Фея для Правителя драконов 2 (СИ) - Розмарин Селина - Страница 45

— Что и требовалось доказать, — осуждающим тоном произнес Артиан и закатил глаза. — Ты доверилась ребенку.

Нравоучения — это то, что в данной ситуации хотелось слышать меньше всего, тем более от него. Довериться ребенку? Что в этом плохого? Ведь кто мог предположить, что этот паразит будет заодно с монстрами? И почему они его до сих пор не сожрали, черт его дери?!

Задуматься об этом и еще о многих вещах я просто не успела. Стоило лишь моргнуть глазами, и вот нас уже обволакивает паутина, появляется ощущение невесомости, а на веки наливается свинцовая тяжесть.

Сопротивление ничего не дало, магия впитывалась в паутину, не оказывая никакого эффекта. Мир погружался в кромешную темноту, а с губ сорвалось последнее слово.

— Паразит…

— Спасьи нас, — доносилось будто издали где-то на задворках сознания, но в тот миг уже все стало неважным.

***

По рукам и ногам струилась энергия, стремительно вытекая из онемевшего неподвижного тела. В ушах звенело, в горле пересохло как в пустыне. Одно радовало — что было тепло. Тепло и влажно. Кокон внутри был сырым и очень липким.

Где-то совсем рядом эхом по всему периметру пещеры разносились взрывы. Артиан не желал сдаваться: барахтался и выпускал разрушительные заклинания одно за другим, не обращая внимание на то, что и сам начал получать от них отдачу.

На мелких неокрепших особей они действовали, но далеко не все из них погибли. Но понадобилось не так уж много времени, чтобы успокоился и он. Магия не вечна. По объему у всех разный магический резерв.

Вокруг стало настолько тихо, что было слышно как по паутине струится магия вперемешку с жизненной энергией. Сила источника не давала мне умереть, но и выбраться тоже не выходило..

Находясь в ловушке, я стремительно слабела, страдала от страшнейшего головокружения, тошноты и терпела до тех пор, пока сознание окончательно не покинуло меня.

Очередное пробуждение было очень странным.

Во-первых, мое бренное тело больше не висело где-то под потолком, а во вторых, передо мной стояло много людей. Точнее существ, очень похожих на людей. Они были выше ростом и цвет кожи имел зеленоватый оттенок, а еще на дворе светило солнце, лучи которого освещали их необычные черты лица и рельеф гибкого долихоморфного тела.

Увидев, что я проснулась, они отступили назад и вылупились на меня так, будто впервые видели человека. К слову, я наверно, смотрела на них точно также. В первую очередь оглядевшись и не обнаружив Артиана, забеспокоилась и подскочила на ноги, только вот эти самые "ноги" меня подвели, и я снова упала на землю, нагретую солнечным светом.

— Артиан… Этот несносный мужчина… Где он? — громко спросила я, и снова попыталась встать. Ко мне подошел ребенок и попытался помочь мне подняться, но увидев лицо моего "помощника", я оттолкнула его прочь. Этот был тот самый Ирвин, заставивший нас пройти через эти омерзительные и даже болезненные ощущения полного опустошения. — Где он? — чужим режущим голосом произнесла вновь и с презрением вперилась в него глазами.

— Твой друг? — с акцентом спросила у меня женщина с белыми как снег волосами, свисающими аж до самых пят. — Он отдыхает в нашей пещере.

— Отдыхает? — не поверила я и все-таки с пятой попытки смогла подняться. Не собираюсь я валяться у них в ногах. — Что вы с нами сделали? Где эти твари? — огляделась, но никого не обнаружила. Ни гигантских пауков, ни склизких полу-прозрачных паразитов с щупальцами вместо лап.

— Твари? — переспросила женщина.

— Похоже, она говорит про нас… — неуверенно поддержал разговор мужчина и вышел вперед, чуть склонив передо мной голову. — Прошу вас пройти со мной. Я все вам объясню.

— Только после того, как увижу своего спутника, — выставила условие я, и мужчина кивнул.

На его хорошо слаженное тело было намотано старое рваное тряпье, а на груди висело ожерелье из драгоценных обработанных камней. Длинные, на удивление седые для его возраста волосы были заплетены в множество мелких косичек и убраны назад, а на пальцах ног были отросшие длинные ногти.

Выглядело все это мягко говоря — не очень, но из них всех он выделялся, а потому я восприняла его за этакого "вождя".

Проследовав за ним и еще тремя амбалами по просторному туннелю, я оказалась перед полуразрушенным ритуальным постаментом, на котором местами были видны потертые руны. Добрая его половина уже поросла мхом и наростами, потому я с точностью могла утверждать, что постамент ныне не пригоден к использованию и драконьего правителя не собирались использовать как жертвенную дань.

А жаль. Так бы я смогла заявить ему, что спасла его чешуйчатую шкурку. Хотя почему "бы"? Я ему итак это скажу как-только придет в себя.

Коснулась его шеи рукой и проверила на наличие пульса. Утвердительно кивнув, осмотрела на предмет внешних повреждений, хотя некоторые полосы от нитей паутины было видно невооруженным глазом. Если их не залечить как следует — они дополнят общую его коллекцию. Хотя, кажется, что моя помощь ему не понадобится. Магические камни по периметру и без того справлялись с этой задачей.

— Почему он без сознания? — спросила я очевидное. Паутина выкачала из него силы, удивительно как он только остался в живых.

— У вашего спутника невероятная воля к жизни! — сказал вождь, оказавшись за моей спиной. От его близкого присутствия в моей слепой зоне я дернулась и обернулась резче, чем нужно было, и это не осталось без внимания.

Так, Киара, ты же сильная ведьма. Возьми себя в руки.

В груди заныло. Точнее начала припекать кожа на ней. Снова печать дает о себе знать. Как не вовремя. С тех пор, как я вернулась в этот мир, у меня сплошные проблемы.

— Что с вами? — голос вождя показался мне обеспокоенным. Неужели и правда волнуется за незнакомого человека? Или решил меня в свое племя взять? Так вот добровольно я не сдамся.

— Ничего. Кто вы такие и как здесь оказались? Не юлите. Начнете врать, — я подчинила растительность на постаменте и вырастила из него ядовитый плющ с длинными острыми колючками, почти повторяющими форму игл. — и я применю магию. Естественно, не в мирных целях.

Незнакомец поднял руки в примирительном жесте и покосился на иглу под самым своим подбородком.

— Не стоит на меня нападать, дитя, — чересчур спокойно попросил он. — Если бы я желал тебе зла, разве стал бы упускать такой шанс? Когда ты спала, то была совсем беззащитна. Я не могу убить ту, что спасла нас.

— Спасла? — переспрашивая, нахмурилась я. — Тот малец тоже говорил о помощи и о каком-то спасении.

Призадумалась.

— Кто бы мог подумать, что мы, дриады, найдем спасение в руках потомка богини Лайши!

— Ее потомок? Да о чем ты, черт возьми, говоришь?!

Глава 30

— Эта пещера стояла долгие тысячелетия, а мы — народ дриад, живущий в ней, повелевали природой в здешних землях. Просторы наших земель расстилались на несколько сотен миль вокруг, а мой народ черпал силы из недр земли. Однажды к нам забрел раненный путник, — вождь нахмурился, а его жестикулирующие руки опустились. — Моя дочь Листин не смогла пройти мимо. Она привела его в нашу пещеру и уговорила меня помочь ему, но смерть его была близка и помочь ему могло лишь чудо. Этим чудом стало дерево Слез.

— Дерево Слез?

— Оно растет в пещере испокон веков, а мы являемся его вечными защитниками. Со смертью одного из нас под густой кроной вырастает новый плод. Мы верим, что так происходит потому что душа ушедшего вселяется в дерево, отдавая ему последнюю частичку себя, свой последний вдох.

Вождь замолчал, в какой-то миг уйдя в свои мысли, поэтому я подтолкнула его.

— А что было потом?

— Потом… единственное, что могло помочь ему — это плод дерева. Листин знала наши законы: как бы сильно чужак не понравился ей, она была обязана отпустить его и выйти замуж за того, кого выберу я. Чужеземец не подходил на роль ее мужа! — руки его вновь напряглись и сжались в кулаки, отчего вены под кожей надулись. — Но этот прохвост обманул ее: обложил сладостными речами, наобещал горы золотые и уловками заставил дать ему еще один плод. Он пообещал ей вернуться, но вернулся с целой толпой. Их глаза сверкали диким беском, а губы исказил жадный оскал. Мы были сильнее них, но они не гнушались брать в заложники наших жен и детей. Прямо у нас на глазах насиловали наших женщин, грабили наши лачуги и обрывали дерево Слез вместе с большими ветвями.