Встретимся в другой жизни (СИ) - Осокина Аяна - Страница 3

Я почти у цели… Ещё один поворот и…

— А-а-а!!! — раздался истошный крик.

Постаралась ускориться и — буквально на последнем издыхании — влетела в помещение, споткнулась о край алтаря и упала, больно ударившись коленями о камень.

Подняла голову и осмотрелась.

Все жертвы ритуала живы и стоят в лучах начертанной звезды. Одиннадцать существ скованны заклинаниями, а двенадцатого мой супруг держит магией за горло и ритуальным ножом вырезает руну на груди.

Меня затошнило. Но я сдержалась и заорала изо всех сил, привлекая внимание.

Получилось не очень.

Но обезумевший супруг отвлёкся и наконец увидел меня.

Осознание. Удивление. Ужас.

— Лиз… — Тиштэрат сделал шаг ко мне.

Я инстинктивно начала отползать, но, вспомнив, зачем я здесь, пересилила страх и медленно поднялась на ноги, не прерывая зрительного контакта с… мужем.

— Лиз, пожалуйста, — зашептал он, умоляюще глядя на меня и протягивая руку.

Я сглотнула и, покачав головой, сделала шаг назад.

Тиш приблизился и схватил меня за руку. Я отвернулась и осторожно пальцами другой руки достала из кармана заточенную ложку. Судорожно сжала и, развернувшись, вонзила в грудь полуэльфа.

Попала.

Тиш захрипел, глядя на меня удивлённо.

Я зарыдала.

— Прости меня, прости… — шептала я, смаргивая слёзы и пытаясь разглядеть дорогое сердцу лицо. — Прости, любимый, прости…

Тиш нежно улыбнулся, поднёс к моему лицу свою ладонь и стёр слёзы с моей щеки.

— Люблю… Лиз… — выдохнул он.

Его веки сомкнулись, и муж стал заваливаться набок.

— Тиш! — вскричала я и вместе с ним опустилась на алтарь. — Мой глупый, глупый эльф… — устроив его голову на своих коленях, сквозь слёзы зашептала я, перебирая короткие тёмные пряди. — Зачем?..

Сняла все украшения, кровная магия на которых после смерти супруга перестала действовать. Взяла в руку его ритуальный нож и, в последний раз огладив любимое лицо, прошептала:

— Встретимся в другой жизни.

Глава 1. Перерождение

Проснулась от собственного крика.

— Опять этот кошмар, — нервно потёрла грудную клетку и отпила воды из магией призванного с прикроватной тумбочки стакана.

Скривилась.

— Ненавижу. Дурацкий сон, — передёрнула плечами, вытерла ладонью мокрые от слёз щёки и направилась в душ.

Пора приводить себя в порядок. Всё равно уснуть не получится.

— И с чего бы мне снова привиделась эта муть? — пробурчала себе под нос и, активировав водяной кристалл, погрузилась в раздумья.

Первый раз сия явно инопланетная психоделическая трагедия приснилась мне, когда пробудилась моя магическая сила, то есть в ночь моего тринадцатилетия. Помню, долго не могла отойти от увиденных… «событий». Бр-р-р!

Во второй раз кошмар пришёл ко мне перед поступлением в магическую академию на алхимика.

После подобные сны мучили меня перед самыми важными экзаменами, чем здорово усложняли жизнь.

Сначала я думала, что это нервное. Но сны всегда были абсолютно идентичны. А потом начали навещать меня и перед переломными — и зачастую печальными — моментами жизни. Гибель родителей и бабушки от нифелии. Этой проклятой заразы! Отказ от подписания прибыльного контракта на изготовление косметических зелий и артефактов. Решение стать профессором алхимии в академии на границе с Пустошью. Вступительный экзамен — на котором меня внезапно вынудил присутствовать ректор — и обернувшийся судьбоносной встречей с будущим супругом.

Ха! Этот мальчишка пристал как банный лист. И отвязаться было попросту невозможно! Хе-хе, измором взял. А ведь даже не маг! А силы воли и упрямства в нём на сто — нет, на тысячу! — магистров хватит! И никакой магии не надо, а то страшно представить, во что бы это вылилось…. Тэйшар… Мой любимый супруг. Лучший охотник королевства. Единственный мужчина, которого я вижу рядом с собой сейчас и в будущем… Сильный, смелый, решительный… а какой у него пресс… м-м-м…

— Кхм, так, хватит, — встряхнула головой и пятернёй зачесала назад короткостриженые каштановые волосы.

Деактивировала кристалл, вышла из душа и принялась вытираться полотенцем.

— Артефакт нужно будет подзарядить, — задумчиво протянула я, пытаясь придумать, когда можно это сделать. — Кажется, придётся сдвинуть сроки варки экспериментального зелья…

Хм, в любом случае, в этой глухомани — где от силы дюжина одноэтажных деревянных домов, окружённых полями и лесами, — душ важнее зелья от прыщей. Кто здесь будет оценивать лицо замужней женщины? Да и вообще, кто к единственной «ведьме» с комментариями сунется?

— Ха, смешные! Если мужик, то маг, добрый господин! А если баба, то сразу ведьма! И без толку объяснять, что магиана, ну, или магичка, на худой конец…

Надела простую белую рубаху и чёрные штаны. Сунула ноги в мягкие кожаные полусапожки и пошла в детскую — проведать дочку.

Зашла. Мариша спит крепким сном, закутавшись в одеяло, точно в кокон.

Улыбнулась. Подошла и погладила малышку по щеке.

Как же быстро летит время! Казалось, только недавно она появилась на свет, с крошечными пальчиками и огромными голубыми глазками… а уже пять лет нашей доченьке…

Поцеловала Мари в лобик и тихонько вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Кофе, — зевнув, решилась я на подвиг и отправилась на кухню.

Что поделать? Супруг ещё позавчера ушёл на охоту, взяв с собой троих крепких мужиков и двух магов — единственных, кто помимо меня владеет силой в этом селении.

Два сильных мага на такое захолустье — это настоящая роскошь! Не будь рядом Пустоши, никто бы и пальцем не пошевелил — послать в подобное место даже древнего выжившего из ума старикашку, умеющего разве что сигаретки щелчком прикуривать! Но боятся власти, что распространится нифелия и на их королевства, доберётся и до их высокородных задн… персон!

А всё жадность да зависть человеческая и эльфийская виноваты! Не позарились бы людишки да светлейшие на драгоценные металлы и камни в землях мирных и добродушных нифелимов, не устроили бы геноцид крылатого народа — так и не превратилась бы жизнь всей планеты в жалкое существование в бесконечном страхе. Не уничтожь «доблестные воины» всех «нечистых тварей» — не получили бы «все живущие» посмертного проклятия от королевы нифелимов, чувствовавшей ментально смерть каждого своего подданного, видевшей гибель своих собственных детей и внуков и сошедшей с ума от горя.

Вот честно, лучше бы она просто прокляла всех на мучительную смерть! Но то ли ей магии — своей и древнейшего источника на планете! — не хватило, то ли решила дать… «шанс на спасение»… в итоге зараза из Эделии — ныне Пустоши, ибо сильные мира сего решили сокрыть свои «подвиги», сровняв всё королевство с землёй, не позабыв поживиться напоследок уже бесхозными богатствами, — стала распространяться повсеместно.

Лекари выяснили, что нифелия передаётся воздушно-капельным путём от заражённого к здоровым людям и эльфам. И поняли, что проклятие одно на всех, только действует по-разному.

Инфицированные светлые эльфы превращаются в наделённых магией растений деревянных големов, которые становятся стражами лесов и уничтожают всех, кто пытается проникнуть в их владения. Причём превращение происходит медленно и мучительно, в течение трёх-шести месяцев. А душа остаётся в теле, становится беспомощным зрителем, в то время как «плоть» подчинена только одной цели — защите своей территории.

Заболевшие люди, не обладающие магией, превращаются в серебристых металлических воинов за трое-шесть мучительных суток, полных боли. Сначала тело медленно обращается в… броню, а после душа расщепляется и сливается с металлом. Между всеми «воинами» образуется ментальная связь. И «сверкающая армия смерти» — как прозвали фактически бездушное войско марионеток магии нифелимов в народе — захватывает новые территории, заражая всё больше и больше других людей.

С магически одарёнными людьми сложнее — тут всё зависит от уровня магии. Архимаги могут и не заметить, что были заражены. Магистры и сильные маги могут переболеть как обычной простудой. А вот слабым магам приходится несладко: почти на месяц тело покрывается гнойниками и язвами, температура поднимается настолько, что человек будто бы высыхает изнутри, а на спине появляются две незаживающие раны — там, где у нифелимов росли крылья. Редко кто выживает после такой тяжёлой и затяжной болезни. А если и выживает, то навсегда остаётся с кровоточащими шрамами от несуществующих крыльев и лишается магии.