Истинная красота (СИ) - "Alony" - Страница 70

Джейн задорно смеялась, вспоминая случаи из детства. И хотя тогда ей было не до смеха, сейчас с удовольствием вспомнила свои проказы.

Смеясь вместе с ней, Бенедикт удивлялся так неожиданно произошедшей в ней перемене. Джейн была совсем не похожа на себя. Находясь в родных краях она буквально расцвела. Ее глаза светились от счастья, а щеки горели ярким румянцем. Никогда ещё она не была с ним такой открытой. А сколько раз за эту прогулку она невзначай хватала его за руку и восклицала:

— Представляешь!

Лишь когда в своих рассказах она дошла до смерти матери и болезни отца, ее взгляд потускнел.

— После того как обнаружилось, что у отца слабое сердце и он стал болеть всё больше и больше, мы перестали устраивать приемы. Теперь мы приглашали к себе лишь одну или две семьи. Таким образом отец не переутомлялся и на следующий день чувствовал себя вполне хорошо. От соседей часто приходили приглашения на их балы. Но отец боялся отпускать меня одну и большую часть вечеров я оставалась вместе с ним дома. Но нет, я совсем не возражала против этого. Мне всегда нравилось находиться в его обществе.

— А почему лорд Лестер боялся отпускать тебя одну? — уцепился Бенедикт за одно единственное слово. — Он беспокоился, что по дороге на тебя нападут разбойники?

Джейн растерялась, когда услышала его вопрос.

— Честно говоря, не слышала, чтобы в наших краях они когда-нибудь были.

— Тогда чего он боялся?

Джейн молчала. Бенедикт наклонился и заглянул ей в глаза.

— Он боялся, что ты в кого-нибудь влюбишься?

Джейн жутко смутилась. Она отвела взгляд в сторону и сделала вид, что рассматривает стоящую неподалеку Церковь. Она не видела, как Бенедикт горько усмехнулся. Сейчас для каждого из них было очевидно, что опасность подстерегала ее совсем не в родных краях, а в доме будущего мужа.

— Кстати, несколько лет назад, когда я возвращался из Лондона в Арундел, мне повстречались бандиты, — как бы между прочим сообщил Бенедикт.

Джейн тут же встрепенулась и с ужасом в глазах посмотрела на него.

— Что?! Они напали на тебя?! Сколько их было? Они тебя не ранили? Их потом поймали?

Бенедикт загадочно улыбнулся, а потом пустился в подробный рассказ своего приключения.

Вечером, после совместного ужина, Оливер отправился показывать зятю библиотеку, предмет своей гордости. Сначала он продемонстрировал тому редкие книги и знаменитые труды философов, а затем усадил в мягкое кресло рядом с горящим камином и сам сел в точно такое же.

Джейн выбрала для себя небольшой диван, стоявший чуть поодаль. Сначала она внимательно вслушивалась в рассуждения мужчин о прочитанных книгах, но вскоре глаза стали сами собой закрываться. Склонив голову чуть на бок, Джейн прикрыла их. Спустя несколько минут она уже не могла определить, кто в данный момент говорил. Оба голоса слились в один и всё больше звучали неразборчиво. Незаметно для нее, звуки сменились яркими картинками. Джейн полностью погрузилась в спокойный и умиротворяющий сон. Такой сон, который мог быть только когда находишься рядом с любимыми людьми.

Глава 52(1)

Всю следующую неделю Джейн с Бенедиктом большую часть времени проводили в обществе Оливера. После завтрака или обеда, если позволяла погода, все трое устраивались на лужайке перед домом. Когда Оливер чувствовал прилив сил, то даже осмеливался пройтись по саду, при этом часто присаживаясь, чтобы перевести дух. Обычно подобные прогулки длились недолго и после свежего воздуха он отправлялся к себе в покои. В это время Джейн с Бенедиктом были предоставлены сами себе. Они катались на лошадях, совершали длительные прогулки по окрестностям, на улице играли в крикет, а дома в карты или шахматы. По вечерам же непременно проводили время в библиотеке.

Часто, с мальчишеским энтузиазмом, Оливер рассказывал Бенедикту о его отце и проведенными вместе годами в университете. Когда воспоминания заканчивались, мужчины принимались делиться своими знаниями по различным философским вопросам. В это время Джейн занимала свое привычное место на диване и с удовольствием слушала их рассуждения. В такие часы она всё чаще ловила себя на мысли, что была очень счастлива.

Но никто и не подозревал, что вся эта семейная идиллия заканчивалась, стоило только супругам оказаться в одной постели. Они поднимались в покои, переодевались, ложились спать и коротко желали друг другу приятных снов. Ни поцелуев, ни объятий, ни близости. Незримо, каждую ночь между ними в постели лежали Уильям и Патриция.

Джейн считала, что Бенедикт охладел к ней. Когда-то он говорил, что ему нужна женщина, но прошла целая неделя, а он даже не пытался сблизиться с ней. В Брайтоне он хотя бы пользовался ее сном, чтобы обнять ее и прижаться к ней. Но здесь ничего подобного не происходило. Он лежал на своей половине и даже случайно не касался ее. Больше всего Джейн боялась, что он скучал по Патриции и желал ту, а к ней был внимательным только из-за отца.

Бенедикт же ложась с Джейн мучился от желания близости. Но он не хотел больше быть отвергнутым ей. Он хорошо помнил ее просьбу, чтобы только при Оливере делать вид, что между ними всё хорошо. Да, она сильно изменилась, но всё это не было связано с ним. Как бы хорошо они сейчас не общались и не проводили вместе время, ни жестом, ни взглядом, Джейн не показала, что желает его как мужчину. Она ложилась в постель и пожелав ему приятных снов, тут же отворачивалась. Как же он хотел, чтобы она вспоминала их близость, при этом был уверен, что скучала она по объятиям Уильяма. Теперь Бенедикт любил дни и ненавидел ночи. Днём он исполнялся надеждой на любовь Джейн, а ночью все его надежды разбивались об ее холодность.

С каждым новым днём в дом лорда Лестера приходило всё больше приглашений от соседей. Слухи о приезде в их края герцога Норфолка с женой быстро распространились по округе. Вначале Джейн просто игнорировала все эти приглашения, не желая оставлять отца одного. Но Оливер настоял, что подобное поведение было неприемлемо. Герцога и герцогиню Норфолк могли посчитать снобами, будто они считают, что местное общество не соответствует их положению. Скрепя сердцем Джейн всё же согласилась с отцом и из многочисленных приглашений выбрала то, где по всей вероятности должно присутствовать самое большое количество гостей. Таким образом она убивала сразу двух зайцев — они с Бенедиктом всё же нанесут визит в дом соседей и одновременно будут представлены почти всей округе. В итоге, их семья будет избавлена от необходимости каждый вечер посещать новые дома.

Через три дня Джейн с Бенедиктом прибыли в поместье четы Чепмен. Джейн не ошиблась, когда выбрала именно их дом для визита. Казалось, здесь было всё ближнее и дальнее окружение. Среди гостей были как соседи Лестеров, а так и молодые мисс, с которыми Джейн пусть и не вела близкой дружбы, но с кем иногда проводила свободное время.

После всех процедур по представлению герцога Норфолка местному обществу, он и его жена, наконец, смогли выдохнуть.

Джейн всё время находилась рядом с Бенедиктом и как только начались танцы, три первых исполняла только с ним. Позже ей всё же пришлось расстаться с мужем, так как правила приличия требовали, чтобы она приняла приглашения и других мужчин.

Спустя час Джейн решила посетить уборную. В это время Бенедикт был занят беседой с хозяином дома. Она тихо шепнула ему, что ненадолго оставит его и поспешила в туалетную комнату.

Справив нужду, Джейн подошла к чаше с водой и опустив в нее руки, смочила их и поднесла к лицу. Все таки горящие свечи и большое количество гостей делали воздух в зале невероятно душным. Немного освежив лицо, Джейн достала платок, чтобы промокнуть им капли на лице, как в ту же минуту услышала разговор за дверью.

— Вы видели этого герцога? Он же почти уродлив! — брезгливо воскликнул женский голос.

Послышался смешок.

— Если раньше кто-то и завидовал Джейн, что ей в мужья предназначался герцог, то теперь ее можно только пожалеть.