Проклятое кольцо: связанная с демоном (СИ) - Кертис Эва - Страница 12

— Габи, все хорошо. Мы все тебе объясним. Сейчас нужно отлежаться. Тебя задело заклинанием, — голос Адэль звучал умиротворяюще спокойно.

— Сколько я пролежала без сознания? — из горла вырвался хрип.

— Три дня, — коротко ответила Ньяна. Девушка нервничала, и я это чувствовала. Она то косилась в сторону моего…отца, как странно даже думать про это, то в сторону двери. И мне тоже стало любопытно. Я попыталась было приподнять голову, но она казалось свинцовой. И, когда я снова легла на подушку, то обратила свой взор на девочек, взглядом пытаясь объяснить, что мне нужны ответы. Отец, как будто почувствовал, что нас нужно оставить. Он прижался губами к тыльной стороне моей руки и уже уверенно произнес:

— Я выйду за дверь. Габи, к сожалению, у вас троих будет не самый легкий разговор с Ректором. Вы три года обманывали Академию. Многим это не по нраву. Все, что смогу, я сделаю, чтобы вас защитить. Теперь вы не одни. Но… Нужно было рассказать правду. Хотя бы кому-то. Уверен, вас бы не оставили.

Меня волной накрыло возмущение. Цунами, которое я не могла контролировать. Да что ты говоришь? Правду? Какую? Что я потеряла практически весь свой род? Что мама с бабушкой просто исчезли? Что мою деревню вырезали, словно скот? Какую правду, отец? Может, нужно было сказать Ректору, что человек, который должен был быть моей защитой, не захотел обузу в лице меня и мамы? Какую правду, ты хотел бы, чтобы я рассказала? Я выжила совершенно самостоятельно. Пряталась в лесах, прятала девочек, пыталась раздобыть элементарной еды. И все, на кого я могла рассчитывать — были удача, я, Ньяна и Адэль. Никак не ты.

Сейчас я не сомневалась, что это был мой отец. Не знаю как, но он, кажется, услышал все, что я только что подумала. Боль, горечь, досада, да и злость была в его взгляде. Насчет последней я не хотела ничего знать. Было ли это чувство адресовано мне и моему упрямству. Или же злость была направлена на самого отца.

— Я всё тебе расскажу, дочь, — на что я, не скрывая, скривилась, — знаю, что подвел вас с мамой. Но сейчас я здесь. Мы обязательно все обсудим, — на этих словах он направился в сторону выхода.

— Мне кажется, он действительно о многом сожалеет, Габриэль, — не ожидала от Ньяны подобных слов. Я думала, что она первая будет уговаривать меня избегать родителя любой ценой.

— Нам ещё предстоит это узнать, Ньяна. Расскажите мне, что произошло после того, как я отключилась. Что с той девушкой? И как Шантар? Меня не было три дня! — скептик во мне не желал сидеть спокойно.

— Беспокоишься обо всех, кроме себя самой. Давай по порядку. Исключить Элиору из Академии не получилось. Ее отец слишком влиятельная персона. И только из уважения к нему Ректору пришлось оставить эту стерву здесь. Ей назначены исправительные работы. Но не это причина моего счастья. Элиоре запрещёно пользоваться магией практически год. Девочка будет осваивать жизнь, так сказать, наощупь, — голос Дэлы так и сочился ядом. — По поводу Шантара тоже можешь не переживать. Мы тайком приносили его к тебе после того, как он практически не разнес нашу комнату. Увидел тебя и успокоился. Ест твое животное за троих. На нас в столовой гномихи уже косятся, куда же мы столько еды набираем.

Я рассмеялась. Хорошо, что с мантикорой все в порядке. Если наша связь должна быть крепкой, то оставлять его так надолго — плохо. Бестолковую демоницу было совершенно не жаль. Заслужила. Родовитость семьи — не повод унижать других. Для меня никогда чужое богатство не служило мотивом к зависти. Наоборот. Знатные, богатые и влиятельные люди всегда служили примером упорства в достижениях своих целей. Но одним из обязательных условий было их благородство.

— С девушкой все в порядке. Оказалась не в то время, не в том месте, — сейчас я уже сомневалась в случайностях… Об этом я подумаю чуть позже.

Скрип двери лазарета оповестил о том, что к нам пожаловали гости. Ректор во главе целой делегации: преподаватели и попечительский совет, прошествовали до моей кровати. Я и не думала, что наш секрет вызовет такой переполох. Всё-таки не такие важные персоны.

— Добрый вечер, мисс Локстер. Хотя…, — мужчина замялся на мгновение, видимо размышляя, как все же ко мне обратиться, — так ли вас зовут на самом деле, — все же решил высказать свои сомнения он.

— Юэль. Габриэлла Юэль, господин Рунз, — мой голос звучал спокойно и уверенно. Я видела, как отец сделал небольшой шаг вперед, словно хотел защитить. «Не стоит, отец. Я привыкла быть сама за себя». И тут, совершенно неожиданно в моей голове прозвучал голос: «Это в прошлом, ведьма». Хозяина послания можно было не угадывать. Новый преподаватель стоял чуть в стороне и не сводил с меня глаз. Взгляд был пронзительным. Эйдан как будто жадно впитывал то, что видел. Зеленые глаза сканировали каждый миллиметр моего лица. Теперь он вспомнил, кто я. Весь его внешний вид говорил о том, что от разговора мне не убежать.

Ректор в это же время говорил что-то о понимании нашей сложной ситуации и даже о том, что врать нам пришлось из-за страха. А дальше все мое внимание действительно полностью сосредоточилось на мужчине, от которого зависела моя и девочек спокойная жизнь. Господин Рунз сообщил об испытании, которое мы должны будем пройти уже в своем облике и с применением своей силы. Академия была обманута. На этих словах я, не сдержавшись хмыкнула. Ну да, Академия. А не лица, сидящие на верхушке цепочки. Те, кто с таким презрением сейчас смотрели на нас. Особенно мне не понравился человек со шрамом на щеке. Холодные, колючие глаза выдавали весь паршивый нрав хозяина. Я не сомневалась, именно он доставит большую часть проблем.

— И сейчас, в свете всех произошедших событий, Сердцу Академии предстоит принять решение — достойны вы находится здесь или нет, — долетела до меня концовка речи Ректора.

— Я не согласен, Эдвард. Под какой бы личиной ни были эти ученицы, но Академия их пропустила. Это нас с тобой можно провести, хотя признай, это сложно сделать, но им удалось, а Сердце слишком древнее и знает куда больше нашего, — я не хотела принимать защиту отца. Что это? Запоздалое покровительство? Забота? Как бы то ни было, но чувства чувствами, а любое слово, способное оставить нас здесь сейчас мне на руку.

— Я поддерживаю господина Локмуса, господин Рунз. Девочки здесь уже три года. И у Академии не возникало к ним претензий. Мне кажется, сейчас стоит больше сосредоточится на вопросе, что вынудило их скрываться. Почему они решили, что будет лучше принять другое обличие. Мисс…, — что демон, не знаешь, как ко мне обратиться? Давай смелее. Мое имя не кусается. Кривая усмешка исказила припухлые губы демона, — мисс Юэль, вы нам поведаете свою историю?

— Разве у меня есть выбор, господин Мар? — я обратила свой взор на Ректора. — Господин Рунз, да, мы нарушили правила. Но за все три года ни единого раза не доставили хлопот ни вам, ни Академии. Я всегда с уважением относилась к правилам. И девочки тоже.

— Рад, что здравый смысл так и не покинул вас, мисс Юэль. Как бы того не хотели ваши защитники, но правила были нарушены в достаточной мере. Испытанию быть. А в конце мы вынесем вердикт о вашем пребывании здесь.

— Пусть будет так, как вы говорите, Ректор, — спокойно ответила Дела. — Сейчас моей подруге нужен отдых. После того, как она восстановится, мы сделаем все, как того требует совет. Нарушение правил не должно остаться безнаказанным, — подруга не могла не намекнуть на ситуацию с Элиорой.

Однако никто не посчитал нужным отвечать на ее слова. Ещё бы. Где дочь уважаемого человека, а где простые ведьмы, которых некому защитить. Хотя… Я снова посмотрела на отца и Эйдана. Оба о чем-то спорили с членами совета, пока Ректор рассказывал о том, что нам предстоит. Мужчина кивнул головой и вместе с остальными направился к выходу из лазарета.

— Что мы будем делать, если Академия нас решит выгнать? Вопрос стоит не только про нас троих. Младшие тоже под угрозой. Что будет с ними? Их личность я раскрывать не хочу. Они должны спокойно доучиться. Мы обязаны обеспечить им нормальное существование, — Ньяна была обеспокоена не на шутку.