Встретимся в другой жизни (СИ) - Осокина Аяна - Страница 33

Мужчины вышли.

Номер оплели чары конфиденциальности. Мои и Шая.

— Я их убью!!! — рявкнул метаморф и, путаясь в юбках, кинулся к двери спальни.

— Я помогу уничтожить трупы, — согласилась, правильно оценив, кому из нас нанесён больший урон.

Пусть я и связана договором служения при дворе до конца отбора, но всё-таки не стала невестой собственного брата! Невестом? Или женихом?

В любом случае, это катастрофа!

Мы ввалились в спальню.

Я магией перекрыла все возможные входы и выходы.

Воздушная стихия Шехая скрутила смертников по рукам и ногам.

— А теперь объясни мне, остроухий ублюдок, почему я не должен убивать тебя и эту… тварь?! — изменившимся голосом прорычал принц, подтаскивая к уже своему лицу ушастого придурка Юнсиэля. — Коротко и по существу!

Шэрима всхлипнула от ужаса.

— Замолкни! — зло прошипел Высочество.

А потом вдруг замер. Будто бы окаменел. Носом втянул воздух… и выругался на древнем, называя Ри такими словами… Ух, просто!

Но зато я сразу уловила суть.

— Я вижу, вы даром времени не теряли, — оскалился Шай. — Очень интересно, как будете объяснять тётушке Нэль, почему у рода Феррен скоро появится ушастый огненный бастард-наследничек.

Парочка побледнела до синевы.

— Или это был сюрприз для моего братца? — продолжил глумиться метаморф. — О, детка, уверяю тебя: Шэр не оценит. Как и вся наша семья, — и ледяным тоном «посоветовал»: — Тебе лучше отказаться от отбора. Немедленно. Пока этот маскарад не зашёл слишком далеко.

Но моральное давление на Ри почему-то произвело иной эффект.

Зажатая в тисках драконесса расправила плечи и, частично трансформировавшись — а именно, покрывшись золотисто-рыжей чешуёй и отрастив шипастые крылья и хвост, — зарычала:

— Это ты виноват!!! Ты пр-р-ритащил ящик настойки!

— Ещё скажи, что я заставлял тебя пить, дорогуш-ш-ша! Что я насильно вливал спиртное в твою глотку! — зашипел Шай.

Воздух вокруг него завился воронкой. Но я видела, что метаморф контролирует себя.

В отличие от Феррен, уже полыхающей огнём.

— Ты споил нас!!! А потом мы парами играли в карты на желание! И вы проиграли! Два раза!

— Я? Проиграл?! Двуличной девочке-заучке и ушастому придурку? — насмешливо протянул он и… рявкнул: — Да быть не может!!!

А ко мне медленно начали возвращаться воспоминания.

— Может, — тихо произнесла я.

Метаморф взвыл.

Кажется, и он вспомнил.

— Я сама видела!!! Всё было честно!!! Вы проиграли!!! Два раза подряд!!!

Так-то оно так… Но я никогда раньше не проигрывала Юну, только если…

— Юнсиэль Лоутс… — сладким голосочком — не хуже Юльси! — протянула я, с улыбкой глядя на лучшего друга.

Уже, кажется, бывшего. Такое предательство я ему не прощу. Не смогу забыть. Это всегда будет стоять между нами.

Эльф вздрогнул, побледнел и виновато отвёл взгляд.

— Ты мухлевал, — тихо констатировала факт я. — Споил меня и Шая и использовал магические трюки, которым тебя научила та орчанка-танцовщица. Как тогда, когда мы тянули жребий: кто на месяц будет игрушкой Ари.

— Это неправда!!! Всё было честно!!! — продолжила орать взбешённая Шэрима. — Юн! Скажи им!

Но эльф молчал.

— Всё ясно, — усмехнулся Высочество. — Остроухий, будучи в здравом уме и трезвой памяти, споил нас и развёл на два желания. Хотелось бы услышать — каких. И побыстрее! Архимаги внизу — не из терпеливых. Время выйдет — откроют дверь с ноги и вломятся в спальню, не терзаясь муками совести. А здесь — две Шэримы Феррен! Вот наши матушки-затейницы удивятся-то! Особенно леди Нинэль!

— Ты, Фэйтгард, должен был обратиться в точную копию Ри и дать клятву о неразглашении информации. Полную, без всяких исключений, — зло глядя на метаморфа, произнёс Юн. — Эль же должна была произнести такую же клятву и наложить на вас обоих парализующее заклятие на интервал в десять часов.

Послышался уже привычный древний мат.

Блондин же виновато посмотрел на меня. Но в его глазах я не увидела сожаления.

Он поступил именно так, как считал нужным. И если бы потребовалось — сделал бы так снова.

Юнсиэль Лоутс расставил свои приоритеты.

Да-а-а, оказывается, это безумно больно, когда предают близкие. Те, кого считаешь родными.

Я взглянула на Феррен.

Она не выглядит возмущённой подлым поступком.

Судя по выражению лица, сейчас её заботит только незапланированная беременность.

Заранее посочувствовала их ребёнку. Который родится. Потому как аборты у магически одарённых и стихийников запрещены. Точнее, запрещено лишать жизни мага в материнской утробе. Не из этических соображений. Просто «убийцы» ещё не рождённого малыша сами лишатся магии и «покровительства» стихии — если имеется — и заполучат нескрываемую отметину в ауру. К несчастным случаям подобное не относится.

— У меня есть к вам всего три вопроса, — с холодным безразличием взглянула на предателей я. — Первый. Леди Шэрима Феррен, Вы расстались с девственностью до игры на желание или после?

Драконесса покраснела.

Юн зашипел.

— Это я тебе и сам могу сказать, сестричка, — ухмыльнулся Шехай. — Уже после того, как оставили нас статуями стоять в гостиной. Иначе бы я не был девственницей.

— Ах, ну да… Что-то я плохо соображаю после десяти часов под парализующим заклятием. Оно всегда мне хорошо удавалось. К сожалению.

— Но, если тебя интересуют подробности, то, по запаху девственной крови на простынях, первый половой акт случился около восьми часов назад. Видимо, отмечали свою бесчестную победу, — оскалился Фэйтгард. — Одним разом они не ограничились. Около получаса назад было последнее соитие. И, судя по запаху, исходящему от Феррен, она уже ни в одном месте не девственница…

— Фэйтгард! — зарычал блондин.

— Для тебя и твоей подстилки, остроухий ублюдок, я — Его Высочество, младший принц Фэйтгард. И никак иначе, — ледяным тоном заговорил мужчина, а сила его магии буквально придавила Юна к полу.

Ри задрожала. На беременную Шай разумно не стал воздействовать. Просто дал увидеть свою мощь.

Вокруг меня же появился его воздушный защитный кокон, словно оберегая от гнева.

— Понятно. Второй вопрос. Кто из вас переодевал нас в эту одежду?

— Я, — пискнула драконесса.

Эльф напрягся.

Шехай зловеще оскалился и заковыристо проклял ушастого.

Парочка ничего не поняла. Просто испугалась.

А вот я, как магистр ритуальной магии, оценила по достоинству. Шуточная «нестоялочка» с условием. Просто произнесённая на редком наречии метаморфов.

В общем, не видать Юну секса до тех пор, пока не поцелует настоящую жабу в интересное место.

Хе-хе, Его Высочество та-а-акой затейник!

— Эль, не переживай. Тебя действительно переодевала рыжая. А вот меня в её обличье лапал ушастый. Все следы они стёрли, но вот головой не подумали, что на метаморфов парализующее эльфийское заклятие действует иначе. И что я прекрасно буду видеть и слышать всё происходящее.

Фу-у-у! Я бы, на месте Шая, одной жабьей жопкой не ограничилась!

— И последний вопрос. Где рюкзак с моими вещами, а также всё, что было приготовлено для отбора?

Феррен указала на шкаф.

Я перепроверила свои пожитки в рюкзаке. Пусть на нём и стоит кровная защита, но мало ли… Упаковала все вещи, купленные для пребывания в королевском дворце метаморфов, в котором и будет «твориться веселье».

Надела рюкзак. Взяла в руки обе сумки: свою и поддельной Шэримы.

Я же фрейлина!

Но Шай отобрал у меня «свою» сумку, запихнул в неё свой рюкзак и понёс самостоятельно.

— Фрейлина — это не служанка, сестричка. Скорее, подельница. Просто чуть более низкого социального статуса. Так что заканчивай изображать горничную и вперёд — на каторгу!

Я тяжело вздохнула и пошла за ним. То есть за ней.

— А что делать нам? — внезапно спросила настоящая драконесса.

— Никогда не попадаться мне на глаза, — прошипел Высочество, не поворачиваясь. — И до окончания отбора быть тише воды и ниже травы. Заодно подумай, что соврёшь матери и генералу Феррену по поводу их будущего внука. Я про то, что он окажется зачатым до отбора, на который ты явишься девственницей.