Три мести Киоре (СИ) - Корнеева Наталия - Страница 35

— Не в том дело. Зачем ты отобрала заказ у Ножа?

Киоре не ответила, только нахмурила тонкие брови. Что было сказать? Что именно она должна была убить ту падаль? Что специально напоила тем вечером Ножа? И что в конце концов сказала правду, использовав ее как последний козырь? Она помнила, как пристально смотрел на нее убийца, как обманчиво слабо его длинные пальцы держали кружку пива. Но в конце он откинулся, упершись спиной в стену и сказал: «Уступаю. Стоять на дороге чужой мести — самое паршивое занятие». И Ястребу тем более не стоило знать, что оплата заказа так и осталась у Ножа.

— Не твое дело, — грубо ответила выжидавшему хозяину, и тот только покачал головой.

— О тебе уже спрашивают, — и он выразительно подвигал бровями, как будто Киоре иначе бы не поняла, кто именно ей интересуется.

— Всё равно не поймают, — отмахнулась она.

— Чего ты добиваешься, Киоре?

За одним из столов грянули песню, и разговор пришлось прервать. Киоре обернулась: пятеро закутанных в плащи мужчин гоготали, взмахивая кружками, качались и неимоверно фальшиво орали бандитскую песню о счастье, бабах и тюрьме, из которой все обязательно выберутся. Под шумок кто-то ущипнул подавальщицу, но та ударом подноса по голове сразу же успокоила негодяя, с гордым видом вернувшись на кухню.

— Талант редко идет об руку с везением, — заговорил Ястреб, когда певшие успокоились. — Рано или поздно тебя схватят. И скорее всего — рано.

Ястреб мог сказать ей целую речь о том, что взбешенный ее поступками император — худший враг, что она может быть бесконечно ловкой, но жителей столицы больше, и убить каждого ей не хватит сил, что ее маскировка, как бы она ни стремилась к совершенству, всё равно окажется разоблачена. Мог, но был уверен, что оставшееся непроизнесенным Киоре верно уловила. Она вздохнула и подалась к нему:

— Посмотри на меня, Ястреб. Я не буду, как Эши, десятилетиями развлекать это болото! — она отвернулась и сплюнула с перекошенным лицом. — Не бойся, долго твоих людей теснить не стану. Так, запомнюсь как временное неудобство.

Ястреб хотел спросить что-то еще, но ему не позволил ворвавшийся паренек, пронзительно заверещавший:

— Шмон! Бегите! Быстро!

Киоре обернулась к Ястребу:

— Разве патруль имеет право?..

— До полуночи — да, — подтвердил ее мысли хозяин.

По харчевне заметались тени, кто-то прыгал в окно, кто-то бежал на второй этаж, откуда по соседней крыше можно было выбраться на какие-то задворки. Пара честных посетителей из другого города в панике озиралась — они не знали о славе места, а потому зашли всего лишь дешево поесть. Киоре со вздохом осталась сидеть за стойкой, искренне жалея, что сегодня она выглядела почти собой. Когда патруль ворвался в помещение спустя всего минуту после крика паренька, суета в харчевне утихла. Ястреб протирал стойку, иногородние тряслись от ужаса, Киоре, получив кружку какого-то отвара, цедила его, вперив взгляд в стену.

— Все, находящиеся здесь, задержаны до выяснения личностей, — объявил высокий блондин с лошадиным лицом.

— Неужели сам Вайрел Корте? — усмехнулся Ястреб. — Мою личность тоже будешь выяснять?

Хозяин заведения сказал таким тоном, что не озвученное «щенок!» ощутил каждый присутствовавший.

— Вашу — нет, — подчеркнуто вежливо отозвался тот. — Вижу, опять мы не появились внезапно.

Ястреб только фыркнул на наглое заявление, и патрульные стали проверять всех присутствовавших, сверяясь с ориентировками. А еще Киоре отметила на поясе у каждого свечи и спички. Двоих воришек, решивших положиться на удачу, повязали и увели, иногородних, предъявивших документы, отпустили. Киоре отстраненно наблюдала за этим и, наконец, добрались до нее. Краем глаза она увидела, как сильнее сжал протираемую кружку Ястреб.

— Вы? — спросил у нее патрульный не без презрения и протянул руку в ожидании документов.

— Помилуйте, какие документы у бродяжки? — хрипло заговорила она, пожимая плечами.

— Тогда вы задержаны, — со скукой сказал патрульный, вынимая наручники.

— Э, парень, по какому праву? — взвилась Киоре. — На улицах полно нищих!

— Нас не волнуют все нищие столицы, а вот собравшиеся конкретно в этом заведении — очень. Сама пойдешь или в наручниках? — Киоре обернулась на подошедшего Вайрела.

— Ой-вей! Какая прелесть! Не успела в Тоноль прийти, а уже лучшую тюрьму империи увижу, сама пойду, мил человек, не надо наручников! — и рассмеялась, запрокинув голову. — Я у вас хоть отожрусь, а то последний медяк вот этому, — она дернула подбородком в сторону Ястреба, — отдала!

Задержанных погрузили в длинную карету с окошком-решеткой. Внутри уже валялось человек десять, и их пришлось двигать пинками, отвоевывая себе место. Киоре вздохнула и устроилась у стенки: вот тебе и выходной!

Киоре задремала, потому что ее разбудили грубым тычком и велели выметаться. Тюрьму окружала каменная стена с колючей проволокой, а само двухэтажное здание охранялось такой толпой, что мысль о побеге стоило оставить. Сырые коридоры, камеры за решетками — удивить Киоре тюрьма не смогла, но следуя выбранной роли, она болтала, доставая то патрульных, то других арестованных. Наконец, ее вместе со всеми несчастными закинули в одну камеру с тремя нарами…

— Хе-хей! Вот это гостеприимство! — развеселилась она, наблюдая негласную борьбу за нары.

Пока она продолжалась, Киоре нашла себе сухой угол, где свернулась калачиком. Даже если искали ученицу Эши, то всё равно никто не сможет обвинить ее. На ней, однако, имя не написано, никаких примет у управления нет. Киоре уснула с улыбкой: раз ей ничего не грозило, можно было и повеселиться…

На допрос их всех потащили с самого утра, да еще и под конвоем из пяти вооруженных человек.

— Хе! Никак в Тайный сыск? — вопрошал чей-то голос, когда в здании Особого управления они спустились в подвал и свернули влево.

Тайный сыск? Ого! Киоре сцепила руки в замок, встав в конце очереди на допрос, и все время ожидания в голове крутилась идея одной отчаянной авантюры…

Допрос не был строгим. У них пытались что-либо выяснить, что-то узнать, поскольку вопросы отличались размахом и зачастую даже ставили в тупик, но половину обсуждений Киоре прослушала. Наконец, и она оказалась напротив среднего возраста мужчины, который гундосил и постоянно сморкался.

— Что ты делала последнюю неделю? — спрашивал он.

— В канаве валялась! Знаете ли, по пути в столицу приютов для таких, как я, нету! — бодро рапортовала Киоре. — Хотя и неприятно это, холодно, ужасно холодно! Уж спасибо, что сюда забрали, тут хоть отогрелась!..

Своим тоном она утомила и дознавателя. Их должны были отвести всех вместе обратно в камеру, а потому следовало подождать последнего допрашиваемого — тощего мальчишку. Киоре встала посреди коридора, прикрыла глаза. Громкое дыхание, немного покачаться… Наконец, конвоир толкнул ее к стене, устав от странных выходок. Не остановив своего падения, Киоре лбом ударилась о стену, и на нос тут же капнула кровь. Она завизжала, так что по коридору пошло эхо, а потом засмеялась, как сумасшедшая в припадке.

— Да что за чокнутая!.. — конвоир нахмурился и хотел подойти к Киоре, но ее дернули за одежду.

Одноглазый мужик шикнул: «Заткнись! Не беси конвой! Прибьют!» И тогда Киоре замолкла, стала лишь тихо всхлипывать.

Когда из допросной вышел мальчишка, и их повели обратно в тюрьму, Киоре пошла, шатаясь, цепляясь за стены и людей. У самого выхода из здания она заревела, вскинулась, как бешеная лошадь, тыча пальцем куда-то в сторону коридора управления.

— Призрак! Призрак! — вопила она, и от неожиданности все обернулись, уставились, куда она показывала.

Поднырнув под руку конвоира, она помчалась по коридору, ударяясь о все двери на пути, отлетала от них, как мячик, отскакивала от одной стены к другой. Люди застывали, увидев ее, и не сразу кидались догонять.

Вот — просторная приемная, в ней из-за стола поднялся мальчишка. Гаркнув на него, Киоре ворвалась в кабинет, где над бумагами сидел Доран. Мгновенного взгляда хватило, чтобы она запомнила, где и что стояло в кабинете. Киоре дернула стеллаж с папками, опрокидывая его в сторону двери, чтобы задержать преследователей.