Шах и мат (СИ) - Тыналин Алим - Страница 46

— Всякое болтают, — сказал я доверительно. — В основном, говорят, ты неплохо играешь в шахматы.

Образцов громко расхохотался. Он нисколько не походил на стереотипного шахматиста, задумчивого мужчину в очках и костюме. Нет, напротив.

Одежда самая бунтарская, какие-то простецкие серые штаны, чуть ли не рабочий комбинезон и рубашка в крупную синюю полоску с закатанными до локтей рукавами. Словно к сцене ненароком пробрался электрик, чтобы починить оборудование. Да и характером, как видно, рубаха-парень.

— Да, вроде бы умею кое-что, — сказал он, продолжая ухмыляться. — Пешки там двигать, коней, офицеров, тур и королев. А ты, говорят, тоже неплох, а?

Тут он наклонился ко мне, почти навис надо мной. Добродушная улыбка мигом превратилась в оскал хищного зверя.

Да, тренер недаром говорил мне, что чемпионом может стать только отъявленный хищник. Тот, кто готов разодрать соперников в клочья. Судя по зверской усмешке Образцова, он как раз таким и был.

— А ты не боишься, что большой дядя сделает тебе ата-та? — спросил он тихо и угрожающе, продолжая улыбаться, так, что со стороны это выглядело, будто мы мило общаемся. — Может, тебе пора сматывать удочки и уезжать отсюда? Здесь собрались серьезные люди и таким соплякам, как ты, тут не место. Ты понимаешь меня?

Я пристально посмотрел ему в глаза. Это что, нечто вроде психологического давления? Ну, я видывал штуки и покруче. И угрозы пострашнее.

— Я уеду, — подтвердил я. — Вот только когда увижу, как твой король зажат в углу доски и никуда не может убежать. Вот тогда я уеду со спокойным сердцем.

Образцов продолжал улыбаться, вот только глаза у него чуточку потускнели. Неужели прославленный чемпион боится меня? Вот это новости. Очень занятно.

В этот момент нас разъединили тренеры. Муромцев потащил меня дальше, а Образцова увели помощники.

— Еще увидимся, Архаров! — крикнул мне вслед чемпион. — Обязательно увидимся!

Муромцев вывел меня из зала и спросил на ходу:

— Что он тебе сказал? Пытался надавить?

Я с усмешкой покачал головой. Я думал о том, что Образцов, оказывается, опасается меня. Он что, со всеми претендентами так делает, старается их запугать? Теперь понятно, почему этот парень прослыл моральным уничтожителем.

— Пытался, да только как-то по-детски. Я такие наезды в песочнице на детской площадке видел в последний раз.

Муромцев скептически покачал головой.

— Будь с ним осторожен. Он очень умен и расчетлив, как тысяча чертей.

Остаток времени до ужина я провел в раздумьях. Мы вышли уже на финишную прямую, осталось совсем немного игроков, и после завтрашней игры шахматистов, набравших самое большое количество очков распределят в финал.

Возможно, придется играть дополнительные партии, чтобы доказать свое право на престол. Что интересно, так это то, что мне выпала участь играть с бывшим чемпионом мира, с Макаровым.

Ужин. Часть блюд я не доел. Разговор с Муромцевым. Анализ ошибок.

Рожкин уже выехал из номера, отправился к родственникам в городе. Звонок домой. Поздравления от родителей. Это ничего не значит. Сейчас рано еще принимать поздравления. Это расслабляет.

Война еще далеко не выиграна, а такие промежуточные поздравления усыпляют и дают ложное ощущение окончательного выигрыша. А расслабляться нельзя. Наоборот, надо напрячь все остатки сил.

Звонок Даше в общагу. Через бабу Веру.

— А нету твоей вертихвостки, — доложила старушка. — Ушла куда-то. С парнем каким-то. Повадился к ней тут один. Цветы дарит.

Вот чего-чего, а этого я сейчас не ожидал. Хотя всегда готовился. Всегда допускал такую возможность. Но не сейчас же, когда я на важном для меня чемпионате. Могла бы подождать немного.

— Спасибо, баба Вера, — сказал я омертвелым голосом. — Передавайте привет от меня. Надеюсь, она хорошо повеселилась.

— Да уж наверное, — согласилась вахтерша. — Наверняка поздно вернется.

Я положил трубку. Постоял, поглядел в зеркало, решая, стоит ли его разбить, потом решил, что это нецелесообразно.

Вышел из номера, отправился на прогулку. Как есть, в футболке и спортивных штанах. Куртку надеть забыл. Ну его к черту.

На улице накрапывал мелкий дождь. Дул студеный ветер, пронизывал до костного мозга. Бр-р-р, холодно.

Я дошел до набережной и промок. Бывают же иногда такие дожди, которые вроде бы незаметные и маленькие.

Их не ощущаешь до такой степени, что даже нет необходимости открыть зонт, какового, впрочем, у меня не было. А потом сам не замечаешь, как весь промок.

Постоял, посмотрел на вздувшуюся черную реку. Оперся на перила, закашлялся. Горло снова першило.

Эх, Даша, Даша. Опять какие-то нелепые слухи о ее измене. Вроде бы такое не в ее характере. Но цветы, незнакомец… Как это понимать?

Я вернулся в гостиницу и только тут ощутил, что зверски замерз. Очень неуместно сейчас. Хотел подогреть чаю, но не было кипятильника. Идти к соседям было лень, поэтому я принял горячий душ, обтерся полотенцем и отправился спать.

Утром меня, как обычно, разбудил Муромцев. Мы позавтракали, хотя горло опухло и с употреблением пищи появились кое-какие проблемы. Впрочем, я не обратил на это внимание.

После завтрака опять подготовка к турниру.

— Макаров тот еще зверь, — сказал Муромцев. — Помнишь, мы изучали его игры на чемпионате мира? Так вот, он опять будет строить безупречную оборону и в то же время яростно атаковать. В лучшие свои дни Макаров был недостижим как в нападении, так и в защите. Правда, сейчас он уже старый лев, но все равно сохранил зубы. И может больно укусить.

В обед я поел только суп, от второго отказался. Горло зверски болело, а еще я начал покашливать. Результат распития ледяного лимонада и вчерашней прогулки под дождем.

После обеда снова подготовка, где-то около часа и потом я прилег отдохнуть. Выпил аспирин и задремал. Проснулся и почувствовал себя гораздо лучше.

Без пяти минут четыре я уже был в зале проведения турнира. Зрителей стало еще больше, видимо, все как раз хотели посмотреть финальные игры. Я почувствовал головокружение и еще то и дело покашливал. Игры снимали кинооператоры.

Макаров сдержанно поздоровался со мной. На лице ни капли эмоций, как будто натянул металлическую маску.

Я уселся за стол и поглядел на черные фигуры перед собой. Сегодня я играл ими. Ну все, надо сосредоточиться и собрать все силы. Сегодня против меня выступает чертовски сильный игрок.

Как только началась партия, Макаров без затей отправил пешку на е4. Я пошел на с5.

Белый конь на f3. Начало партии шло быстро, по накатанному пути.

Мой черный конь на с6. Как будто я зеркало, отражающее ходы противника. Все готово к атаке. И она не заставил себя ждать.

Макаров ставит белую пешку на d4. Атака на мою пешку на с5. Я без колебаний беру ее своей пешкой. Противник что, хочет вывести своего ферзя на оперативный простор? Пусть попробует, у меня есть для него небольшие сюрпризы, даже здесь, а дебюте.

Белый конь рубит мою пешку. Сразу, с ходу, в центре разгорается ожесточенная борьба. Макаров явно сразу хочет показать, что он здесь лидер, что он готов сожрать меня с потрохами.

Вместо того, чтобы взять этого коня своим, я иду вторым конем на f6. Угроза белой пешке на е4. Она сейчас никем не прикрыта, не защищена, стоит сиротливо в центре поля.

Белый конь на с3. Он защищает пешку. Чемпиона не возьмешь на испуг такой легкой угрозой.

Тогда вот тебе. Моя пешка шагает на е5. Атака на вражеского коня d4. Пусть жизнь не покажется сладкой. А центр должен принадлежать мне.

Белый конь не отступает назад, а уходит на фланг, на b5. Плохо. Отсюда он может готовить атаки на мой строй.

Моя пешка на d6 и тут же второй вражеский конь встает на d5. Теперь он может атаковать «вилкой» на с7, угрожая одновременно ладье и шахуя моего короля. А второй конь будет его прикрывать.

Я ненадолго задумываюсь. Надо найти не только защитную комбинацию. Надо найти такую, которая приведет в дальнейшем к развитию моей контратаки.