На языке любви (СИ) - Сосновская Таша - Страница 35

И вновь стоп кадр и только мы в целом мире. Здесь кажется, всегда так. Безмятежность часть пейзажа, а легкий ветерок, ласкающий виноградные лозы, приносит запах и приятную прохладу. Это и есть рай! Нет. Мой рай везде, где есть он. Везде, где он вот так рядом и просто обнимает, вселяя в сердце покой и защищая от всех неприятностей жизни.

Проводив светило, движемся к входу в дом. Тяжелые двери скрипя отворяются приглашая гостью из страны метелей в обитель быта другого народа. Я понимаю, что они отличны от нас и не только укладом жизни и менталитетом. Есть еще много того, что я не знаю об Греках и что знаю. Но это просто лирика. Главное в этом то, что я в данный момент заглянула в детство и юность моего мужчины. Самое важное в моей поездке, это то, что Николас не скрывает от меня себя настоящего. Он открывается мне и ждет того же от меня.

— Проходи. — приглашает жестом в просторную комнату, где судя по мебели проводит досуг семья.

— Красиво. — говорю обходя комнату и замечаю фотографии на комоде в стиле винтаж.

Здесь много подобной мебели и видно, что это не просто коллекция антиквариата, а вещи, что пришли в дом вместе с их владельцами. Они гармонируют со светлыми стенами и легкими занавесками из хлопка. Вот любят Греки все натуральное и светлое. Да и не мудрено. Видели бы вы моего Николаса в легких белых льняных брюках и кепельно-белой сорочке! Это прямо бог как есть во плоти! Мой бог! И да, я горжусь этим мужчиной и тем, что он выбрал меня, а не свою аристократичную невесту.

— Это моя семья! — шевелит дыханием мне волосы на затылке.

— У тебя большая семья. — улыбаюсь всматриваясь и находя несколько знакомых лиц.

— Мы Греки дорожим семейными узами и брак для нас один раз и на всю жизнь. Помимо этого, все наши братья, сестры, кузины и кузены, тети и дяди — все они часть нас и мы ценим их. Вот отсюда и большие семьи, разные традиции и конечно шумные застолья. Ведь у нас если тебя пригласили просто на ужин, не явиться значит не уважать хозяина. Потому, тот вечер в таверне дяди был одним из семейных ужинов. — рассказывает обнимая меня со спины.

— А твои родители, они там были? — напрягаюсь вспоминая как танцевала под шафе.

— Нет. Они на тот момент были очень далеко и не смогли приехать. Но ты познакомишься с ними завтра и я уверен вы поладите! — опять успокаивает слегка покачивая в своих объятьях.

— Расскажи еще. Каким ты был в юности? — улыбаюсь всматриваясь в очередной снимок моего любимого и одного из его друзей, что я уже знаю.

— Это студенческие годы. Самые без башенные, не мне тебе об этом говорить. Но мы тогда почудили. — с теплом отзывается он о друзьях.

У меня в голове вертится вопрос на который я хочу и не хочу, одновременно, получить ответа. Понимаю, что прошлого не вернуть и оно далеко позади. Понимаю, что глупо даже думать об этом, но я как и все женщины, хочу слышать ответ и возможно что-то еще, что заставит больше не думать об этом.

— Что? Ты хотела спросить, так спрашивай! Ну же, Дари! — опять читает меня как книгу Грек.

— У тебя были серьезные отношения, ну так чтобы прямо свадьба и дети?! — с замиранием сердца спрашиваю и жду затаив дыхание.

— Нет. Только секс и все! — просто отвечает и целует меня в плечо. — Похоже я однолюб и ждал тебя всю жизнь. Свадьба конечно, если помнишь, намечалась, но любовью там не пахло и я это уже тогда понимал. Решил что не умею любить и решил создать семью чисто из прагматичных убеждений.

— У меня тоже, ты первый и единственный. Флиртовала, кружила головы, даже сталкивала лбами парней. Но любить… Как ты понял, никогда и никого до тебя. — выдыхаю потому как его губы уже начинают ласкать кожу шеи.

— Ну все, малыш, в доме много интересных мест помимо этой комнаты! — рычит разворачивая меня к нему лицом.

— И какое же это? Кухня? Ванная? — смеюсь и закусываю губу, поскольку, судя по блеску его глаз мы мыслим в одном направлении.

— Маленькая шалунья! — снова низкий рык и Николас подхватывает меня на руки и несет вверх по крученой лестнице.

Как вы могли догадаться, винных погребов и прочего мы сегодня не осмотрели. Да и не было желания. Страсть закружила своим водоворотом и едва закрылись двери спальни, мы начали срывать нашу одежду. Все было как в тумане, в волшебном, полном чувственности, сне. Пелена застилала глаза и все, что виделось мне сейчас, это горящие глаза моего Грека.

Николас шептал слова на своем языке, но я понимала их. Я осознавала, что эти низкие звуки говорят о том, что в его голове в данный момент. В моей же было горячее вязкое желе, что растекалось по телу и требовало выхода. Узел внизу живота пульсировал, потому едва его пальцы подобрались к месту желания, меня накрыло.

— НИКОЛАС! — Разрезал воздух мой вскрик.

— Дарлинг! — прохрипел он терзая мочку моего уха.

И вновь вскрик пронзил перепонки. Мужчина вошел в меня резко и до предела. Но боли не было, было чистое наслаждение, ощущение наполненности и соединения нас в одно целое. А после скачки и хрипы. Мои стоны и его низкие гортанные звуки. Поцелуи, сплетения тел и душ. Этой ночью мы совсем не спали, мы наконец добрались до друг друга и не могли насытиться. Сколько я раз прокричала его имя, я не помню. Да и зачем? Нам было хорошо вместе. Мы наконец вместе! И это невероятные чувства, что кажется нет таких слов, что в полной мере смогут выразить все, что в моей душе.

22.

На следующий день мы отправились в Афины, где и должен состояться прием по случаю дня рождения Николаса. Честно, я впервые на подобных мероприятиях. Да это не наши посиделки в клубе или за городом на пикнике. Впервые я буду среди женщин в дорогих платьях и бриллиантах. Чувствую себя паршиво. С самого утра ком в горле и норовит выскочить оттуда залив салон машины моего мужчины.

Николас читает меня как книгу. Потому, что всю дорогу сжимает мою ладонь. А потом привозит в отель, где и пройдет мероприятие. Сам отель выглядел респектабельно и помпезно. Очевидно, это отражение богатых Греков и их любви к лепнине, фрескам и прочему великолепию убранства. Поднялись в зеркальном лифте на самый верхний этаж и пройдя по коридору покрытому красной ковровой дорожкой, очутились в номере.

Номер не уступал вестибюлю отеля в своем лоске. Натуральные материалы, вензеля и лепнина, картины и конечно же мебель. Но больше всего поразила спальня. К слову, номер состоял из прихожей, зоны отдыха с огромным телевизором и диванами, и спальня с душевой и джакузи. По сравнению с номером в отеле на острове, это целая квартира. Да. В таких у нас живут семьями из пяти, а иногда и больше, человек.

— Я пригласил для тебя стилиста. Он приедет в три, а пока можешь принять ванную. — Озвучил Николас указывая на то самое помещение с джакузи в углу.

— Не стоило, я могу и сама сделать себе прическу и макияж! — Слабо возразила я.

— Дари, я понимаю, тебе не ловко, но мой статус обязывает быть на подобных мероприятиях. Просто попробуй расслабиться. — Устало выдохнул он. — Меня не будет весь день. Буду ждать тебя в семь в внизу.

— Хорошо. — Вздохнула не скрывая грусти.

Мужчина обнял меня, мазнув поцелуем по губам и твердой походкой покинул номер. Ну да, он же занятой человек, что ему до трусливой девчонки. А меня накрыло такой тоской, что впору реветь. Я одна в чужой стране и если все обернется не лучшим образом, мне даже сбежать некуда. У меня нет в этой стране ни одной живой души, что будет всегда на моей стороне. Все эти люди остались дома, в России.

Проплелась к большому дивану и скинув туфли забралась на него, вместе с ногами. Подтянула колени к груди, обняла их руками и опустила на них голову. Какое то странное чувство накрыло меня. Мне вроде как хочется быть здесь, с моим мужчиной, но в тоже время сейчас, когда он не рядом, я тоскую по тем, кто ждет меня за тысячи километров. Понятно, что я должна выбрать если хочу быть с Николасом. Я должна привыкнуть и настроиться, что мой дом рядом с ним. Но таково человеческое сердце. Оно прикипает к месту, где тебе было хорошо, где ты купался в любви.