На той стороне (СИ) - Добрынина Елена - Страница 4

Как назло, на улице никаких прохожих, в окнах не горит свет. И только за домом напротив и чуть правее, видела Аня, прижавшись носом к прутьям ворот, торчала зловеще повисла огромная луна. Откуда она взялась, Аня не понимала, ведь только что всё небо было затянуто чёрными тяжёлыми тучами и плакало проливным дождём.

Какое-то странное чувство овладело ею. Вроде бы с тобой происходит просто череда мелких неприятностей, и ты в любой момент можешь разорвать этот круг, но с другой стороны, в ней поселилось острое чувство фатальности. Не зря она именно в эти дни приехала сюда, заблудилась в метро и лишилась связи. Как будто сама судьба выстраивала вокруг неё необходимые обстоятельства. Только вот для чего?

Размышляя так, Аня решила пройти во двор этого дома. Вдруг двор сквозной и, пройдя его, она окажется на параллельной улице. С той стороны никаких ворот не было, и она просто вошла в узкий прямоугольный двор — один из многих сотен, из которых и был соткан весь центр.

Двор был узкий и длинный. Со стороны Галерной улицы это был двухэтажный особняк с парадным входом и проездной аркой. Со стороны двора к основному зданию слева буквой «Г» пристроен небольшой флигель. А с правой же стороны двор ограничивала глухая стена высотой не менее пяти этажей. Кажется, такие стены без окон называют брандмауэрами. Маленький двухэтажный особняк был словно зажат между высокими домами. В дальней части двора, рядом с какими-то сараями и хозяйственными постройками дом имел сквозную арку и проход в следующий двор с выходом на параллельную улицу. Но и на этой арке висел замок. Да ещё какой — амбарный. Таких Аня не видела уже лет двадцать, с самого детства в деревне у бабушки под Липецком.

В боковом флигеле, тоже двухэтажном, в окне на втором этаже прямо у черной лестницы, горел свет. Окно было распахнуто. Это было не менее странно, чем всё, что произошло до этого. Октябрь на улице, а тут окно — старинное, деревянное — и вдруг распахнуто настежь. Терять Ане было нечего и она осторожно пошла на свет. Может быть, люди — жильцы этого дома пустят её на пару часов зарядить телефон?

Глава 6. Когда тебя ждали

В окне второго этажа флигеля на фоне льющегося из него яркого света Аня увидела два силуэта. Один из них — широкий, мужской курил терпкие пахучие папиросы. Огонёк её мелькал то вверх, то вниз. Второй — маленький, девичий и хрупкий, вглядывался в полутьму двора. Повеяло чём-то знакомым, но Аня проигнорировала это чувство и подошла к окну.

— Здравствуйте! — Как можно громче сказала она. — Не могли бы вы мне помочь?! Девичий силуэт свесился в открытое окно и знакомым голосом обратился к мужскому, не скрывая радости в голосе.

— Пришла! Пришла, дядюшка. А вы сомневались! Не зря я ей кофе делала по особому рецепту. — И, обращаясь уже к самой Ане, девушка приветливо замахала рукой. — Здравствуй Аня, а мы ждём тебя, ждём! Я же говорила, что ты придёшь! А дядя сомневался!

— Добрый вечер, Аннушка, — проговорил, наконец, собеседник девушки, и Аня узнала его сразу же. — Что же ты мерзнешь на улице? Проходи в квартиру. Поднимайся к нам, ну же!

Аня оторопела. Она слышала голос утреннего спутника в поезде, того самого, которому сначала нахамила, а потом помогла. Как там его звали? Странно как-то. Ах да, Порфирий Игоревич, кажется.

Только как они её узнали? И почему так странно говорит девушка? Какой кофе она ей делала?

А девушка уже исчезла из оконного проема, открывала дверь подъезда, впуская Аню внутрь. Ее розовые волосы подсвечивались светом из подъезда. И Аня узнала и второго человека — администратор и бармен из кафе, которая поила ее кофе.

— Привет. — Ничего не понимая, вымолвила Аня и вошла в открытую дверь. Внутри было тепло и пахло старым подъездом. Девушка, шлепая большими, с чужой ноги комнатными тапочками, поднималась по узкой, судя по всему черной, лестнице на второй этаж, болтая с Аней.

— Я же говорила, что ждут тебя. Вот, дядюшка и ждет. Битый час у окна стоял, простудиться мог.

Аню взяло зло. Если она должна была попасть к официантке домой, почему же не сказать сразу? Ей бы не пришлось тогда шататься под дождём по тёмным улицам, рискуя простудиться.

— Знаю, знаю, — словно слыша её мысли, сказала розововолосая. — Только ты пойми: не могла я тебя отвести. Ты должна была прийти сама. Это как проверка, понимаешь? Много, кто пьёт кофе в моей кофейне, а доходят единицы. Значит, всё правильно, — повернулась она к Ане на площадке между пролётами лестницы и подмигнула. — Значит, всё правильно! И дядя был прав!

Аня опешила. А может, она просто вслух свое негодование высказала, но от усталости не заметила?

— Порфирий Игоревич твой дядя? — Спросила Аня.

— Да, мой драгоценный и любимый дядюшка, — улыбаясь, сказала она и остановилась у входной двери в квартиру. Толкнула её. — Ну, проходи, Аня! Дядюшка, — громко позвала она. — Встречай долгожданную гостью!

Аня прошла мимо сияющей розововолосой девушки и ступила в тёмную прихожую, за порогом которой стоял улыбающийся Порфирий Игоревич.

Глава 7. Утро вечера мудренее

Аня сидела на кухне и пила чай. Скудное освещение не давало ей полноценно рассмотреть помещение. Типичная питерская коммуналка, подумала она. С окном во двор, узкая и длинная кухня заканчивалась дверью на чёрную, судя по всему, лестницу. Именно по этой лестнице она и вошла в квартиру Порфирия Игоревича пятнадцать минут назад.

Аня прихлебывала чай из огромной кружки в синий горошек. Он обжигал губы и живительно согревал её продрогшие внутренности. На верёвке в углу сушилась промокшая насквозь куртка.

— Вот это ты вымокла, — удивилась девушка с розовыми волосами, — никак нас найти не могла. А заказала бы из меню, дело быстрее бы пошло. Я же тебе не просто так предлагала, а ты: бутерброд, бутерброд…

Розоволосую девушку звали Ася. Так ее представил Порфирий Игоревич. Он тоже был здесь же, на кухне. Сидел с другой стороны у стола, покрытом старенькой выцветшей, но чистой и целой клеенкой, и задумчиво постукивал пальцами по поверхности. Аня отметила даже, что постукивал в такт. Настоящий концертмейстер, восхитилась она, даже думает под какую-то мелодию.

Она уже смирилась с тем, что ночевать сегодня ей придётся не у Влада. Телефон так и не включился. Лежал снова на зарядке, но Ане почему-то казалось, что чуда не случится и завтра придётся раскошелиться на новый аппарат.

Ася сидела на стуле у противоположной стены, аккурат у входа в кухню. Забралась на табурет с ногами, оперлась о стену спиной, обхватила колени и смотрела во все глаза на Аню.

— Как думаешь, дядюшка, у неё получится? — Словно о неодушевленном предмете, в третьем лице говорила о ней, Ане, юркая девчонка.

— Ох, Асенька, душенька моя, знать бы наверняка!? — С сомнением заметил Порфирий Игоревич и задумчиво добавил. — Кабы знать, где упасть, соломку бы подстелить.

— Фи, дядя, вы говорите как кухарка Глашка! — Возмутилась Ася. — А между тем мы здесь, и кухарок тут уже лет сто как не наблюдается.

— Задумался я, Асенька. Переживаю, как всё выйдет. — Порфирий Игоревич поднял взгляд на племянницу, отвлекаясь от своих мыслей.

— А вы не переживайте, дядя. Ещё удар хватит! Как пойдёт, так пойдёт. В любом случае, нам не привыкать ошибаться. Да и оступаться не впервой. — Вздохнула девушка.

— Время поджимает, дорогая моя! А мы так и не справились.

Аня переводила взгляд с одного участника разговора на другого и решительно не понимала, о чем они толкуют. Что у них там должно получиться? Что им и где поджимает и причём тут вообще она, Аня? У неё просто сломался телефон и по случайности она пришла именно к тому дому, где обитал Порфирий Игоревич. Или не просто? От мыслей и усталости начинала болеть голова.

— Я вам бесконечно благодарна за крышу над головой и возможность согреться, но может, вы объясните толком, что происходит? — Подала Аня голос.

Ей уже порядком осточертели эти тайны и загадки.

— Всё завтра, — решительно оборвал её Порфирий Игоревич. — Сегодня Вам, Аннушка, отдыхать надобно. Умотались вы бродить под дождём. Допивайте чай и спать, время позднее.