Сломленная. Часть 2 (ЛП) - Ноэль Алексис - Страница 4

— Это было сделано прямо перед тем, как я отправился в поход за припасами с одним из других сержантов. Неподалеку был лагерь, и у них закончилась еда. Нас послали за добавкой. Когда мы вернулись, все уже умерли. Весь лагерь был разрушен. Половина была в огне, а другая разлетелась на куски. — Боль в моей груди вернулась. Я не хотела этого знать. Никогда не хотела слышать, что произошло на самом деле. Это делает все слишком реальным. — Я пытался найти кого-нибудь из выживших. Я пытался. Они все погибли. Я оставил их. Бросил. Если бы я был там, возможно, я мог бы…

Его голос прерывается.

Я сажусь на кровать. Сначала я теряю дар речи.

— Если бы ты был там, ты бы тоже умер. — Он смотрит на меня, как будто оценивая мои намерения этим заявлением. — Только потому, что ты меня раздражаешь, не значит, что я тоже хочу, чтобы ты был там, Джейкоб. Я не монстр. — Я собираюсь сказать то, о чем избегала думать. — Я вдова. — Я с трудом выговариваю фразу, это первый раз, когда я произнесла эти слова вслух.

Джейкоб садится рядом со мной, его рука нежно поглаживает мою спину.

— Ты можешь пройти через это, Шей.

Я смотрю ему в глаза, решив на этот раз быть честной с ним.

— Я действительно не думаю, что смогу. Честно говоря, часть меня этого не хочет.

— Почему? Почему ты хочешь жить в этом аду, который сама себе построила? — В его голосе слышится нотка гнева, но он по-прежнему мягкий.

— Потому что теперь, когда Кэм погиб, у меня ничего нет. Он был для меня всем. Неужели ты этого не понимаешь? Разве у тебя нет никого, кто, если бы они умерли, ты был бы потерян без них? — Мой голос почти умоляет его понять, откуда я исхожу.

Он убирает руку с моей спины и складывает руки на коленях, уставившись в пол.

— Нет. Я этого не делаю.

Я хочу что-то сказать, но внутреннее чувство подсказывает мне заткнуться.

— У меня нет никого, кого я не мог бы потерять, потому что я уже потерял их. Мой отец умер, когда мне было шесть лет, он тоже служил в армии. Моя мать была так подавлена после этого, что три месяца спустя покончила с собой. Сейчас я потерял единственных братьев, которые у меня когда-либо были. У меня никого не осталось. — Последнюю фразу он произносит так тихо, что я едва ее слышу.

Я была такой сукой по отношению к нему. Я даже никогда не задумывалась о его версии этой истории. Боль, отражающаяся в его глазах, сильно бьет меня.

— Мне жаль, Джейкоб. Я никогда…

— Что? Ты никогда не думала ни о ком, кроме себя? Это очевидно, Шей. — Его комментарий бьет меня, как пощечина.

— Откуда мне было знать все это дерьмо?! Ты никогда не разговаривал со мной, Джейкоб! Ты не впустил меня, так что неудивительно, что я ни черта о тебе не знаю! — Я встаю, больше не желая быть рядом с ним.

— Я думаю, тогда мы действительно похожи. Я никого не впускаю, а ты закрываешься от всех.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Хочу сказать, что он ошибается, но это не так. Я закрылась от всех на четыре месяца, потому что не хотела ни с кем встречаться. Я трусиха.

— Зачем мне впускать кого-то только для того, чтобы снова потерять его?

— Потому что, Шей. — Он встает и подходит ко мне. — Если ты будешь держать всех подальше, то, когда наступят трудные времена, никого не будет рядом. Поверь, я знаю. Я там уже четыре месяца.

Может быть, присутствие Джейкоба здесь будет терапевтическим для нас обоих. Может быть, вместе мы сможем помочь друг другу исцелиться. Может, он как раз то, что мне сейчас нужно. Я выхожу из комнаты и через минуту возвращаюсь со своим запасным одеялом. Я бросаю его на кровать и встречаюсь с его странным взглядом.

— Ночью становится холодно, если собираешься остаться здесь, понадобится нечто большее, чем тонкая простыня.

Он улыбается.

— Так ты закончила избивать меня и бросать пиццу в лицо?

— Я этого не говорила. — Я выхожу из комнаты, чувствуя, что на данный момент у нас с Джейкобом было достаточно глубокого разговора.

Я спускаюсь вниз, мой желудок впервые за несколько месяцев действительно хочет есть. Когда открываю холодильник, я вижу тонны еды, и мой желудок сразу же стонет. Я достаю упаковку курицы и решаю попробовать приготовить что-нибудь на скорую руку. Я скрещиваю пальцы все время, пока готовлю, чтобы ничего не подгорело и не испортилось, потому что я умираю с голоду.

Я снимаю курицу с плиты и достаю пакет с овощами, приготовленными на пару, из микроволновки. Сделав себе тарелку, я сажусь за стол и впервые за целую вечность наслаждаюсь чем-то таким простым, как еда. Я поднимаю глаза и вижу Джейкоба, стоящего на другом конце стола и смеющегося надо мной.

— Что? — Я говорю это как можно неприличнее, пока нахожусь между укусами.

— Ты ведешь себя так, как будто никогда в жизни не ела. — Он садится напротив меня.

— Я чувствую, что нет. Честно говоря, мне просто повезло, что это оказалось съедобным.

— О чем ты? Ты приготовила всю эту смехотворно изысканную еду для прощального ужина.

Я давлюсь едой во рту и чувствую, как мои щеки краснеют от смущения из-за того, что я собираюсь сказать.

— Эм, да, насчет этого. Я не готовила еду.

— Что это должно означать? — Его глаза сужаются, глядя на меня, как будто он пытается угадать мое признание до того, как я его сделаю.

— Ну, я ее заказала. Я просто не могла готовить достаточно хорошо, чтобы не отставать от мафии, и я…

— Подожди, что? Мафия? — На его лице появляется улыбка.

О да, никто не знает о моем прозвище для них.

— Раньше я называла других жен «Военной мафией». Главным образом потому, что они всегда проповедовали верность, и они напугали меня до чертиков.

Джейкоб начинает смеяться, но, в отличие от предыдущего, смех не быстрый. Он бьется в истерике на другом конце дурацкого стола. Я встаю и целенаправленно толкаю стол так, чтобы он попал ему в живот.

— Рада, что смогла стать для тебя источником развлечения. Я собираюсь принять душ и пораньше лечь спать.

Я слышу, как он смеется всю дорогу наверх.

Проклятый Джейкоб Кларк.

Глава 6

Когда я просыпаюсь, я чувствую, что что-то изменилось. Я чувствую себя легче, как будто с меня сняли некий груз. Вчерашний разговор с Джейкобом открыл мне глаза на некоторые вещи. Я не единственная, кто потерял кого-то в тот день. Закрываясь от всех и прячась в своем доме, я только навредила себе. Мне нужно начать двигаться вперед, даже если это всего лишь маленький шаг каждый день. Любой прогресс имеет значение, когда вы так долго стояли на одном месте.

Я спускаюсь вниз и готовлю себе чашку кофе, прежде чем впервые за несколько месяцев включить компьютер. У меня не было в этом никакой необходимости. Никакого вдохновения для написания, и я, конечно, не хотела видеть никаких новостей о смерти Кэма. Я собираюсь попытаться сосредоточиться на жизни, а не на смерти, впервые с тех пор, как узнала о смерти Кэма. Я решаю, что моим шагом к прогрессу на сегодня будет проверка электронной почты и сообщений. Может общение с людьми поможет мне избавиться от этой асоциальной личности, которая у меня развилась. Я просматриваю сообщения и электронные письма, и у меня отвисает челюсть. 2578 электронных писем и 3364 сообщения. Общение может подождать. Я ни за что не хочу разбираться во всем этом сегодня. Маленькие шаги.

— Ты встала и оделась до одиннадцати утра? Что вызвало это чудо? — Джейкоб посмеивается, проходя мимо меня.

— Никакого чуда, просто один мудак, который наконец-то достучался до меня. — Я бормочу это с сарказмом, не желая отдавать ему слишком много должное. Я сажусь на диван, чтобы решить, что сегодня делать. Это первый раз, когда я оглядываюсь вокруг, и меня тошнит от моего окружения. Запираясь здесь так долго, я чувствовала себя в безопасности, а теперь задыхаюсь. — Думаю, что сегодня выйду из дома.

Он качает головой, как будто неправильно меня расслышал, прежде чем взять себя в руки.