Рокко (ЛП) - Кастиль Сара - Страница 2

— Это не то, во что я вовлечён, — гневно сказал он. — Это то, кто мы есть. Это наша семья. Это наша кровь, наше наследие. Тебе это может не нравиться, но это часть тебя. Ты не можешь убегать от этого вечно.

— Это не значит, что я должна выходить замуж.

Он покачал головой, когда первая лопата земли с глухим стуком упала на гроб.

— Бедный Бенито. Невероятное совпадение, что его убили прямо перед тем, как он должен был встретиться с нами. Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Ты спрашиваешь меня, убила ли я его? — Её голос повысился в тоне.

— Может быть, ты боялась, что я заставлю тебя выйти за него замуж… — пожал плечами отец.

Только в мафиозной семье отец мог задать такой вопрос. Да, он дал ей пистолет и научил стрелять, но она никогда бы не использовала его ни для чего, кроме самообороны, и он знал это.

— Я пацифист.

Том издал лающий смешок, а затем сразу же попытался скрыть его, изобразив приступ кашля.

— Я думал, ты пережила это много лет назад. — Губы её отца скривились в отвращении.

— Это не болезнь.

— Это в нашей семье, — прошептал Том.

— Ну, я его не убивала. — Грейс не собиралась когда-либо выходить замуж за одного из мужчин, которых предложит отец. После того, как её предали и сломали, её сердце было разбито, а тело покрыто шрамами, она не интересовалась любовью и ещё меньше интересовалась поиском мужчины, который бы обещал подарить ей весь мир только для того, чтобы забрать его при первых признаках беды. И даже если бы она кого-то нашла, то вышла бы замуж на своих собственных условиях. Она найдёт мужчину, который полюбит её и сможет смириться с тем, что она не сможет полностью ответить на эту любовь, потому что потеряла своё сердце шесть лет назад и никогда его не вернёт.

— Что насчёт отца Патрика? — Отец жестом указал на священника, проводившего последние обряды. — Он хороший мальчик. Хорошая семья. Он был бы хорошим мужем.

— Папа! Он священник!

Отец Патрик был одним из немногих священнослужителей, дружелюбных к мафии в Вегасе, а это означало, что он слышал такие признания, от которых у нормального человека вывернуло бы кишки наружу, его казна была переполнена, а его церковь каждое воскресное утро была полна до отказа.

— Он стал священником после смерти своей жены. Поскольку у него уже было плотское знакомство с женщиной, я верю, что он может жениться снова, и вы никоим образом не пострадаете за его веру. — Её отец поднял обе руки, как бы приветствуя священника в их преступной семье.

— Папа. Пожалуйста… — Она посмотрела на Тома, надеясь на его помощь, но тот лишь согнулся пополам от смеха. Она забыла, каким жестоким и откровенным мог быть её отец, что было одновременно проклятием и благословением в ту ночь, когда она, наконец, вернулась домой в поисках истины.

Она огляделась, чтобы посмотреть, не подслушивал ли их кто-нибудь, и уловила движение в тени позади отца Патрика.

Вот тогда-то она и увидела его.

Высокий. Тёмные волосы. Чёрная кожаная куртка плотно облегает широкие плечи. Широкая грудь, сужающаяся к узкой талии. Чёрная футболка, обтягивающая твёрдые бугры мышц. Бандана, поношенные джинсы, ботинки на толстой подошве.

Красивый. Её тело стало горячим там, где не должно было. Кем он был? Она не знала ни одного мужчины, который осмелился бы появиться на похоронах мафии в чем-либо другом, кроме костюма и галстука.

Она прищурилась, пытаясь разглядеть его лицо, но солнце било ей в глаза, и он был всего лишь тёмной тенью по другую сторону могилы.

После окончания службы плотный темноволосый мужчина отделился от уходящей толпы и подошёл к ним с несколькими спутниками и двумя мускулистыми телохранителями на буксире. На вид ему было лет тридцать с небольшим, и он явно питал слабость к побрякушкам. По кольцу с бриллиантами сверкало на каждом из его толстых средних пальцев, тяжёлая золотая цепь обвивала шею, а на запястье он носил часы Escale от Louis Vuitton, которые показывали время в двадцати четырёх часовых поясах одновременно и имели циферблат, похожий на калейдоскоп. Грейс сразу же невзлюбила его, и ещё больше, когда он откровенно осмотрел её тело, пожимая руку её отцу.

— Нунцио. — Улыбка не коснулась его глаз, сосредоточенных на её груди.

— Тони. — Папа представил её и извинился, чтобы поприветствовать друзей.

Грейс сразу узнала его имя. Тони Тоскани был одним из двух самозваных боссов ныне разделённой преступной семьи Тоскани. После того как его отец Санто был убит, Тони заявил о своём праве наследования. Однако его кузен Нико Тоскани отказался принять его заявление. В беспрецедентной демонстрации неповиновения Нико забрал половину семейных капо, команду и активы и провозгласил себя боссом новой фракции отколовшихся. Дон Гамболи послал отца Грейс помочь разрешить ситуацию, либо утвердив того или иного брата в качестве босса, либо заключив своего рода перемирие, чтобы воссоединить семью.

Том, очевидно, знал Тони, и они пожали друг другу руки, но когда Грейс протянула руку, Тони прижал свои скользкие, холодные губы к тыльной стороне её запястья и отвёл её в сторону от Тома.

— Почему я не знал, что у Нунцио есть дочь? — пробормотал он так тихо, что только она могла его услышать. — Стыдно за твоё лицо. Ты могла бы быть почти хорошенькой.

Рука Грейс взлетела к щеке, откидывая тёмные волосы, чтобы скрыть длинный серебристый шрам, пересекавший левую сторону её лица от уха до подбородка. Хотя люди часто пялились на неё, мало кто был достаточно жесток, чтобы упомянуть об уродливом шраме, который разрушил её мечту стать певицей.

Она взглянула на отца, чтобы посмотреть, слышал ли он, что сказал Тони. Не у многих людей хватило бы наглости оскорбить дочь нью-йоркского босса, чья порочная и безжалостная натура проявлялась в яростной защите, когда дело касалось его семьи. Когда Грейс было шесть лет, её учительница в первом классе сообщила родителям, что ей нужны уроки коррекционного чтения. На следующий день она погибла в результате дорожно-транспортного происшествия. В то время Грейс не слишком задумывалась об этом. Но позже она поняла, что это был лишь один из многих случаев в её жизни, когда людям приходилось страдать из-за её связи с мафией.

Грейс попыталась вырвать руку, но Тони усилил хватку и потянул её поглубже в тень деревьев, которые совсем недавно казались такими притягательными.

— Похоже на нож, — сказал он. — Я прав? Кого ты разозлила? Или это было послание?

— Отпусти меня. — Годы занятий Крав-магой (*Самооборона Крав-мага состоит из технических действий и методик, которые прошли «обкатку» в реальных боевых условиях. Акцент в обучении делается на быстрой нейтрализации угрозы в реальной ситуации. В крав мага изучаются современные виды оружия в сочетании с приёмами самообороны и рукопашного боя. Система получила известность после того, как была принята на вооружение спецподразделениями разных стран мира, прим. перев.) означали, что она знала, как защититься, но результатом была бы сцена, которая, без сомнения, поставила бы в неловкое положение её отца и вызвала бы крупный политический инцидент.

— У тебя есть мужчина? — Он ещё крепче сжал её руку, пристально изучая её. — Тебе повезло бы найти кого-нибудь, кто не возражал бы против повреждённого товара, хотя союз, который вы бы заключили, сделал бы это стоящим.

Грейс боролась за спокойствие. Гнев ничего не дал. Несмотря на последствия, ей нужно было разобраться с ублюдком так, как она научилась это делать. После бегства из Нью-Йорка она поклялась никогда не позволять другому мужчине прикасаться к ней без её согласия, и обучение Крав-маге было способом, которым она сдержала это обещание самой себе.

Стиснув зубы, она подняла руку и схватила его за запястье другой, поворачиваясь на пятках, пока он не был вынужден отпустить её. К сожалению, её попытка быть сдержанной привела к тому, что она оставила свою спину открытой. Воспользовавшись преимуществом, Тони схватил рукой её за горло и прижался к ней своим большим, потным телом, острые края его кольца впились в её кожу.