Твоя жизнь в моих руках (СИ) - Рахманина Елена - Страница 10

Но он почему-то подхватил меня на руки. Так легко, будто во мне два кило, как у уличной голодной кошки.

Рёбра тут же отдались болью, я зашипела. В ответ слыша ругань.

– Блядь, Вера, как же с тобой тяжко. От тебя только проблемы. Ты сама одна огромная проблема, – клял меня, будто я его просила появляться в моей жизни.

Может быть, меня всё устраивало.

– Ну и вали отсюда, – зло прохрипела, смотря на его покрытый щетиной подбородок. На плотно сжатые, злые губы.

Он так близко, что можно было рассмотреть каждую его чёрточку. Венку на шее, по которой быстро бился ток крови. Вдруг обнаружила, что мне до смерти хочется прижаться к ней губами.

Прикусила язык, пытаясь вернуть себе разум.

Лев усадил меня на диван, на котором я спала.

Квартира у меня маленькая. Тесная. С ремонтом, который делали ещё до моего рождения. Но на другую у меня денег не имелось.

После смерти мамы мне досталась крошечная доля в её квартире, где единственное место, которое я могла бы занять, был тамбур. Поэтому государство решило, что я обеспечена жильем.

– Снимай одежду, – приказывает дядя обыденным тоном. Смотрю на него ошалело. – Или тебе снова помочь, племянница?

Глава 4.2

Глава 4.2

– С ума сошёл? – морщась, отползла от него. Так вжимаясь в спинку дивана, будто это могло спасти меня от дяди. И тут же получила наказание за глупость оглушающей болью. Такой резкой и неожиданной, что на мгновение в глазах потемнело.

Стон сорвался с губ. Влага появилась в уголках глаз, грозясь пролиться. Сжала зубы, пытаясь увидеть сквозь пелену Питона.

Он снова с каким-то странным выражением меня изучал. Нормальный человек, наверное, бросился бы на помощь. Но у Питона другие реакции. Он просто задумчиво свёл брови.

– Мне некогда с тобой возиться, Ромашка. Сейчас полиция вместе со скорой нагрянут, – сказал и легко поднялся, выключая в квартире свет.

Наблюдала за тем, как уверенно он перемещается по моему жилищу, словно у себя дома.

Не успела вздохнуть, как он вернулся. Нагнулся. Упёрся одной рукой в спинку дивана, а другой в подлокотник. Чтобы и рыпнуться никуда не смела, зажатая с обеих сторон.

– Уверен, твоя милая соседка их уже вызвала. Как думаешь, достаточно я её обаял, чтобы она не указала на твою дверь? – Серые глаза блестели, как лунная дорожка ночью в пруду.

Пока заговаривал мне зубы, а я завороженно на него пялилась, горячие руки оказались у ворота моей майки. Треск. Ошмётки ткани повисли по бокам, открывая вид на застиранный бюстгальтер.

Я сжалась вся, испугавшись. Из-за боли слабо соображая, но одно понимала точно – я не желаю, чтобы он меня касался. Я не выдержу этого. Рядом с ним мозг сразу превращается в кашу.

– Не надо, я не хочу, – свела вместе разорванную ткань, прикрываясь, – со мной всё в порядке.

Вздрогнула, когда неподалёку раздался вой сирен. Полицейской и скорой.

От какого-то дикого страха тяжело задышала. Не понимая, как вынесу всё происходящее. Ещё недавно я жила обычной жизнью. Она мне не нравилась, да. Я уставала от неё. Злилась. Но не думала, что всё бывает ещё хуже. Теперь поняла. Спасибо. Можно всё вернуть на старые рельсы?

– С тобой ни хрена не всё в порядке, Вера. Тебя шарахнул о стену твой ухажёр. У тебя наверняка сломаны рёбра, и мне нужно убедиться, что это не так. Давно ты с ним ебёшься?

Снова впала в ступор от его вопроса, даже забыв о страхе. От резкой смены темы. Не понимая, как реагировать на подобную прямолинейность.

Питон развёл мои руки в стороны. Почувствовала исходящий от него жар. Его ладони обжигали.

– Не твоё дело, с кем я ебусь, – зашипела, когда горячие пальцы легли на мои рёбра.

Сжалась вся, захлёбываясь воздухом. И замерла, прислушиваясь к своим чувствам. Пытаясь себя не выдать.

Кожа мгновенно покрылась мурашками, а соски напряглись. Набухли, и я остро ощутила, как они трутся о чашечки, доставляя дискомфорт и совершенно неуместное возбуждение. Горячая волна прокатилась вниз, к паху, уютно свернувшись там клубком. Голодным котёнком в ожидании новой порции лакомства. Новых прикосновений.

Шея, щёки, даже лоб затопило стыдом. От напряжения испарина покрыла лоб.

Прикусив губу, пристально смотрела в лицо Питона, склонившегося надо мной. Пытаясь понять, заметил ли он реакцию моего тела. Молясь, чтобы нет.

Но казалось, будто он полностью поглощён ощупыванием моих рёбер. От возникшей гиперчувствительности едва не застонала.

Невольно представила, каково это, когда он ласкает. Как женщину. И тут же затолкала эту фантазию подальше. Страшась и стыдясь её.

Урывками глотала воздух, как выброшенная на берег рыбёшка. Того и гляди заработаю гипервентиляцию.

– Моё, – поднял на секунду серые глаза, словно зная – так до меня быстрее дойдёт. Потому что от его сверлящего взгляда мысли прибивались к черепу. – Скоро у тебя начнётся новая жизнь. Надеюсь, ты понимаешь, что раздвигать ноги перед первым встречным уже не получится.

До него у меня никогда не возникало такого сильного желания ударить человека. Причинить боль. Даже в детском доме. Когда хотели забрать единственную подаренную кем-то из близких игрушку. Мишку, с которым я до сих пор никак не могла расстаться.

И тут этот дядя. Что ни слово – удар по самолюбию.

– Ты пахнешь тиной, Ромашка. Ты в курсе? – поймал мою руку в полёте. Сжал слегка. Так, чтобы я успела ощутить его силу и поняла, что не стоит нарываться.

Тяжело дыша, смотрела на него. Желая вгрызться в его ярёмную вену и вырвать её с корнем.

Вот дура! Я ещё пыталась ему помочь с Крестом! Уж лучше бы они располосовали друг друга. Избавилась бы от обеих проблем разом.

Вдруг до меня дошло, что к нам никто даже не постучался. Слышала голоса за дверью. Соседка давала показания. Но нас не сдала…

Вот дела.

– У тебя ушиб. Вроде перелома нет, – тихо произнёс. Интонация, сдобренная темнотой, показалась слишком интимной. И всё же мне слышалась в ней усмешка. Игра на моих нервах, как на струнах расстроенной гитары. Знает, куда нажимать, чтобы выбить звук. Скрипучий. И мало похожий на музыку.

– А у тебя руки в крови, – так же тихо произнесла я, зная, что они оставили на мне следы. Красные.

– По локоть. Помни об этом, и с тобой будет всё в порядке, – улыбнулся криво, смотря совсем без эмоций.

Но я вдруг отчётливо поняла, что он не меня защищал. А то, что ему от меня нужно. И проявляет заботу к брошенной сиротке, потому что знает, как добиться моего послушания. То пряником, то кнутом.

– А если нет, убьёшь меня, дядя?

Глава 4.3

Глава 4.3

Он так близко, что я ощущаю его тёплое дыхание на щеке. Сильное, полное жизни тело рядом.

– Просто будь послушной девочкой, Вера, и у тебя всё будет хорошо, – поднялся, отворачиваясь. Давая мне вздохнуть, потому что, когда он поблизости, мне не хватает воздуха.

Чем дальше он от меня, тем я свободнее.

Отодвинул штору, заглядывая в окно. После чего включил свет. В коридоре тихо. Должно быть, полиция уже уехала.

Закуталась в то, что осталось от майки, пытаясь спрятать белье. Понимая свою абсолютную беспомощность перед Питоном. И то, что он ушёл от ответа. Но правда плавала на поверхности. Убьёт и глазом не моргнёт.

– Собирайся. Я не планирую больше задерживаться в этом городе. И так потратил на тебя слишком много времени, – кинул приказ, засунув руки в карманы, словно уже потеряв ко мне интерес.

После купания в не самой чистой речке чувствовала себя грязной. Волосы слиплись. Правда, запаха тины, о котором говорил Питон, я не заметила. Но, судя по словам Льва, непонятно, когда получится вымыться, если не сейчас. Ближайший аэропорт в соседнем городе. По всей видимости, я ещё не скоро смогу избавиться от его общества.