Спасение - Гамильтон Питер Ф. - Страница 120

Джулосс

Перед отправлением, перед тем как каждый предмет человеческой техники в звездной системе Джулосса распадется на составляющие его атомы, они вернулись в сад станции Карбонски — посмотреть и погрустить напоследок. Их маленький стол у водопадика еще стоял на прежнем месте, и изящные карпы скользили в воде, как скользили всегда.

— Взять бы их с собой, — проговорил Деллиан, глядя, как рыбы плавными движениями скрываются под ленивыми струями воды и снова возникают из них несколько секунд спустя.

Ирелла обняла его за плечи.

— Нельзя тебе так думать. Теперь уже нельзя.

— Знаю.

Они дружно взглянули сквозь стекло выпуклой крыши. Джулосс широким серпом висел под станцией, и линия терминатора ползла через океан Денг.

— Красиво, — с тоской сказала Ирелла.

— Можно будет вернуться. Когда все кончится.

— Хорошо бы. Только не думаю, что нас много наберется.

— Правда? Спорим, почти весь взвод вернулся бы. Да что там, почти каждый на «Моргане». Куда нам еще деваться? Здесь дом.

Ирелла ласково поцеловала его.

— Здесь мы родились. Здесь нас учили. Но — дом? Не думаю, что у нас есть дом. Пока нет. Дом каждый должен построить себе сам. Потом. Эй, как знать? Может, миф о звезде–убежище обернется все–таки правдой, и мы сможем поселиться там.

Разглядывая бело–голубой серп, Деллиан мысленно дорисовывал линии берегов на ночной стороне.

— Знаешь, говорят, на Земле все континенты по ночам светились огнями городов, как маленькие галактики. Можешь себе представить? Как нас было много в одном мире.

— И смотри, что с ними сталось? Теперь человеческие миры не могут себе позволить такого большого населения. Пока мы не победим в войне. Нам приходится строить корабли поколений на все население, чтобы в случае опасности каждого вывезти с планеты. Мы никого не бросим позади. Больше никогда.

— А если бы можно было остаться здесь… какой мир мы бы создали!

Ирелла прижалась щекой к его макушке.

— Ты и правда в душе старый романтик, да?

— Просто я в нас верю. В смысле сама посмотри! — Деллиан широким жестом указал на планету. — Это мы сделали. Наши предки нашли здесь голый камень. Пятьдесят лет терраформирования. Пятьдесят лет — чтобы дать жизнь целой планете. Разве не блестяще?

— Трагично.

— Она останется и тогда, когда все кончится. Мы были осторожны — ни одного сигнала вовне. Они не знали, что здесь есть люди, а теперь и не узнают.

— Надеюсь, ты прав. Во всех мирах этой системы теперь есть земная жизнь: бактерии на кометах, лишайники на астероидах, диковинные лягушки на лунах Катара. — Ирелла улыбнулась воспоминанию.

— Дьявольски верно! Даже если Джулосс обратят в пыль, из системы нас теперь не вычистишь. Земная ДНК есть и останется. Мы мутируем. Мы приспосабливаемся. Мы каждый раз эволюционируем. Через миллиард лет здесь по–прежнему будет хозяйкой наша жизнь. Потому что мы уходим и приходим.

Водопад рядом с ними стал иссякать, и вот уже только редкие капли падали со скального порога. По садовой зоне разнесся громкий гудок.

— Пора идти, — тихо сказала Ирелла.

Оба бросили последний долгий взгляд на Джулосс и пошли по дорожке к выходу.

«Морган» состоял из семи основных корпусов, заключенных в сферический каркас полуторакилометрового диаметра с серебристыми шипами термосбросов, металлическими иглами дикобраза выраставшими из стыков, чтобы излучать в пространство избыток тепла. В кормовом шаре размещался гравитонный двигатель, способный разогнать боевой корабль до девяти десятых световой. За ним шел главный анейтронный ядерный генератор со вспомогательными структурами и цистерны бора‑11 и водорода для топлива. Следующий шар служил в основном складом горнодобывающей техники для астероидов, обогатителей и однофазных репликаторов фон Неймана. Такой груз несли все человеческие корабли поколений — он позволял основать высокоразвитую цивилизацию в любой звездной системе. Лишь бы там нашлась твердая материя: планеты, астероиды, кометы — люди выстроят на них свои поселения и расцветут. Четвертый шар — главный жилой сектор, он вмещал в себя два противовращающихся тора с приятной, паркового типа средой и удобными квартирами для пятитысячного экипажа «Моргана». Еще ближе к носу располагался оружейный уровень с длинным и внушительным списком вооружения, способного уничтожить целую звездную систему, не говоря уж о вражеском корабле. Затем шел ангар с пятьюдесятью гендес–управляемыми крейсерами, выдерживавшими ускорение до ста g, и пятнадцатью военными транспортами для полетов как в глубоком космосе, так и в атмосфере. И наконец, в переднем шаре скрывался главный портальный щит, зонтиком раскрывавшийся вокруг корабля, чтобы, поглощая пыль и межзвездный газ, в которые на немыслимой скорости врывался «Морган», безопасно отводить их в портальные пары, тянувшиеся за кораблем в одной световой секунде.

Деллиан с Иреллой прибыли на борт в числе последних, заслужив понимающее подмигивание Джанка и усмешки остального взвода. Команда «Моргана» собралась в главной аудитории. Деллиан еще не совсем освоился в непривычно высокой гравитации вращения, и ему, чтобы пробраться по рядам к своему взводу, пришлось придерживаться за спинки кресел. Едва он сел, на сцену вышло капитан Кенельм. Оне было высоким (хотя и уступало в росте Ирелле), в щеголеватой серо–голубой форме с единственной звездой на эполетах. Деллиан с любопытством разглядывал мундир, который некая часть его сознания отнесла к прискорбным и глупым историческим пережиткам. Не то чтобы экипаж и прежде не носил форму, но реальность в лице капитана, собственной персоной явившегося для прощальной речи, нанесла ему чувствительный удар. Деллиан всю жизнь существовал в иерархической структуре, но здесь, на борту военного корабля, устремляющегося в глубины галактики, это вдруг ощутилось гораздо острее. Они шли в бой, и каждого могла ждать смерть.

Он нащупал руку Иреллы. Даже та печальная усмешка, которой она щеголяла недавно в саду, теперь пропала. Ирелла нервничала не меньше его.

На экран за сценой вывели прямую передачу с видом боевого корабля, медленно разгоняющегося от причала небесной крепости. Инфопочка Деллиана опознала в нем «Эшер». Его сопровождал эскорт из трех кораблей–зародышей.

— Жаль, что здесь нет Александре, — прошептала Ирелла. — Я соскучилась.

— И я тоже. Но оне успело увидеть, как ты вернулась к нам до отправки корабля поколений. Думаю, оне уходило счастливым.

Ирелла кивнула, глядя на него мокрыми глазами.

— Жаль, что оне не с нами.

— Нельзя было. Возраст не позволял. И оне знало это с самого начала, когда оставило родную семью, чтобы воспитать нас.

— Знаю. Я эгоистка.

Деллиан сжал ей руку.

— Я тоже.

На экране «Эшер» вместе с эскортом приближался к витому клубку в жалкую сотню метров в поперечнике — к межзвездному порталу. Витки засветились темно–синим. А потом расцвели, раскрылись, словно в космос пролился круг полночного синего неба планеты. Небесная синь потемнела, сливаясь с черным пространством, и портал стал невидимым на фоне звездного поля над Джулоссом. «Эшер» проскользнул в отверстие первым, сразу за ним последовали корабли–зародыши. Портал сомкнулся, пропустив их, и составлявшие его волокна снова сжались в клубок бестелесных энергетических складок.

Зал взорвался аплодисментами, а Деллиан все не сводил глаз с экрана. У него на «Эшере» были знакомые. Теперь их не стало, они навеки затерялись для него в пространстве и времени. Дальняя сторона портала пятьсот лет удалялась от Джулосса на девяти десятых световой — с тех самых пор, как появились корабли поколений, тысячу одинаковых порталов разбросали по случайным направлениям, создавая пути бегства на случай, если враг обнаружит на Джулоссе человеческую цивилизацию.

А тем временем открылся другой портал, засиял адским рыжим светом на фоне звезд — его пара находилась в глубине атмосферы Катара. Небесная крепость, захваченная неестественно мощным гравитационным полем, стала искривляться и вспучиваться. Отдельные ее фрагменты откололись, закружились в пламени, опережая саму крепость, которая теперь тоже набирала скорость, падая в тлеющую бездну.