Плетеный человек (СИ) - "Cyberdawn" - Страница 45

А я вытащил морду из грязюки.

— Тьфу, — начал я пафосную речь злодея, повергающего пакость с выплёвывания грязи. — Вот ты и попалось, скотина!

— Вы же интеллигентный человек! — голосило Лихо, корчась на тросе.

Тут уже играла, насколько я понимаю, МОЯ небывальщина. И заякоренное Лихо своими подлючими возможностями пользоваться не могло, да и в небывальщину уйти. Я, через тросы, так чувствовал. Да, в общем-то, так по факту и выходило.

— Быдла я, — возвестил я, разрывая Лихо в клочья. — Наполшишечки, — уточнил я разлетающимся искоркам. — И какая же гадкая скотина была, — то ли пожаловался, то ли похвастался окружающему пейзажу я.

А, тем временем, вместе с искорками, явно “развеивалось” поле Невезухи. И я вспомнил уточняющий вопрос ведьмы, насчёт Оператора. “Развеялся?” — спросила она, и я думал, что ошиблась. Но не ошиблась, а похоже, знали ведьмы. И мне не сказали, стервы такие. Ладно, запомним, зло затаим и отомстим со страшной силой, посулил я, потихоньку начиная радоваться.

Вообще — как-то маятно и даже страшновато вышло в конце, отметил я, осторожно расплетая спутанные тросы себя.

Вот только одного не понимаю… Точнее, не понимаю-то я до хрена, но есть у меня актуальный вопрос: вот припёрся я в Арискино — Леший шалил. Неделю, на минуточку, так что в целом — нормально. В принципе — с Оператором выходит тоже сносно. Он давно буянил, а про него только Леший и знал. И ко мне обратился только тогда, когда убедился, что я способен помочь и доброжелателен. С остальными и заказов-то не было. Пёрся дуром и находил на кащеистый зад приключений. Да и не жалею, в общем-то.

А вот со змеями под Зеленюками и Лихом — фигня выходит. Как притянул я нечисть. Вот вроде и совпадение, а… А чёрт знает. Подборка такая, не самая надёжная — сейчас всякая дичь, хрень и прочая фигня каждый день творится. Но всё же… Хотя — посмотрим. Всё равно толкового ничего не надумаю пока.

Надумал я это толковое, дотопал по грязюке (начавшей, что занятно, подсыхать под солнышком) до колодца. Нос сунул — чуть не сплюнул. Тухлятина какая-то благоухает, чтоб её.

— Чтоб тебя ещё раз порвало, — искренне пожелал я порванному Лиху.

Бросил взгляд окрест — дома полуразрушенные, грязюка… И голый грязный Кащей посередине, блин!

— Бесит! — констатировал я, и деловито потопал в сторону небольшой речушки.

Дотопал, злобно шмякнулся на мелководье. Начал растираться песочком, отходя, как вылазит из воды морда.

— Кащей?

— НАХЕР ПОШЁЛ! — вежливо пожелал я нечистику. — НЕ ВИДИШЬ — МОЮСЬ Я!

— Понял, — ошарашено булькнул нечистик, погружаясь в воду.

— Ты это… настроение поганое, в общем. Через денёк поговорим, если нужно, — несколько устыдился я.

— Понял, — вторично булькнул уже почти исчезнувший водяной.

А я, отмытый и более-менее вменяемый, топал к роще. И прикидывал: а кого енто я послал? Так-то вроде водяной. Но они с людьми не того… Но я и не человек среди местной нечистости, а Кащей. Ладно, надо что — скажет. А если поздороваться вылез, морда щекастая — так и правильно я его нахер послал. Не фиг мыться мешать, да.

Дотопал, благо не так и далеко было. И подсох, и вообще — настроение поднялось. Ввалился в рощу, окинул кащеистым взглядом диспозицию.

Диспозиция, с ракурса Харитона, была занятной. А именно, фингалистый белугой орал на сжавшуюся магичку-шаманку, которая Ипполита вроде. Не очень членораздельно, но очень эмоционально. Кобылка сжалась, а её круп был опухшим и явно битым. И зажатые в лапе Харитона прутья (для человека — так и палки, прибить можно), лишённые листвы, тонко намекали, об чей круп они этой листвы лишились.

— Дура!!! — орал Харитон.

— Я как лучше хотела… — пискнула кобылка и сжалась.

— Достала!!! Замуж, сегодня же!!! Чтоб дурь в дурную голову не лезла!!! Этож надо?!! — закатил глаза Харитон.

Кстати, несколько явно вырубленных кентавров привольно раскинулись на полянке неподалёку. А остальное кентаврячество, ну из тех, что на ногах, уважительно внимало фингалистому издали.

Интересно, что енто у них тут, заинтересовался я.

— Здасти! — приветливо помахал я лапкой.

— Кащей?! — бешено вызверился на меня Харитон.

— Кащей-Кащей, — покивал я.

— Что… — замялся Харитон.

— Всё там, — доходчиво пояснил я, наблюдая, как конятина, полуприкрыв глаза, борется с бешенством.

После этого Лиха — с пониманием, а не иронией. Сам чуть бедного Водяного или Омутного не порвал нахер, уже внутренне хихикая, сам себе напомнил я. И продолжил.

— Лихо Одноглазое это было. Больше оно не будет, — доходчиво пояснил я.

— Слышала, ДУРА?!! — заорал, замахнувшись на магичку Харитон. — Кащей, лядь! Тебе жена нужна?!! — тыкнул он в сжавшуюся кобылку.

— Ты знаешь, Харитон. Оденусь-ка я, от греха, — для начала боком добрался я до висевшей на ветках сбруи.

Фингалистый повзирал, ноздри понадувал и заржал, как конь. А Ипполита эта заржала, как лошадь. Ну и я оскалился, забавно вышло.

— Так вот, — уже одевшийся продолжил я. — Не особо.

— А что так?!

— Я Кащей вольный и вообще. А ты, небось, единственную магичку не отдашь.

— Ну да, вообще-то… Ладно, найду, за кого…

— Так, вы тут сами находите. Но хоть у неё бы спросил, если уж выдать непременно замуж решил — за кого, — отметил я. — Что натворила-то? — озвучил я интересующий меня момент.

Так вот, как выяснилась, эта Ипполита, кстати, внучка Харитона и Илонка до изменения, решила “решить глобальный проблем”. А именно с гремлинами. И начудила до призыва Лиха в середине стойла. Последствия известны, причём, как бы её состояние “ловли мозгошмыгов” не было вызвано тем, что она была частью неснятного призывательного колдунства.

А как я Лихо извёл — пришла в себя, начала каяться, ну и получила. За дело, если разобраться. И пусть и вправду сексом трахается, а не общественно и, главное, кащееопасные эксперименты экспериментит.

Ответно вывалил я на табун новость, что всё, валите в свое стойло, там нормально.

Ну и, спасибо не говоря, потопал этот табун. Ну и хрен с ними, махнул я лапой. Присел в теньке и прохладе на байк, врубил Радиоактивную, которая В предвкушении.

И под в чём-то пророческую, а в чём-то наоборот, песенку просто посидел и расслабился.

— Ну и хер с вами, конями неприличными, — озвучил я отношение к коням.

Так-то могли и спасибо сказать, ну да хрен с ними. А я, наверное…

Но решить, куда мне двинуться, я не успел. Топот, понимаешь, копыт, да и вынесло на меня давешнего белобрысого хама.

— Это, Кащей… — аж засмущался он.

— Чё надо? — поинтересовался я, прикидывая куда послать коня, если ему что-то из под меня надо.

— Спасибо тебе, — буркнул кентавр.

— Ну… пожалуйста, — кивнул я. — Ладно, поехал я…

— Погоди, а свадьба?! Приглашаю! И люди поблагодарить хотят!

— Какая, нахер, свадьба?! — уже завёлся я.

Совсем озверели! Нашли зоофила бессмертного, блин! И даже не поняши, осудил я гадких зоофилов.

— Моя, с Ипполитой, — несколько растерянно выдал конятина. — Она говорит, ты Харитона уговорил.

— Кхм, — попытался я припомнить, где я кого-то там уговаривал, а не нахер посылал. — Ну, с определённой точки зрения — можно сказать и так, — по обдумыванию выдал я.

— Вот, приглашаем. И не тро… кхм, да, — замялся кентавр, смотря на мою ОЧЕНЬ ехидную морду.

— Не трону, так уж и быть. Ну… а давай. Посмотрю на свадьбу, — решил я.

И поехали мы в стойло. Кентаврие копошилось на расчистно-строительных работах, как лошади. Но свадьбу это не отменило. Квасили брагу, били морды и жрали. Я вот отбивную единорожью, запечённую на роге над углями, отведал — довольно приятная нямка оказалась, если честно. И небывальщиной такой, небесприятной чисто гастрономически, разила.

Вообще, как выяснилось, енти скоты рогатые (которые едионороги, а не минотавры) — что-то вроде коров для кентаврячества. И экспортный продукт в ездовом виде. Ну, дело их, в общем, а жратва знатная.