в себе, — каким-то непостижимым образом поганый ворон высвободил руку, и Киоре в лицо брызнула вода. — Остыли?

Воспользовавшись ее заминкой, герцог Хайдрейк отступил на несколько шагов. Она же, всхлипнув и прижав руку ко рту, навалилась на дверь.

— Надеюсь, вы поняли свою ошибку, — тоном ментора добавил Доран, возвращая графин на низкий столик. — Отойдите от двери.

Позади Дорана Киоре разглядела узкую софу — одна из многочисленных гостиных, хорошо, что пустая. Взгляд вернулся к герцогу. Внутри ревела уязвленная гордость: ни один мужчина не отказывал ей, если она его обольщала. Ни один! Киоре выпрямилась, наклонила голову, и пламенный локон скользнул по декольте, игриво качнулся у кожи, едва прикрытой радужной паутинкой.

— Вы отойдете или мне вас переставить? — равнодушно осведомились у нее и даже сделали шаг вперед, словно пытаясь испугать.

— Ошибка? Вы так сразу решили, что — ошибка? — срывающимся голосом спросила Киоре.

— Наброситься вы могли на кого угодно, судя по вашему состоянию, — Доран наклонил голову, как будто решая: сейчас же толкнуть нерадивую девицу или попытаться решить дело миром.

— Но набросилась на вас! — тоном обиженной дивы заявила Киоре.

Оставалось лишь чуть-чуть сползти по двери, что-то беззвучно шепча и покачивая головой, как будто в забытьи.

— Вам плохо? — Доран склонился над ней.

— Мне?.. — пробормотать неразборчивый ответ, как будто снова погружаясь в мысли. — Неужели правда? Неужели мои надежды тщетны, и вы предпочитаете мужчин?!

Герцог отшатнулся — будь Киоре мужчиной, получила бы вызов на дуэль. Оставалось благодарить судьбу, что бить женщин Доран Хайдрейк считал недостойным своей особы.

— И вы решили опровергнуть эти слухи? Позвольте поинтересоваться, для себя или на спор?

Ледяная глыба, а не человек! Киоре на месте Дорана не смогла бы удержаться от яда в голосе, а герцогу удалось. Хотелось обзываться, топать, кричать и стучать по нему кулаками, лишь бы выжать какие-то эмоции, лишь бы тоже сорвался, показал себя человеком!

— То есть вы даже не думаете, что могли понравиться мне, ваше сиятельство?

И — подскочить, взлететь, чтобы тут же положить руки на мужские плечи, сорвать с него маску и поцеловать. Искренне. Яро. Пробуждая. С вызовом, в конце концов!.. Минута, другая. Киоре отступила.

— Прежде чем лезть с поцелуями, следует узнать, хочет ли того выбранный вами человек.

Отодвинув Киоре с пути, он ушел — только на миг по изумруду ковра скользнула полоска света. Киоре дрожала от непонятной смеси чувств: кипела оскорбленная женская сущность, восторгалась неприступностью мужчины сущность мошенницы, вздыхал печально здравый смысл… А она, птица счастья, подобрала с пола маску ворона и бросила снова.

Пока случайные брызги на платье сохли, Киоре успела задушить сожаление, проклясть судьбу и сдаться во власть эмоций обиженной женской сущности. В коридор она вышла с чувственной улыбкой и сознанием собственного сумасшествия. Дела на балу закончились, так отчего бы не пошалить? Первыми в коридоре ей попались оппоненты по карточной игре. Наплевав на даму, Киоре обвила руками шею мужчины, приподнялась на цыпочках. Согреть дыханием губы. Легко провести кончиками пальцев по шее. Прижаться телом к телу. И медленно, томно поцеловать. Этот образчик мужского пола сдался на пятой секунде, пока онемевшая спутница не завопила, буквально оторвав Киоре от него. Рассмеявшись, она упорхнула дальше.

Соблазнила слугу, затащив в темный угол, мучила, пока бедняга не уронил поднос — со звоном разлетелись на осколки бокалы. Поцеловала еще кого-то, вызвав непритворный интерес. Нарвалась на пьяного, который не пожелал упускать птицы и, слишком сильно дернув ее, впечатал в дверь комнаты, где состоялась карточная игра.

— Прошу вас, помогите! — Киоре кинулась к так и сидевшему за игровым столом напарнику.

Колода выпала из бледных рук. Однако он быстро поднялся, поймал пьяного и выставил из комнаты.

— Решили сыграть не с тем? — по-деловому осведомился он, собирая карты.

— Нет. Он решил, что я оказала ему знаки внимания, — фыркнула Киоре. — Отчего вы всё еще здесь? Ведь больше не играют? — присаживаясь на стул боком, спросила Киоре.

— Простите мое поведение, просто я и не надеялся выиграть этим вечером. Видите ли… — он хотел что-то сказать, но замолчал и вдохнул, сжав кулаки. — Знаете, я бы не отказался сыграть еще раз с вами. Но не против вас.

Киоре улыбнулась, покачивая ногой. Она рассматривала собеседника, пытаясь угадать возраст и положение. Первым делом стоило отметить его шикарные черные усы, под которыми скрывались капризного изгиба губы. Пожалуй, он был молод: фигура стройна, а движения стремительны, без стариковской медлительности.

— Что же так? Против меня многие желают сыграть. Так и грезят присвоением моих денег. Ведь для этого всего лишь надо обыграть глупую женщину…

Ее собеседник вздрогнул, опять выронил карты. Выругавшись, подбирать их не стал, напротив, несколько штук носком сапога затолкал под стол.

— Я не стал бы рисковать последними деньгами в состязании против вас.

— Последними? Значит ли, что я помогла вам не остаться с пустыми карманами?

Он откинулся на спинку своего стула и громко, раскатисто рассмеялся:

— Проклятье! Ловко вы заставили меня признаться! Да, сотню раз да! Я прощался с последними грошами, которые у меня оставались!

— Вы промотали всё в карты? — Киоре приподнялась и поморщилась: игроков она презирала.

— Напротив, пытался поправить свое бедственное положение.

— Родственные долги?

— Не стоит, причины я вам не открою, как ни хитрите.

Киоре вспомнила, что ведь он тоже мужчина. Она мигом оказалась напротив собеседника, подняла за подбородок голову, склонилась, приковав взгляд к груди. Поцеловала. И уже через миг была крепко стиснута в жадных объятиях.

— Ты воистину удача, которую стоит поймать! — шепнул он ей на ухо, пытаясь залезть под юбку.

Киоре едва не урчала голодной кошкой, торжествуя: всё правильно, она сильна, она может обольстить любого! О, как ей хотелось увидеть лицо герцога в такой момент! Плюнуть ему в душу! Чтобы видел, от чего отказался!

На секунду желание показалось диким и странным, и еще страннее было и в самом деле увидеть на пороге комнаты Дорана… Он держал дверь, не заходя внутрь. Не отводя взгляда, Киоре заставила случайного знакомого склониться к ее шее с жадными поцелуями, сжала в кулаке его волосы, чуть потянув. Герцог как будто окаменел. «Не твое», — шепнули искусанные губы. Главу Тайного сыска перекосило: чистое презрение во взгляде, поджатые, как у монаха, губы. Хлопнувшая дверь.

— Будь ты проклят! — вызверилась Киоре, вскакивая с колен неудавшегося любовника.

Киоре вылетела в коридор, желая уединения. Она мчалась по коридору, заглядывая в комнаты. Занято, занято, занято… Повезло ей с седьмого раза. Хлопнув дверью, она упала на голубой диван и закрыла лицо руками.

— О прекрасная незнакомка, вас обидели?

Она резко села. У узкого окна в кресле сидел священник, сливавшийся по цвету с мебелью.