Счёт за любовь (СИ) - Богдан Аида - Страница 19

— Да, но это будет нарушение больничного режима. С этим как быть?

— Я тебя умоляю, Сонечка. Ты на чём приехала, на такси?

— Почти.

— И что сие означает?

— Сегодня, когда решила ехать к тебе, я вызвала такси, водитель которого оказался моей школьной любовью, правда безответной.

— Очень романтично.

— Ага, сама в шоке. Я же тебе рассказывала про Рената?

В ответ я чуть было не сказала да и даже кивнула головой в знак согласия, но Соня была настолько увлечена, что ничего не заметила. Она сама же и ответила на свой вопрос, вспомнив о моей пресловутой амнезии.

— Ах, да, ты же совсем ничего не помнишь.

— Не суть, ближе к делу. И что с этим Ренатом?

— Так вот, он согласился предоставить тебе убежище и сейчас ждёт меня в машине.

— Очень хорошо, тогда иди сейчас к нему, ждите меня на улице, я выйду с другой стороны.

— Хочешь устроить побег?

— Что-то вроде того. Какая у него машина?

— Рено Логан, синего цвета. Она с шашечками, ты её сразу увидишь.

— Можешь не сомневаться.

Через 15 минут я подошла к нужному автомобилю. Лазать по окнам я уже наловчилась, благо прыгать было невысоко. Видок у меня был ещё тот, но одноклассник Сони даже бровью не повёл, как будто каждый день помогает бежать пациентам.

На мне был халат и тапочки, которые Соня купила в соседнем магазине ещё утром, после того, как увидела в каком состоянии моё платье. Что ни говори, у меня хорошая подруга. Судя по взглядам, которые она бросает на Рената, её любовь к Владимиру рассосалась сама собой.

И слава Богу, потому что место этого ненормального в тюрьме или вовсе в психушке Это его должны были арестовать, а не Вадима. Уверена, что настоящий убийца девушки, никто иной, как Штельвак.

Именно он устроил подставу и прислал мне те самые снимки, попытавшись свалить вину на моего бывшего и его пассию. Но каковы его мотивы? Зачем устраивать весь этот фарс? В любом случае, такое нельзя оставлять безнаказанным и я обязательно докопаюсь до истины.

Сейчас самое главное, чтобы Вадим любой ценой оказался на свободе. Преступник хитёр, но я обведу его вокруг пальца, чего бы мне это ни стоило. И Соня с Ренатом мне в этом помогут.

Страха не было, наоборот. Мне хотелось поскорее оказаться в логове зверя и бросить ему вызов. Как там говорят? С волками жить, по волчьи выть? Вот и посмотрим кто кого. Я сама не заметила, что сказала это вслух.

— Маечка, ты это про кого?

— Что? Да так, задумалась просто.

Наконец, Ренат подъехал к нужному дому. Мы попрощалась с ним и поднялись на этаж, где живёт Штельвак. Вначале он увидел только Соню, поэтому недовольно произнёс:

— Какого хрена ты припёрлась без звонка?

— У меня доя тебя сюрприз.

И тут я вышла вперёд. Видел бы этот недомужик себя со стороны. В его бегающих глазках промелькнули неподдельный страх и ужас, он словно увидел призрак. Правильно, бойся меня, гадёныш, подумала я, но произнесла совсем другое:

— Здравствуйте, извините за вторжение. Не ругайте, пожалуйста, Соню, это я попросила её привезти меня к вам.

— У Майи амнезия, представляешь? Я помогла ей убежать из больницы, — весело произнесла София.

Владимиру не оставалось ничего другого, как впустить нас в квартиру и провести на кухню. Он уже пришёл в себя, хотя, когда ставил чайник на плиту, его руки всё ещё подрагивали, выдавая волнение. Ещё бы, мы с Сонькой свалились, как снег на голову.

Глава 18 Почему не я?

Штельвак

Мы с Галиной как раз обсуждали арест Вадима, когда раздался звонок в дверь. Я бы без лишних разговоров выпроводил Соню, если бы не Майя. Увидев её на пороге, я растерялся и застыл, как громом поражённый. Рассказ про амнезию хоть и вызывал сомнения, но, в то же время, всё выглядело правдоподобно.

Иначе, чем ещё можно объяснить тот факт, что, освободившись из плена, похищенная тут же пришла к своему похитителю, вместо того, чтобы обратиться в полицию и накатать на него заявление? Казалось бы, что может быть проще?

Вместо этого, Майя стоит передо мной, такая желанная и родная, и смотрит доверчиво и безмятежно. Во взгляде читается простое любопытство, нет ни ненависти, ни насмешки, которые были видны ещё утром, там, на складе.

На лице ни грамма косметики, одета в домашний халат и тапочки, но при этом выглядит просто потрясающе. Ума не приложу, как ей это удаётся? Хоть мешок из под муки наденет, а всё равно останется королевой.

Пока я заваривал чай и ставил на стол угощение, подруги мило щебетали, вспоминая о своём знакомстве в поезде, на котором приехали в Ростов. Это тоже говорит в пользу того, что память потеряна частично.

Как объяснила Соня, Майя не помнит, что было с ней за последние шесть лет, эти годы просто взяли и вылетели в трубу. И тут я понял, что у меня есть вполне реальный шанс увести у Вадима жену.

Сам он в заточении и не в силах мне помешать. Нужно всего лишь воспользоваться его отсутствием, и конечно приложить максимум усилий, чтобы завоевать Майю. Ну, что ж, я готов.

С лёгкостью прочитав мои мысли, сзади бесшумно подъехала на своей коляске Галина, которая видимо решила спустить меня с небес на грешную землю.

Она вкрадчиво намекнула, что память штука непредсказуемая и может вернуться в любой момент. Я чуть было не прокололся, едва не вступив с ней в диалог, но вовремя опомнился.

Ничего, даже если потом Майя всё вспомнит, придумаю что-нибудь. Скажу, например, что Вадим человек недостойный. Мол, я похитил её, потому что не мог поступить иначе. Тем более, это истинная правда.

К тому времени, наши отношения зайдут слишком далеко. Сама судьба благоволит к нам обоим, а значит, я всё делаю правильно. Мы обязательно будем вместе. Закончив сервировать стол, я повернулся к своим гостьям.

— Ну что, девчонки, пойдёмте пить чай?

— Ух ты, пирожные, мои любимые. Володя, ты купил их специально для меня? Точно, мы же с тобой договаривались встретиться, — самоуверенно заявила Сонька.

То есть, эта непроходимая дура наивно полагает, что только она одна может любить пирожные картошка? Да мы с Галинкой с детства их обожаем. Захотелось нагрубить, но я всё-таки сдержался, памятуя о том, что должен вести себя безупречно, если хочу влюбить в себя Майю, а не оттолкнуть.

Потом мы втроём пили чай и разговаривали, при этом про Вадима даже не вспоминали, но тут Соня снова всё испортила. Куснув пирожное, она вдруг тяжело вздохнула и произнесла с болью в голосе:

— Эх, мы тут чаи гоняем, а Вадик сейчас в СИЗО сидит.

— А ты что хотела? Чтобы мы из солидарности объявили голодовку?

— Нет, конечно. Но ведь согласись, что он этого не заслуживает?

— Следствие во всём разберётся.

— Володя, а что вы думаете по поводу той несчастной девушки? Неужто мой муж действительно мог её убить? — озабоченно спросила Майя.

— Не могу ничего утверждать. Мы с Вадимом с детства знакомы, я был уверен, что хорошо его знаю.

— То есть, сейчас вы ни в чём не уверены?

— Нет, просто не берусь утверждать обратное.

— Поясните, что вы хотите этим сказать?

— Всего лишь то, что во мне нет стопроцентной уверенности в невиновности Вадима.

— Как же так? Ты же сам говорил, что его подставили? — возмутилась рыжая бестия, провоцируя меня на эмоции.

— И что с того? Против улик не попрёшь.

— Соня, погоди, не дави на Владимира, мне нужна объективная оценка, — Майя осадила подругу и снова обратила свой взор на меня.

— Помогите мне всё вспомнить.

— Хорошо, я помогу. Но прошу, давай снова перейдём на ты? А то мне прямо не по себе.

— Я постараюсь, Володя.

— Ладно, вы тут болтайте, мне звонят, надо ответить, — сказала Соня и вышла на балкон.

— Скажи, что из себя представляет мой муж? За что я его полюбила? Почему именно он, а не ты, например?

— Даже не знаю, что ответить.

— Скажи, как есть.

— Вообще, ты мне всегда очень нравилась.

— А я к тебе что-нибудь чувствовала?