Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли - Остин Джейн - Страница 66

Прошло десять дней, однако больше Фрэнк Черчилль не приезжал. Он все время надеялся и собирался, но всякий раз встречал к тому препятствия. Его тете постоянно требовалось его присутствие. Так писал он в Рэндаллс. Если то была правда и он в самом деле пытался их навестить, то приезд в Лондон, по всей видимости, не исцелил беспокойства и своенравия миссис Черчилль. В том, что ей и правда нездоровится, Фрэнк был уверен и объявил об этом в Рэндаллсе. Хотя многое и возможно было приписать ее блажи, он не сомневался, что за последние полгода здоровье тетки и впрямь ухудшилось. Фрэнк полагал, что его возможно поправить правильным уходом и лекарствами и что миссис Черчилль, несомненно, проживет еще долгие годы, однако с мистером Уэстоном, который утверждал, будто жалобы ее выдуманные и она совершенно здорова, согласиться не мог.

Вскоре выяснилось, что Лондон ей не подходит. Она не выносит его шума. Он постоянно раздражает ее нервы и приносит страдания, так что под конец их десятого дня в городе Фрэнк сообщил в письме в Рэндаллс, что планы меняются. Они немедленно переезжают в Ричмонд. Там миссис Черчилль рекомендовали одного известного врача, да и сам город ей по нраву. Они уже сняли меблированный дом в ее любимом месте и полагают, что перемена принесет большую пользу.

Эмме передали, что Фрэнк чрезвычайно рад новым обстоятельствам и, кажется, благодарен судьбе за возможность провести два месяца – дом сняли на май и июнь – в такой близости от многочисленных и дорогих друзей. Ей сообщили, что теперь он совершенно уверен в возможности навещать их так часто, как пожелает.

Эмма догадывалась, как мистер Уэстон понимает эти радостные планы сына. Ее одну он считает причиной его счастья. Она же надеялась, что это не так. За два месяца все станет окончательно ясно.

В счастье самого мистера Уэстона сомневаться не приходилось. Он был в полном восторге. Прежде о таких переменах он мог только мечтать, теперь же Фрэнк и правда будет жить действительно по соседству. Что девять миль для молодого человека? Час езды. Он станет приезжать постоянно. Разница между Ричмондом и Лондоном велика: теперь они смогут видеться все время, когда до этого не могли видеться вовсе. Шестнадцать миль – нет, даже восемнадцать, если считать до Манчестер-стрит, – это расстояние серьезное. Даже если Фрэнк и мог выбраться, то весь день проводил в дороге. Нет, Лондон в этом отношении ничуть не лучше Анскома, а вот Ричмонд столь близко, что теперь у них не будет никаких трудностей. Ближе и не пожелаешь!

С новостью о переезде возобновились разговоры о бале в «Короне». О нем и прежде не забывали, однако очень скоро отказались от напрасных попыток назначить точный день. Теперь же балу быть! Продолжились прежние приготовления, и вскоре после переезда Черчиллей в Ричмонд от Фрэнка пришла весточка, в которой он сообщал, что тетке уже гораздо лучше и что он, вне всяких сомнений, сможет приехать к ним на сутки в любое назначенное время, и просил долго с балом не затягивать.

Задумка мистера Уэстона обещала стать явью. Всего несколько дней отделяли молодежь Хайбери от полного счастья.

Мистер Вудхаус смирился. Время года, несомненно, облегчало его горькую участь. Май во всех отношениях лучше февраля. Компанию ему на вечер согласилась составить миссис Бейтс, Эмма дала Джеймсу все необходимые указания, а сам мистер Вудхаус жизнерадостно выразил надежду, что ни с малышом Генри, ни с малышом Джоном в отсутствие милой Эммы ничего не случится.

Глава II

На этот раз балу ничто не помешало. День был назначен, и день настал. Утро прошло в тревожном ожидании, но наконец Фрэнк Черчилль собственной персоной явился к обеду в Рэндаллс, и все вздохнули спокойно.

Они с Эммой еще не виделись. Их первая за эти дни встреча должна была произойти в «Короне», но, к счастью, не при многочисленных гостях. Мистер Уэстон столь горячо просил Эмму приехать сразу же после них и до остальных приглашенных, чтобы оценить приличие и удобство комнат, что она не смогла ему отказать, и потому ей предстояло провести некоторое время до всеобщей суматохи в обществе молодого человека. Она заехала за Харриет, и вместе они прибыли в «Корону» как раз вовремя, сразу вслед за своими рэндаллсскими друзьями.

Фрэнк Черчилль, казалось, их поджидал, и, хотя он был молчалив, по глазам его можно было судить, что он предвкушает чудесный вечер. Они все вместе прошлись по комнатам, чтобы проверить, все ли в порядке, и всего через несколько минут к ним присоединились еще одни гости. Только заслышав их экипаж, Эмма не могла не удивиться. «Не слишком ли рано?» – чуть не вырвалось у нее, но вскоре оказалось, что это семейство старинных друзей мистера Уэстона, которых он, как и ее, призвал к себе на помощь. Вслед за ними подъехала еще одна повозка – двоюродные родственники, приглашенные пораньше с той же целью. Выходило, что добрая половина гостей уже собралась для предварительного осмотра.

Эмма осознала, что не единственно на ее вкус полагается мистер Уэстон. Невелика радость быть любимицей и близкой подругой человека, у которого полно других любимцев и поверенных. Ей нравилась его общительность, однако некоторая сдержанность была бы ему к лицу. Дружелюбность ко всем, но не дружба со всеми – вот качество настоящего джентльмена. Такой мужчина был бы ей по душе. Все вместе они снова обошли комнаты, все посмотрели, все похвалили и затем от нечего делать собрались полукругом у камина, отмечая каждый на свой лад, как же приятно даже в мае погреться вечером у камина.

Эмма узнала, что, будь на то воля мистера Уэстона, число его приближенных советников было бы даже больше. По пути из Рэндаллса они остановились у миссис Бейтс и предложили свой экипаж, однако выяснилось, что тетушку и племянницу привезут Элтоны.

Фрэнк встал рядом с Эммой, но поведение его говорило, что он явно чем-то обеспокоен. Он то и дело оглядывался по сторонам, подходил к дверям, прислушивался, не подъехала ли очередная повозка – то ли в нетерпении начать бал, то ли из страха все время находиться рядом с ней.

Вспомнили о миссис Элтон.

– Думаю, скоро она приедет, – сказал он. – Мне очень любопытно познакомиться с миссис Элтон, я столько о ней слышал. Наверное, недолго ждать осталось.

Появился экипаж. Фрэнк встрепенулся, однако сразу вернулся назад со словами:

– Я совсем забыл, что еще ей не представлен. Я ведь не знаком ни с мистером, ни с миссис Элтон. Не стоит бежать вперед всех.

Вошли Элтоны, посыпались улыбки и любезности.

– А где же мисс Бейтс и мисс Фэрфакс? – спросил, оглядываясь, мистер Уэстон. – Мы думали, они приедут с вами.

Он почти угадал. За ними как раз отправили экипаж. Эмме не терпелось узнать первые впечатления Фрэнка о миссис Элтон, его мысли о ее вычурном платье и снисходительных улыбках. Наверняка ему будет что сказать, ведь после их знакомства он принялся уделять ей очень пристальное внимание.

Через несколько минут повозка вернулась. Кто-то сказал, что на улице дождь.

– Я позабочусь о зонтиках, сэр. Нельзя забывать о здоровье мисс Бейтс, – сказал Фрэнк отцу и тут же убежал. Мистер Уэстон хотел было пойти вслед за сыном, но его задержала миссис Элтон. Ей не терпелось одарить его своим впечатлением о молодом человеке, и она так живо к этому приступила, что даже сам Фрэнк Черчилль, который поспешно направился ко входу, наверняка все слышал.

– Славный, очень славный молодой человек. Помните, мистер Уэстон, я честно вам сказала, что сама составлю свое мнение. Так вот, я чрезвычайно им довольна. Можете мне верить. Я никогда не льщу. По-моему, очень красивый молодой человек, а манеры – как раз такие, как я люблю и одобряю. Истинный джентльмен, без тени тщеславия и фатовства. Знаете, я терпеть не могу фатов, это воистину кошмар. В Мейпл-Гроув им никогда не были рады. Ни я, ни мистер Саклинг их не выносим, иногда приходилось по-настоящему грубить! Вот Селина с ними гораздо терпеливее, у нее удивительно мягкий нрав.