Осколки (СИ) - Эльданова Александра - Страница 49

— Знаю. И мудак этот тоже знает, поэтому крови нам попьет, будь уверен.

В дверь постучали, в кабинет заглянул парнишка, который провожал меня.

— Игорь Михалыч, там женщина снизу…

— Лишина? Пропусти, — Игорь развернулся ко мне, — хана мне, Серега.

С Сашиной мамой я знаком весьма весьма шапочно — да и знакомство получилось неловким. Каким может быть знакомство с матерью, которая без предупреждения заехала в гости ко взрослой дочери?

— Где мой ребенок? — спросила Нина Альбертовна, едва переступив порог кабинета.

У них с Сашей одинаковые интонации. Я даже вздрогнул.

— Нина… — начал Игорь.

— Что Нина?! — женщина в сердцах ударила ладонью по столу, — Крестный, твою мать! Если б Лешка не сказал, то я бы ни сном, ни духом, да?!

— Нина, сядь, а? Я объясню все.

— Быстро и по существу, — женщина села на стул напротив, где до этого сидела Надя, — я жду.

Игорь достал новую сигарету, вздохнул и начал с самого начала. Про цветы, про воскресшего Диму, про любовницу, про попытку убийства. Нина слушала и мрачнела.

— Мне почему никто даже не намекнул? Я не имею права знать, что твориться с моим ребенком? Совсем за дуру меня держите?

— Никто тебя за дуру не держит. Сашка не хотела — у тебя личное счастье сложилось, медовый месяц. Ну не хотела она, чтоб ты переживала. Ты же знаешь, что Санька она…

— Упрямая. Но Надя… — Нина покачала головой, — как совести хватило только. Сашка же ей помогала и не раз, не два.

— Ты знала?

— Конечно. Я все крупные транзакции по счетам смотрю.

— Не доверяешь дочери, — неодобрительно покачал головой Игорь.

— Лучше я не буду доверять, чем из какой-нибудь зависимости ее вытаскивать. И потом, я прямо спросила, она ответила.

— Гиперопека, — поморщился Ольшанский, — Андрей над Дашкой дохлопался крыльями — вообще не самостоятельная девица.

— Игорь, иди сыну нотации читай.

— Я читаю, не переживай.

— Это я виноват, — вмешался я, — не нужно было Сашу одну оставлять.

— Да вы причем, — Нина усталым жестом убрала волосы за ухо, — я свою дочь не знаю разве?

— Нин, езжай домой. Езжайте оба уже — толку что здесь третесь? — Игорь закурил.

— А дома мне легче будет? — женщина подняла на Игоря глаза. Нет, они очень похожи с Сашкой.

— Дома ты мне мешать не будешь. Я работаю, Нина — один раз нашел, найду второй.

— Наде что-то будет?

— Жалеешь, что ли?

— Они же все мне не чужие, Игорь. И Надюшка, и Лешка, и Андрей с Дашей.

— Будет. Прикрывать не буду, не пять лет, должна была головой думать. Даже если Сашка попросит.

— Не попросит. Она в Лешу принципиальная.

— Езжайте домой, — повторил Игорь, — или мне Валерь Палычу позвонить, чтоб забрал тебя?

— Долго ждать будешь, он в Питере.

— Я тебя с конвоем тогда домой отправлю.

— Ты мне обещаешь, что с Сашкой все будет хорошо? Можешь дать гарантию, что она назад не откатится? Что ты ее целой найдешь?

— Ты же понимаешь, что я не могу таких гарантий дать? Сделать все для этого — да, Гарантий — никаких.

— Спасибо, что честно, — Нина поднялась.

— Проводить? — спросил я.

— Нет, я сама. Вы звоните если что-то изменится, а то я с ума сойду. Игорь, может, что-то нужно? Деньги?

— Нин, езжай уже. Ты действительно здесь только панику сеешь и на совесть давишь.

Женщина кивнула, еще немного задержалась на порог, словно хотела что-то сказать, но потом молча вышла.

— Ты бы тоже ехал, — уже мне сказал Игорь, — как понятно будет — наберу.

— Я тоже панику сею?

— На совесть давишь. И твое самобичевание мне здесь лишнее. Случилось уже, потом будешь терзаться, сейчас не мешай. Всем позвоню, обещал же. И вообще, Леха может и прав, насчет денег, езжай домой, карауль домашний телефон.

— Думаешь, этот Клоп действительно позвонит?

— Я пока ничего не думаю, но это вариант. Всё, вали уже, Серёг.

Не скажу, что мне стало легче после разговора с Ольшанскими. Да, какая-то смутная картинка вырисовывалась, но толку, если я все равно не знаю, где Сашка и что с ней? И сделать тоже ничего не могу.

— Вас тоже выгнал? — я обернулся. На косой лавочке у крыльца сидела Нина.

— Да. Хотя, Игорь знает, что делает, наверняка это правильно.

— Я через это проходила уже, к сожалению. Поэтому и ушла так легко, потому что знаю что будет, если у Игоря под ногами путаться. Он потом извинится, конечно, но мешать действительно не стоит. Возьмите, — она протянула мне пачку сигарет, заметив, как я хлопаю по карманам, — все никак бросить не могу, после смерти мужа.

— Спасибо.

— Сергей, я хотела только одно сказать — себя не вините. Сашка она… Дима знал, на что давить.

— Я мог просто не уезжать.

— Я больше чем уверена, что он бы нашел момент.

Иронично, но Сашина мать сейчас успокаивала меня ровно теми же словами, какими я успокаивал ее дочь несколько дней назад. Только тогда я в них верил.

— Саша в Лешу. Это он ей привил эти принципы, что семья главное, что родные не обязательно должны быть кровными, что дружить нужно по-настоящему.

— Разве это плохо?

— Это не всегда работает. Леше повезло, у него Игорь как брат, даже сына в честь моего мужа назвал, но это ведь не у всех так бывает. Но она даже мысли такой не допускала, кажется, вот результат. Я пыталась до Сашки это донести, но, — женщина покачала головой.

— Саша упрямая.

— А друзья — это священная корова, — вздохнула Нина и встала, — мне пора. Возьмите, — она протянула мне визитку, — Игорь, конечно, обещал позвонить, но вы-то, если что-то поменяется, хорошо?

— Обязательно.

Женщина кивнула и пошла по дорожке к стоянке. Я докурил и с тяжелым сердцем пошел к машине.

Домой. Ждать возможного звонка, надеяться, что найдется, снова мерить шагами кухню. Не винить себя… как, если все, что мне было нужно сделать — остаться дома?

Глава пятнадцатая

Александра.

Я открыла глаза. Темно, пахнет сыростью и землей. Под

потолком цель — то ли было вентиляционное окошко, то ли пара кирпичей выпала.

Других окон нет. Подвал?

Что я вообще помню? Как уехала из дома, бросила машину на

стоянке, выкинула телефон, дошла до промзоны, а дальше темнота. Судя по тому,

как голова гудит, меня по ней ударили.

Я пошевелилась. Руки скованные за спиной, кисти и плечи

затекли, значит сижу я тут давно.

В супермена играть я не стала — выкрутиться из наручников

можно только будучи каким-то подготовленным Рембо, но никак не моей. Зато я

встала. По стенке, неловко, но встала и подошла к стене с щелью. Нет, высоко,

не выглянешь, но тянет прохладой, совсем не городской. Я где-то в пригороде?

Обошла помещение, не нашла ничего заслуживающего внимания —

трубы, горка битого кирпича внизу, тряпье какое-то. Опустившись на пол, по той

же стене я принялась думать. На самом деле хотелось курить и пить, но ни то, ни

другое мне пока не светит, поэтому думать. Если я живая и, относительно целая,

значит убивать меня смысла нет. По крайней мере, я на это надеюсь. Либо Дима

хочет поглумится перед моей смертью — на этой мысли меня пробрало холодом, либо

хочет денег? Второй вариант мне нравится больше.

Серёжка… надеюсь, я все сделала правильно.

Скрипнула дверь и темноту разрезал луч фонарика. Шаги по

бетонному полу. Я знаю кто пришел.

— Привет, — передо мной на корточках сидел Дима и мерзко

ухмылялся, — скучала?

— Да пошел ты… — выдохнула я.

— Ты не меняешься. А я вот скучал. Особенно на зоне люто по

тебе скучал. Показать, как?

— Псих. Зачем ты меня украл? — спросила я, пытаясь не

показать ему, как мне страшно.

— Да банально — денег хочу. Сначала думал тебя убить, но

пожалел — деньги мне нужнее. Тем более, что твой нынешний хахаль жадничать не

станет, я уверен, да и Наташки нет больше, мне надо как-то устраиваться, а на