Запретные отношения (ЛП) - Линд Джордан - Страница 57

Но я хотела этого. Так сильно этого хотела. Я сжала кулаки, теперь уже глядя на дорогу. Почему он должен был стать моим учителем? И почему мне не восемнадцать? Мои чувства были уже слишком сильны, чтобы справиться с ними. Внезапно я погрустнела, когда пришло осознание. Я не могла этого сказать. Не могла рассказать ему о своих чувствах и иметь шанс быть отвергнутой, или быть принятой и заставить его потерять работу.

Если только мы не будем держать это в секрете…

Остальная часть поездки прошла в молчании. Но нам было, о чём поговорить, когда мы добрались до его дома.

* * *

— Пойдём в гостиную, — предложил мистер Хейвуд, когда мы вошли в его квартиру.

Он положил ладонь мне на спину и повёл в комнату.

— Присаживайся.

Я села, с любопытством наблюдая за ним.

— Ты не собираешься приказать мне сварить тебе кофе или что-нибудь в этом роде?

— Хочешь, чтобы я это сделал? — ухмыльнулся он.

Я покачала головой, отворачиваясь от него. В каком-то смысле, я даже хотела этого. Это казалось обычным делом между нами. Но я не собиралась позволить ему это понять.

— Я приготовлю горячий шоколад.

Я нахмурилась, глядя на него.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Нормально, — ответил он, приподняв бровь. — А что?

— Ты ведёшь себя по-другому.

Он хитро улыбнулся.

— Я не могу быть милым?

— Нет! Дело не в этом! — быстро сказала я, размахивая руками перед собой. — Дело в том, что…

— Ты хочешь услышать мою историю или нет?

Я тут же закрыла рот, свирепо уставившись на него. Что ж, хорошо. В конце концов, он был так же груб, как обычно.

Через несколько минут мистер Хейвуд вернулся с двумя дымящимися кружками и поставил их на кофейный столик. Он сел на стул напротив меня, глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Это длинная история.

— У меня есть время, — настаивала я. — Ты же обещал…

— Я собираюсь всё рассказать тебе, — отрезал он, закатывая глаза. — Не скули.

— Прости, — с горечью пробормотала я.

— Думаю, мне следует начать с того, что я солгал тебе.

Я снова посмотрела на него, широко раскрыв глаза от удивления. Он солгал мне?

— Когда же? О чём?

Он снова вздохнул, проводя рукой по своим спутанным, всё ещё влажным волосам.

— Помнишь, когда ты впервые последовала за мной в лес на ярмарке?

— Да…

— Всё, что я сказал на чёртовом колесе, было ложью, — признался он.

— Всё? — эхом отозвалась я.

Он кивнул.

— У меня не было друга, которого я бы хотел защитить. Я вступил в банду по собственной воле. Мне нравилось драться. Я получал невероятное возбуждение.

Я вспомнила тот разговор и то, как плакала, потому что думала, что у меня сложилось неправильное мнение о нём.

— Значит, я была права.

— Ты была права?

— Тогда, — медленно начала я. — Я думала, ты тщеславный придурок. Но эта история о твоём друге заставила меня изменить свои взгляды. Но это была ложь.

— Мне очень жаль, — извинился он. — Я не знал, что ещё сказать. Не мог рассказать тебе причину, по которой они охотились за мной. Я не хотел тебя отпугнуть.

— Значит, ты всё равно не сказал бы мне правду, да?

— Скорее всего, нет. Хотя, часть о зажигалках была правдой. В какой-то момент они действительно сделали это, так что шрамы были настоящими.

— Допустим, это та часть, которая была правдой, — сказала я, нахмурившись.

— Прежде чем я расскажу все подробности, скажи мне, что тебе рассказал обо мне Джереми.

Мои глаза расширились.

— Что? Он мне ничего не рассказывал!

— Да? — фыркнул он. — Ну, тогда я изобрёл боксёрскую грушу.

— Я бы не удивилась…

— Холли.

— Он мне почти ничего не рассказывал, — сказала я, прикусив губу. — Не сердись на него! Я фактически заставила его рассказать.

— Просто скажи мне, — настаивал он с новой ноткой в голосе. — Я не хочу слышать, как ты защищаешь Джереми. Я просто хочу знать, что он рассказал тебе.

— Ну, он рассказал мне, что ты был главарём банды, что было удивительно, — неохотно ответила я. — А ещё он сказал, что ты пропустил два класса в средней школе, и показал мне фотографию твоей бывшей подружки.

— Он что сделал? — спросил мистер Хейвуд, внезапно придя в ярость.

— Это была просто ваша фотография в ежегоднике.

— Он назвал её имя? — спросил он.

— Нет, — ответила я, подозрительно прищурившись. — А что?

— Неважно.

— Как её звали?

Он на секунду поджал губы, а потом с кислым видом откинулся на спинку стула.

— Хейли Пирс.

— Ох.

Какая необычная фамилия… Я несколько раз повторила её про себя, пытаясь вспомнить, есть ли у кого-нибудь из моих знакомых такая фамилия. Никто не приходил на ум.

— Что ещё тебе рассказал Джереми? — спросил мистер Хейвуд, меняя тему разговора.

— Хм, — заколебалась я, радуясь окончанию разговора о его бывшей девушке. — Ох, да! Ты ведь закончил колледж в двадцать лет, верно?

— Да.

— Так почему же ты сразу не устроился учителем? Почему ты ждал целый год? — спросила я.

— Если я скажу сейчас, то это разрушит конец моей истории, — ответил он. — Ты хочешь, чтобы я всё испортил?

— Нет, — немедленно ответила я. — Я хочу, чтобы ты начал с самого начала.

— С того момента, как я присоединился к банде? — спросил он, глядя на меня со скептическим выражением лица. — Если я начну оттуда, то мы застрянем здесь на целый год.

— Хорошо, тогда начни с того, почему Шон хочет тебя убить.

— Сразу переходим к лучшей части, — усмехнулся он.

— Не думаю, что её следует считать лучшей.

— Есть несколько причин, — начал он, игнорируя меня. — Думаю, одна из них то, что я стал главарём банды, хотя был моложе его на шесть лет. Он действительно хотел стать лидером. И он стал бы им, если бы я не согласился. Честно говоря, это пол причины, по которым я согласился на это, — продолжил он, не обращая внимания на мои взгляды. — Я до сих пор помню выражение его лица, когда об этом объявили. Это было бесценно.

— И поэтому он хочет твоей смерти?

Он закатил глаза.

— Смотри правде в глаза, Холли.

— Я смотрю! — Я стиснула зубы. — Из того, что я поняла, кто-то из банды может хотеть твоей смерти только из-за того, что ты ему не нравишься.

— Это правда, — усмехнулся мистер Хейвуд. — Возможно, это будет не смерть, но тебя могут избить.

— По каким причинам ты дрался с людьми? — спросила я, с любопытством глядя на него.

— Мне бросали вызов, — просто ответил он. — Я никогда не был тем, кто затевает драку. Провоцирование людей — это совсем другая история.

— Но почему?

— Потому что в юности я думал, что драка — это лучшее, что когда-либо было, — объяснил он, качая головой. — Это будоражило меня. Заставляло чувствовать себя живым. И никто не мог меня остановить.

— Что ты имеешь в виду?

— Моих родителей не было рядом, — сказал он, пожимая плечами. — И все мои родственники жили слишком далеко, чтобы знать, чем я занимаюсь.

Его родителей не было рядом? Скручивающее чувство закралось в мой живот, когда я быстро сделала подсчёт в голове. Он вступил в банду в возрасте шестнадцати лет и сказал, что его родителей не было рядом.

— Мистер Хейвуд…

— Крис, — поправил он меня. — Сколько раз…

— Ты солгал? — тихо спросила я, бросив на него обвиняющий взгляд.

— Насчёт чего?

— Насчёт твоих родителей.

Он растерянно посмотрел на меня.

— О чём ты говоришь?

— Ты только что сказал, что твоих родителей не было рядом, когда ты присоединился к банде. Но когда ты подвозил меня домой, то сказал, что твои родители умерли в тот же день, что и мой отец, а это было всего два года назад. Ты солгал об этом?

— Что? Нет! — ответил он. — Неужели ты всерьёз думаешь, что я стану лгать о чём-то подобном?

— Тогда что ты имел в виду?

— Я имел в виду, что они были так заняты работой, что их никогда не было дома, — объяснил он, нахмурившись. — Почему ты думаешь, что я буду лгать о смерти моих родителей?