Осколки (СИ) - Эльданова Александра - Страница 8

— Конечно.

— Она ведь на заказ? — Топольский присаживается рядом на диван, — Просто звук необычный, хороший инструмент.

— Да, на заказ. Мама на мой юбилей подарила, на двадцать лет, — я тут же пожалела — зря я так акцентирую на возрасте.

Сергей разглядывает гитару. Жениться он на ней собрался, что ли? Не выдержала, спросила. А кто бы удержался?

— Сергей Георгиевич, а….

— Что? — быстрый взгляд на меня и мягкая полуулыбка.

Набравшись наглости сказала:

— Сыграйте, пожалуйста?

— Хорошо, но у меня только одно условие, — Топольский был готов к моей просьбе.

— Какое?

— Ты постараешься мне не выкать, — говорит он.

Плата мне показалась приемлемой.

— Хорошо.

— Что тебе сыграть? Хотя, погоди.

Нервные пальцы привычно пробежались по грифу. Меня всегда завораживало это. Настоящий гипноз.

Мелодия… Я никогда ее не слышала раньше — грустная, но светлая, нежная, кружевная, невероятно прекрасная. Хотя, чего греха таить, мне вся его музыка нравится. Да, я точно знаю, что это именно его мелодия. Плюю на приличия, забираюсь на диван с ногами и разворачиваюсь к Сергею лицом. Откровенно любуюсь, другого слова я подобрать не могу. Это не так, как быть зрителем на концерте, сейчас он играет для меня и это больно и прекрасно одновременно.

Его краткий чуть насмешливый взгляд и вдруг понимаю, что не хочу, чтоб обрывалась музыка, не хочу возвращения Андрея. Хочу сидеть вот так, прядом с Сергеем, слушать, как сменяется мелодия за мелодией, смотреть на него, наслаждаться этим чувством защищенности и легкости…

Как завороженная смотрю на его пальцы, бегающие по грифу. Каждая нота, каждый звук отдаются во мне чем-то сладким, щемящим. Гений. Мне так никогда не научиться, это дар.

* * *

Сергей.

Я только на минуту задумался, что ей сыграть. Эта мелодия совсем сырая, сложившаяся буквально на днях, но такая похожая на девушку напротив. И мне, почему-то, было важно увидеть, поймет она это или нет.

Поняла. Я вижу, как меняется выражение лица и глаз. Саша чувствует именно то, что я вложил в эту мелодию. Ах, черт побери, как приятно играть для того, кто понимает, что ты хотел сказать, кому не нужно ничего объяснять. С кем так легко и просто. Кто смотрит на тебя так — с восхищением и теплом. Что мне нужно делать, чтоб именно эта девушка почаще на меня так смотрела?

Об этом всем я буду очень много думать.

Поток моих мыслей прерывает Андрей, появившийся в проёме двери. Очарование куда-то пропадает, волшебство было только для двоих.

— Я вам помешал? — гитарист явно прочел что-то лишнее в моем взгляде. Ревнует?

— Нет, конечно. Андрюш, что с ноутбуком? — Саша излишне суетлива и мне интересно, почему?

— Северному мосту каюк, сейчас в сервис закину, пока мне по пути, да у ребят время есть. Ближе к вечеру точно скажу, что там по деньгам выходит.

Спохватываюсь, что мне тоже пора.

Саша поднимается:

— Я провожу, а то Зета не выпустит. Она Андрея-то не всегда выпускает.

Уже выйдя за калитку, на миг замешкался. Хотелось сказать что-то теплое, напоследок. Чтоб она улыбнулась.

— Спасибо за компанию, — я протягиваю ей руку.

— Это… тебе, — не выкать мне Саше тяжело, — спасибо. Это было… Так красиво. Даже немножечко больно. Это ведь новая мелодия, да?

— Да, просто мне оказалось, что она подходит тебе и к моменту. Захочешь — повторим. Для тебя приятно играть, — ее пальцы еще в моей ладони, но я не тороплюсь их отпускать, а она не возражает.

— Это будет наглостью с моей стороны.

— Красивой девушке простительно.

— Вы… Ты меня смущаешь, — она опускает ресницы, и я вижу бледный румянец на щеках.

— Ничего не могу с собой поделать, — честно признаюсь я и понимаю, что прощание затянулось, — До свидания, Саша, — я, наконец, отпускаю ее руку.

— До свидания.

Уже открыв дверь машины, я не удержался:

— И все-таки ты очень красивая.

* * *

1 — Сауроныч — Мама, купи мне покемона.

2 — Александра Павлова (Кошка Сашка) — Одиночество.

3 — Александра Павлова (Кошка Сашка) — Знаешь.

4 — Амели на мели — Одиночество, спи.

Глава четвертая

Пользуясь перерывом в съемках и отъездом Топольского, я решила, что самое время собраться и пожарить шашлыки. Отвлекусь, развеюсь, а то такое чувство, что свет клином сошелся на этом клипе и моих душевных переживаниях. Я так понимаю — небезосновательных.

— Сашка, — Надежда больше ест огурцы, чем режет их в салат, — а правда, что к тебе Топольский в гости захаживает?

— Андрей сказал? — хмыкаю я, — Да не захаживает, так — можно сказать, по делу заезжал.

— Живой Топольский, — вздыхает подруга, — сколько ты еще будешь видеть живую легенду?

— Не так долго — на днях последняя съемка.

— Мне кажется или тебе жалко, что последняя?

— Жалко, конечно, — не стала я спорить, — такой опыт, столько интересных людей.

— Сашка, а какой он в жизни, а?

— Кто?

— Топольский! Ты его хоть потрогала?

— Ты сдурела, — я смеюсь, — нет, ну в кадре трогала, но там в сюжете я навязчивая галлюцинация, так что трогать мне его особо не приходится.

— А хочется?

— Надя!

— Ну какой? Звездит поди?

— Неа, от слова совсем. Он хороший человек, внимательный. У меня сцена была, которая никак не давалась, я постоянно путалась, смущалась и из-за этого очень переживала. Другой бы на меня наорал, а Сергей в сторонку отвел, как-то отвлек, слова нужные подобрал и у меня все получилось.

— Это он только о тебе так заботиться? — хитро прищурилась Надя.

— Я тебя стукну сейчас. Просто он меня в это все втянул и чувствует ответственность.

— Блин, он такой классный! — умилилась Надюшка, поверив в мое объяснение, — Староват, конечно, но какой мужик!

— Надька, ему сорок всего, — смеюсь я, — на которые он не выглядит.

— Сань, возьми автограф! Я умру без автографа Топольского!

— Сама возьмешь, — я кидаю в Надьку яблоко, — я его на концерт в Цельсии пригласила.

— И он согласился?!

— Сама удивилась. Спросил, где можно меня послушать, я, больше в шутку, пригласила его на концерт.

— Санька, а если он тебя хочет на запись пригласить? — у Надежды загорелись глаза, — Ты бы согласилась?

— Конечно. У него нереальная музыка, но для меня он вряд ли напишет.

— Как знать, — хитро улыбнулась подруга, — на концерт же он зачем-то собрался.

— Может еще и не придет, — слишком преувеличено отмахнулась я, — который час лучше скажи, а то как провалились. Я мангал разжигать буду, что ли?

* * *

— Как твои съемки? — спросил Андрей.

— И ты туда же? — закатила я глаза, — Надька меня уже пытала — трогала ли я Топольского?

— Ну а че? — возмутилась подруга, — Может это моя жгучая мечта — пощупать красивого мужика?

— Надюха, я тоже ничего, ты присмотрись! — заржал Леха, колдующий над мангалом.

— Ой, Лешенька! Мы с первого класса дружим, где я тебя еще не щупала?

— Сань, а серьезно?

— Да нормально. В отличии от нас, там все как часы, ну и бюджет побольше, конечно.

— А сам великий и ужасный?

— Да не ужасный он. Простой, как ты. Ни разу не видела, чтоб даже голос на кого-то повысил.

— Ага, ты лучше скажи, что ты Топольского на концерт ваш пригласила! — влезла Надюшка.

— Че, правда? — Лешка даже картонку, которой махал над углями, опустил.

— Надь, да он не придет, скорее всего. Ну пригласила…

— А может и придет, — хихикнула Надька, — кто его знает?

— Да он вообще занятная личность, — Андрей отложил готовый шампур и потянулся за новым, — работоспособный, как не знаю кто. Фанатичный трудоголик, может поэтому бывшая жена с ним не ужилась, а вовсе не потому, что он ей изменил?

— А кто у него бывшая жена? — спросила Надя.

— По имени не вспомню, но она у них директором группы была. Да они недолго прожили — года два.

— А дети? — не унималась подруга.

— Не случилось детей.