Ким. Волк в тени (СИ) - Руко Боника - Страница 8

Проснулась резко, словно от толчка. Ничего не понимая спросонья, схватила телефон. Именно он меня и разбудил, только вызов от мамы принять я не успела. Тяжело вздохнула и утерла лицо, прикрыв глаза. Откинула телефон и села на краю кровати, схватившись за голову. В ней шумело, и мысли путались.

Зарылась пальцами в жирные волосы и почесала ногтями кожу головы, словно это могло помочь думать и понять, что делать дальше.

Но через миг сама же себя одернула: ничего не делать, сначала — душ!

Под упругими струями холодной воды я пришла наконец в себя. Сразу вернулась ясность мыслей, и в то же время захотелось есть. Вот только в холодильнике мышь повесилась, так что я на скорую руку оделась, захватила сумку, телефон и ключи, и с влажными волосами отправилась в магазин. Сейчас мне было наплевать на всё.

Магазин находился рядом, через несколько улиц, так что уже через полчаса я с небольшим пакетом шла назад. Мне удалось поспать только несколько часов, так что сейчас было лишь позднее утро, даже не обед. В это время уже большинство было на работе, и Джули Мейсон тоже, по крайней мере, я её всегда видела только вечером. Сейчас же удивлённо наблюдала, как женщина — что странно: без своей излюбленной ярко-розовой помады на губах! — тащит за собой вяло переставляющую ноги девушку, ведя ту откуда-то домой. Лица я её не видела, только длинные белые волосы, красное мини-платье и высокие каблуки. Джули Мейсон шипела разъяренной кошкой:

— Что за непутёвая дочь мне досталась! Всю ночь где-то прошлялась, даже не позвонила и не предупредила!..

Блондинка только что-то буркнула. Я же мимолетно вскинула брови: у неё есть дочь, да ещё и такая взрослая? Неожиданно. Впрочем, внешность у женщины была специфической: так сразу и не понять, то ли ей тридцать лет, то ли пятьдесят.

Увиденная ситуация напомнила о собственных родителях. И я едва не хлопнула себя по лбу, обрадовавшись своей идеи. Ну, конечно же! Почему сразу об этом не подумала?

Не дождавшись того, пока вернусь в квартиру, прямо на улице набрала маму. Та почти сразу взяла трубку. Покорно выслушав её упрёки по поводу пропущенных, я как можно спокойнее и обыденнее сообщила, что еду в гости. Сначала в трубке воцарилась тишина, а после мама радостно воскликнула:

— Ну, наконец-то!..

В груди разлилось тепло: приятно знать, что тебя ждут и тебе рады. Жаль, что понимаешь это только, когда прижмёт. А прижало меня совершенно точно: оборотни наверняка зададутся вопросом, почему я так поспешно сбежала из посёлка, и когда узнают, что я в курсе о них… Что тогда будет, не хочу даже представлять, и без того было страшно до одури.

***

Автобус доехал к соседнему городу, когда день клонился к вечеру. Когда же выехал и из него, солнце уже начинало садиться.

Прислонившись лбом к стеклу окна, я отсутствующе смотрела на проносящиеся мимо виды и думала о том, как наконец попаду домой. Мне нужно было выйти в следующем городе, сесть на другой автобус и уже на нем я доеду в родной провинциальный городишко.

Протяжно вздохнув, перевела взгляд за окно. Мы выехали в пригород, сейчас на дороге было оживленное движение — всё же час пик. Нас замедлили ещё и полицейские машины с включенными мигалками, что стояли на краю дороги. Под деревьями на обочине леса полицейские ограждали что-то желтой лентой, некоторые стояли возле машин и мрачно переговаривались. Когда мы проезжали рядом с ними, в одном из них я с изумлением узнала… Ройса Эндерсона! Меня будто подкинуло.

— Остановите автобус!

Вылетела из транспорта, поправила рюкзак на спине, мрачно покосилась на тёмный лес и подошла поближе к происшествию. Недалеко от него как раз уже грудились репортёры и корреспонденты, к ним-то я и примкнула незаметно, внимательно слушая, о чём они шепчутся, и пытаясь разглядеть из-за их спин то, что отгородили желтой лентой.

Там явно лежало тело.

«Что Ройс Эндерсон делает в соседнем городе на месте убийства? Это вообще не его территория!» — прикусила губу и нахмурилась.

И удивилась ещё больше, когда среди криминалистов увидела Саймона Кэри — коронера.

Пока на меня по-прежнему никто не обращал внимания, достала телефон, осторожно сделала фотографию и всмотрелась в детектива и коронера. Глаза не светились — значит, не оборотни.

— Ну, что там?.. — услышала я шепот близко стоящих ко мне репортёров. — Узнали имя жертвы?

— Да, бумажник оставили при нём. Это Даниэль Уоркер, местный, — нехотя, но всё же поделилась женщина информацией со своими конкурентами.

Через полчаса, когда я уже ругалась на себя и думала, как теперь добираться домой, наконец стало понятно, что здесь делали Ройс Эндерсон и Саймон Кэри: жертву застрелили в грудь и положили рядом цветок аконита! Не тот самый почерк, но его имитация. И что бы это значило?

Когда детектив и коронер отошли от толпы и заговорили между собой, я тихо подкралась поближе и максимально напрягла слух.

— …Пуля-то серебряная, Ройс, — услышала мрачный голос Саймона.

«Я так и думала! Кроме «тройки» есть ещё кто-то!..» — восторжествовала, ведь я была права.

А когда недалеко завизжали шины, вздрогнула. Чёрный джип остановился рядом с машинами полиции, и из него выскочили встревоженная Теа Беккер и хмурый Сильвестр Холл, что тут же поспешили к детективу Эндерсону. Сглотнув, я осторожно попятилась подальше. Сначала думала затеряться среди репортёров и корреспондентов, но потом решила вообще убраться прочь и словить попутку.

Но мои планы нагло обломали. Вздрогнув и испуганно замерев тушканчиком, когда на плечи вдруг «упали» мужские ладони, ощутимо сжав их, медленно выдохнула, как только на ухо зловеще прошептали:

— Далеко собралась, голубоглазка?

Глава 8. Влипла!

— Не девушка, а сплошная загадка. Одни только вопросы к тебе. То по лесу нашему неизвестно зачем шлялась, теперь это… — язвительно протянул Элмер Янг мне на ухо. — Почему ты убежала из посёлка и что ты делаешь здесь, Кимберли?

— С какой стати я должна перед тобой отчитываться? — возмутилась, хотя сквозь голос пробивалась дрожь, выдавая моё состояние. Обернулась к мужчине, скидывая его руки. Неприязно оглядела его костюм, уложенные лаком волосы и взглянула в темные злые глаза. Вскинула подбородок. — Что хочу, то и делаю. Где хочу, там и нахожусь!

— Да что ты? — вскинул брови мужчина, а после процедил: — Только это странно, что ты постоянно хочешь быть возле мест убийств!..

Я видела, что он чувствует мой страх. Крылья его носа чуть трепетали, глаза прищурились. Он начинал догадываться. По крайней мере, мне так показалось и прежде чем подумать, я решила действовать на опережение:

— Конечно, хочу! Хоть кто-то должен же разобраться в том, почему вас, волчар, убивают, и довести расследование до конца!..

Язык мой — враг мой! Ну, зачем я это сказала?!.

Но с другой стороны меня окутала злость, что и придавала бравады. Почему я должна его бояться? Пусть только пальцем меня тронет!

Не спасовала я даже тогда, когда глаза Элмера Янга, сначала удивлённо расширившись на секунду, гневно сузились и внезапно медленно засветились жёлтым. Да, передо мной стоял самый что ни есть оборотень.

Разозленный оборотень.

— Так ты, оказывается, в курсе… — ужасно спокойным тоном произнес мужчина. Он хотел сказать что-то ещё, но тут его окликнул Сильвестр Холл. Раздраженно мотнув головой, Янг с уже обычными карими глазами схватил меня за руку и потащил к полицейским машинам, твёрдо бросив: — Мы ещё вернёмся в этому разговору, Кимберли!..

Как мне не понравилась эта фраза, кто бы знал.

Теа сидела на переднем сидении машины, свесив ноги наружу, и плакала. Сильвестр Холл мрачным изваянием стоял рядом и поглаживал её по плечу, Ройс Эндерсон же пытался задать хоть один вопрос плачущей девушке.

— Так значит, он? — спросил Янг, когда мы подошли.

Сильвестр кивнул.

— Он.

Я недоуменно покосилась на всех, а после обернулась к Элмеру, как к более знакомому злу, и тихо спросила: