Нелюбимая для босса (СИ) - Романовская Ирина - Страница 27

Я не понимаю куда деть собственные руки. Не знаю как поставить ноги. Не знаю куда смотреть.

Пульс, я уверенна, уже превысил все возможно допустимые нормы. Мои руки потеют, уши краснеют, щеки горят красным цветом. Все это происходит из-за пристального и голодного взгляда мужчины, который стоит рядом.

— Ты боишься? — тихо интересуется Денис. — Меня?

Отрицательно машу головой. Мои ресницы трепещут, опускаю веки и прячу свои глаза от потемневших зрачков Титова.

Смотрю на приоткрытый рот Дениса. Его верхняя губа скрыта за немного отросшей бородой. На нижней виднеется маленькая трещина. Есть острое желание смочить его пересохшие губы. Но я медленно вожу языком только по своим. Титов одновременно делает то же самое. Копирует движения не сговариваясь со мной.

— Нет, не боюсь, — произношу я, напряжено сглотнув. — Просто немного волнуюсь.

Руки босса покоятся на моей талии. Большие пальцы приходят в движение. Они неспешно вырисовывают витиеватые узоры вдоль поясничных позвонков, очерчивают края моего свитера и осторожно пробираются под мягкую ткань.

Его прикосновения к моей голой коже действуют как импульс, как разряд, который распаляет мое внутреннее желание ещё больше. Хотя куда уж больше?

В моем понимании я уже лечу в небесах. Подо мной бескрайние просторы земли. Крепкие мужские ладони на моей талии — это спасательный парашют. Наша предстоящая близость — это прыжок с самолета на огромной высоте. Без поддержки я размажусь об скалы. Без его опытных наставлений, без его умения пользоваться парашютными стропами я слишком быстро достигну земли и разобьюсь. Без него. А с ним…

Горячее дыхание обжигает мою шею. Тихий мужской шёпот возле уха будоражит воображение.

— Ты очень красива, Влада.

Титов одним движением отрывает меня от пола.

— Ой!

Я цепляюсь пальцами за его предплечья. Впиваюсь ногтями через ткань рубашки в его кожу. Чувствую каждую его каменеющую мышцу, каждое натянутое сухожилие.

Денис усаживает меня на кухонный стол и вклинивается ногами между моих коленей. Между ним и мной не осталось ни сантиметра свободного пространства.

Я волнуюсь, смущаюсь, бегаю туда-сюда глазами. Не могу смотреть прямо на Титова, потому что тону под натиском его голода. Тону и перестаю мыслить.

Резко осознаю, что рядом со мной на столе находятся еще и зажженные свечи. Оглядываюсь по сторонам в поисках опасности. Я до ужаса боюсь, что мои волосы могут пострадать от оранжевого пламени. Ведь достаточно одной вспышки. Именно так загорелся подол моего нарядного платья в детстве на домашнем празднике. Моя маленькая фобия вновь дала о себе знать. Я боюсь свечного огня, особенное если он горит за моей спиной.

— Можно их переставить в другое место? — шепотом прошу я.

Денис улавливает растущую панику в моем шёпоте. Без лишних слов выполняет мою просьбу, убирая свечи на подоконник.

— Так лучше? — Ладонь Титова ложится на мою щеку.

Киваю, закрывая глаза. Неспешные поглаживания шероховатых мужских пальцев быстро заставляют забыть о волнении из-за каких-то там свечей.

— Влада, я хочу чтобы ты посмотрела на меня.

Повинуюсь Денису и открываю глаза. Продолжаю как кошка тереться об его горячую ладонь. Не стесняясь этого. Мне хорошо. И, если судить по почерневшему взгляду Дениса, то и ему тоже.

— Скажи мне, чего хочешь ты. — Я отрицательно машу головой. Смущаюсь. Титов настаивает. — Вслух произнеси это.

Денис не торопит с ответом, но продолжает настаивать взглядом. Он безошибочно чувствует меня, знает что мне необходимы еще пара секунд, чтобы собраться с тающими силами и блуждающими мыслями.

Я нервничаю, от чего в желудок отдает немного спазмами. Опускаю ресницы. Делаю глубокий вдох.

Это несложно. Необходимо просто открыть рот и четко сказать, чего я хочу.

Денис поймет меня. Он примет. Он ведь хочет того же. Я чувствую это.

Как только я приподнимаю подбородок, наши взгляды прилипают друг к другу. Меня обдает жаркой волной. Румянец с новой силой поднимается по моей шее, заливая щеки, скулы и даже лоб.

Собственное промедление подобно пытке. Я хочу стоящего передо мной мужчину, хочу так сильно, как никогда не хотела никого другого.

— Поцелуй меня, — с моих губ срывается отчаянная мольба. — Поцелуй немедленно, — повторяю я чуть громче и настойчивее.

Титов вновь моментально исполняет моё желание. Его рука смещается на мою шею, вторая захватывает затылок. Мне приходится запрокинуть голову еще выше.

Полумрак обесточенной квартиры, наши силуэты, неровное дыхание и повисшая в воздухе пауза — это все будоражит. Я не вижу четких контуров его ореховых значков, но вижу его внутренний пылающий огонь. Денис, как и я жаждет продолжения, хочет близости.

Резким рывком наши рты сливаются воедино. Мы уносимся в параллельный мир. Вокруг нас расплываются бетонные стены, стирается мебель, растворяется квартира и испаряются соседи.

Это не первый, и даже не второй наш поцелуй с Титовым, но сейчас все происходит совершенно по-другому. Мы нетерпеливо исследуем рты друг друга, бьёмся зубами, цепляемся носами, прижимаемся лбами. Его руки смело блуждают по моему телу. Мои пальцы скользят под его воротник, царапают жесткую кожу.

— Мы будем… заниматься этим… здесь? — сбиваясь робко спрашиваю я, когда мы прекращаем на миг целоваться. — Не то чтобы я против, не пойми неправильно. Просто, наверное, я впервые…, — мой голос вновь дрожит, я закусываю нижнюю губу.

Ладони Дениса охватывают мои щеки. Мы смотрим друг на друга. В наших взглядах все честно, без двусмысленности и непонимания. Я хочу Титова, он хочет меня. Здесь и сейчас.

— Не сегодня, — уверенно заявляет мне желанный мужчина. Уголки его губ ползут вверх, взгляд плывет. — Как-нибудь мы обязательно испробуем этот стол на прочность. Но сегодня, я думаю, нам двоим больше подойдёт мягкая постель. Держись крепче.

Денис подхватывает меня под ягодицы. Я обхватываю ногами его бедра. Хохочу и крепче обнимаю своего силача за плечи.

— Я так могу и привыкнуть, Дени-и-ис.

Не отказываю себе в удовольствии лишний раз вдохнуть аромат любимого мужчины. Древесные, терпкие ноты парфюма щекочут чувствительный нос, активизируя новую грань возбуждения. Низ живота тянет от нехватки ласк. Тело просит ещё прикосновений. В голове полный кавардак: хочу всего и сразу.

Зажженные свечи остаются стоять на кухонной столешнице. Мобильные телефоны там же. Титов смело шагает в кромешную темноту. Несёт меня в свою обитель, полагаясь лишь на свою мышечную память.

Спальня Дениса встречает нас все той же темнотой. Лишь тусклый лунный свет едва прорывается через шторы. Но единственное предназначение этого света — показать нам, где находится окно в комнате.

Мужчина медленно опускает меня на мягкую кровать и отступает немного назад. Специально разъединяет наши тела.

Я не вижу его лица, не знаю куда он смотрит. Исключительно кожей чувствую его взгляд на своем теле. Организм из-за недостающей для мозга зрительной информации начинает медленно перенастраивать свои «заводские настройки». Разум постепенно подключает дополнительные резервные генераторы к другим источникам информации.

Через доносящиеся до носа ароматы, через разные звуки, которые улавливают мои уши, я мысленно рисую перед собой детальный портрет Титова.

Я отчетливо слышу каждый вдох и выдох мужчины. «Вижу» ушами как часто опускается и поднимается его грудная клетка. У нас двоих нарушено дыхание, все внутренние предохранители плавятся.

Мысленно отсекаю звук секундной стрелки настенных часов. Он лишний. Он мешает рисовать детальную картину стоящего передо мной мужчины.

Денис сжимает, разжимает кулаки, шумно сглатывает.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я, нарушая тишину.

— Что делаю?

— Не сдерживай себя. Не прячь от меня себя настоящего.

— Ох, Влада. — в голосе босса проскальзывают рычащие нотки. — Лучше б ты этого не говорила.

Слышу шорох ткани, едва различаю глазами, как Денис расстегивает пуговицы на рубашке. Он быстро сбрасывает ее с плеч и шагает ко мне. Нависает надо мной. Прижимается лбом, нежно ведет руками по моим плечам вниз.