Мята и соль (СИ) - Михайлова Ана - Страница 16

Не встретив сопротивления, Рин провел кончиками пальцев по позвоночнику, вынуждая немного выгнуться, и осторожно, будто пробуя, снова коснулся губ. Я попыталась ответить, но секунд через пятнадцать поняла, что уже не только почти ничего не чувствую, но и просто не хочу.

— Нам пора идти, — сказала негромко, когда поцелуй распался сам собой. Рин заметно помрачнел.

В узких углах бассейна, оказывается, были ступеньки, но принц проигнорировал их, предпочтя со мной на руках сразу уйти на самую глубину. Зато сейчас не пришлось запрыгивать прямо на бортик, чтобы выбраться. Вода с одежды, правда, лилась ручьем, но Рин мгновенно высушил ее. Молча.

— Я обидела тебя? — напрямую спросила, когда молчание стало гнетущим. Наследник без укора, но и без улыбки посмотрел на меня. Глядя на него сейчас, не могла не спросить себя, каким образом я пропустила момент его превращения из нескладного мальчишки в атлетически сложенного мужчину? Ринсдей всегда был высоким, сколько его помню. Но лет до четырнадцати — худой, даже слишком, что ему совсем не шло, несмотря на ежедневные физические тренировки и бои. А потом он старательно прятал фигуру под военной формой и черными плотными рубашками. Теперь будто глаза открылись. Может, в этом все дело? За вечными приколами и раздражением на Рина я не успела заметить, что он повзрослел?

По обнаженному торсу скатилось несколько капель с влажных волос. Ринсдей немного нервно откинул мешающие пряди с лица, будто специально демонстрируя, как идеально проработанные мышцы двигаются под бледной кожей. Нет, я так же тренировалась годами, и на моем теле нет ни грамма лишнего жира, кроме того, который необходим для женского здоровья, но это… вот где совершенство.

Заметив, что я неотрывно его разглядываю, Рин сделал несколько шагов ко мне, но я отступила назад, отвернувшись, направилась к накидке формы и накрепко затянула корсет. ИнЛекрит мне приятен, но не стоит усугублять. Может, и его чувства сойдут на нет, если он их действительно испытывает. Так будет лучше для всех, но к хашрам мой язык, если он еще хоть раз повернется назвать его мальчишкой.

— Рин, я правда не хотела… — я сумела поднять на него взгляд, только когда полностью оделась. Ринсдей полусидел, привалившись к кровати, и ждал меня.

— Не обидела. Я чувствую, что отклика нет. Но я поборюсь за нас, не сомневайся, — выражение его лица стало жестким, даже немного хищным. Я прикрыла глаза. Упрямец. Решила никак это не комментировать.

— Я готова. Идем, — мне придется приблизиться, чтобы он переместил меня. Рин молча обхватил меня за талию одной рукой, и зала пропала в торнадо сверкающего песка.

Ринсдей перенес нас прямо к моей комнате, которую я делила еще с четырьмя стихийницами, и, едва выйдя из разлома, отстранился.

— Собери вещи. Чтобы не вызвать подозрений, тебе выделят отдельную комнату в нашем крыле, — тихо предупредил принц, оглядываясь, не видел ли кто. — Не спорь. Тебе придется покидать ее, возможно, часто ночью, перемещаясь прямо из спальни так, чтобы никто не знал об уходе.

Я хотела бы поспорить о подозрениях и незаметности, но Рин, не прощаясь, пропал в поТустороннем вихре. Вот тебе и загадала истинного. В этот момент, скользнув взглядом по коридору, я вдруг кое-что вспомнила. Сейчас это многое объясняет, но тогда неожиданный визит Рина поздним вечером я совсем не поняла.

Глава 13. Прошлое

Два года назад.

— Позовите Наяру, — я уже ложилась спать, когда раздался стук в дверь, и одна из соседок пошла открывать. Голос Рина я узнала бы из тысячи, несмотря на то, что сейчас он звучал хрипло и натужно. Вздохнула и закатила глаза. Он совсем спятил, доставать меня теперь и ночью решил?

— Она собирается спать, что передать? — почему-то девчонка даже не попыталась кокетничать, что уже настораживало.

— Просто… позови…

А вот эти нотки в тоне я слышала впервые, так что даже не дожидаясь приглашения, накинув серый халатик до колена, пошла на голос. Рин едва на ногах стоял, держась за косяк, волосы спутались, глаза красные, воспаленные… я давно его не видела, последнее время он меня почему-то избегает. Едва увидев, он отпихнул девушку, схватив меня за руку, вытащил в коридор, захлопывая дверь прямо перед ее любопытной мордашкой.

— Рин, тебе надо в лазарет, что с тобой такое? — даже несмотря на не слишком теплые мои к нему чувства, я бы ни за что не оставила любого человека в реальной беде. А сейчас, по ходу, ему было именно настолько плохо. Я попыталась подхватить его под руку, но он все равно упал, процарапав ногтями краску на стене, утащив за собой и меня.

— Нет! — выдохнул он, обхватывая мою талию руками, медленно, будто противостоял какой-то силе. Двигаясь, словно отравленное насекомое. — Не надо. Только не бей, пожалуйста. Дай мне минутку…

Парень приник щекой к груди, прижимая меня к себе, судорожно дыша. Его вообще не заботило, что я сижу на каменном полу в коридоре, где нас любой может увидеть, а он так вообще распластался рядом, скрючившись, будто пытаясь быть максимально близко. Сначала я не знала, куда девать руки, но потом осторожно погладила его по голове, задевая шрам на виске, тянущийся почти от внешнего уголка глаза до линии волос. Спустя пару минут его дыхание действительно выровнялось, дрожащее от напряжения тело слегка расслабилось.

— Знаешь, откуда шрам? — уже легче и свободнее спросил он, но положения не поменял.

— Нет, — отозвалась негромко, зато отлично знала, что никакие другие на нем не остаются. Вот просто заживают вровень с кожей, и все. Как бы его ни колотили, чем бы ни резали.

— На мою мать напали, когда я был еще в утробе. Кинжалом попали в живот, чудом задев меня только в этом месте. Королеву пришлось срочно оперировать, и с тех пор она не может иметь детей. А поскольку она истинная императору, я единственный наследник, — отозвался он глухо, делая паузы между предложениями, будто тянул время.

— Что-то не сильно ты себя бережешь, — отозвалась я скептически, все еще не понимая, какой хашры он приполз ко мне, а не в госпиталь, или не попросил вызвать целителя. Он только хмыкнул. — Что с тобой случилось?

— Ты последнее время не чувствуешь… ничего такого? — вопросом ответил Рин, не уточняя, однако, что конкретно «такого» я должна испытывать.

— Что ты имеешь в виду? Нет, ничего особенного, — с недоумением отозвалась я, пытаясь заглянуть ему в лицо, но он все еще вцеплялся в меня, будто утопающий в соломинку.

— Ясно, — коротко откликнулся он с горечью в голосе. Я ощутила укол совести, что даже не пытаюсь помочь ему разобраться с какой-то проблемой. Хотя с какой бы стати я должна это делать?

— Ну, эээ… тебе помочь дойти до лазарета или до твоей комнаты? — я уже хотела бы вернуться к себе, чтобы не вызывать подозрений длительностью своего отсутствия, хотя уже предполагала восторженные расспросы соседок.

— Только если ты со мной в ней останешься, — отозвался Рин без намека на усмешку, но я тут же вспыхнула. Разозлилась, понимая, для чего он устроил этот спектакль. Оттолкнула его, пусть не без труда, так как вцепился в меня Ринсдей намертво, и встала.

— Я сейчас имею желание добить тебя на этом самом месте, — прошипела гневно, но все равно не могла не убедиться, все ли с ним хорошо, слишком уж убедительно он играл. — Тебя провожать? Или я пошла спать.

Рин все так же полулежал на полу, расслабленно, но скорее даже обессиленно, и без всякой насмешки смотрел на меня снизу вверх. Так смотрят люди, крайне фигово справляющиеся с раздираемой их болью.

— Иди спать, мышь, — прошептал он. — Я нормально, спасибо за помощь.

Я фыркнула, впрочем, с сомнением, но выглядел и правда уже намного лучше, поэтому, пожелав доброй ночи, отправилась в комнату. Это сколько же энергии он из меня выкачал? Для такого восстановления явно требуется дикое количество силы. Но почему-то я и близко не заметила уменьшения резерва, он даже будто слегка возрос. Ни хашры не поняла, поэтому, игнорируя якобы ненавязчивые расспросы соседок, легла в постель. Что-то такое внутри меня шевельнулось, рядом с сердцем, я призвала магию, продиагностировала тело и резерв силы, и… ничего необычного не обнаружила. А шевеление стихло само собой, и я заснула.