Жестокая нежность 2 (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 28

Она обернулась на телохранителя, шедшего позади нас на некотором отдалении, чтобы не мешать.

— Что за благотворительность звучит в твоем голосе? — с интересом спросила Лара.

— Хороший он, да одинокий, заслуживает искренности, взаимности, счастья… Хочу предупредить: у него ВИЧ — сам сказал, когда поранился, я пыталась помочь, обезопасил сразу, чтоб не трогала. О чем и так поведает, если согласишься.

— Этим меня не удивишь и не напугаешь. Знаешь, сколько инфицированных среди «нетрадиционных»… — это был не вопрос, а утверждение.

— И все же, повторюсь: не играй с ним.

— Не собираюсь… — честно ответила Лара. — Нравится… Правда, нравится. Впервые за долгое время обратила внимание на мужчину. Я такая непостоянная… А соблюдать осторожность в интимном плане не привыкать, с моим-то образом жизни и пристрастиями. Вот только возраст смущает…

— Ерунда, ты выглядишь на двадцать пять, — улыбнулась ей, подталкивая решиться.

— Врешь, но приятно…

— Хорошо, тридцать — это самый максимум. Ты же красотка.

— Ладно, уговорила, — она провела рукой по коротким рыжим волосам. — Ты отдашь Алекса на сегодняшний вечер?

— Лара, он не вещь, чтобы я им распоряжалась. А с нами есть, кому остаться.

Недолго думая, она подошла к нему. Кажется, из этого что-то получится…

Глава 18

Глава 18.

Сквозь сон, ощутила, как меня активно тормошат, пытаясь разбудить. Нехотя проснулась, наткнувшись на возбужденную Лару.

— Тина, поговори со мной! — заголосила она.

— Да тихо ты… — прошипела в ответ, показывая на спящую дочку.

— Меня разорвет от эмоций, если не выговорюсь, — уже более спокойно произнесла. — Давай, чаю выпьем? Тина, пожалуйста….

— Хорошо. Сейчас приду, — выгоняю ее жестом.

Укрыла Мию легким одеяльцем. И аккуратно выскользнула из постели, натягивая на себя шелковый халатик.

— Садистка, в такую рань поднять… — захожу на кухню, где Лара уже заваривает чай. Часы показывают пять утра. — Что за срочность?

— Он… он… он… — она мечтательно прикрыла глаза, подбирая нужные слова, — потрясающий…

Вот это да! Смотрю и не верю. Влюбилась! И в кого: к кому придиралась и терпеть не могла, лишь потому, что тот мужчина; ревновала, полагая, будто он имеет виды на меня (в данном случае не понятно, чьи интересы отстаивала — Яна или свои).

— Не томи уже, выкладывай, — поторопила ее, планировала еще вернуться в кровать.

— Мы проговорили весь вечер. Алекс такой умный, начитанный, интересный, общительный… Я думала, все эти качки беспробудно тупы, а тут такой приятный сюрприз.

— Ты ли это? — удивляюсь резким переменам.

— Тина… — она подсела рядом. — Между нами даже ничего не было.

— О-о-о…

— Ну как… Он поцеловал… Неистово, жадно, с диким напором — до сих пор губы горят… Чувствовала, как хочет — давно забытые ощущения для меня. Все так необычно…

— Рада за вас, — я сжала ее ладонь.

— Алекс сказал: ему нужны серьезные отношения, а не разовый секс. И если разделяю это желание и готова попробовать, то будет ждать. Представляешь?

— Какие доводы тебе еще нужны? — не понимаю ее сомнений. Шанс для обоих стать счастливыми, ведь взаимная симпатия налицо.

— Никакие… Усмирить бы свою натуру… — она боится, отвыкла от общения с мужчинами, да еще в близком варианте.

— Не выдумывай лишних проблем. Рискни. Ничего не теряешь, и столько всего впереди ждет…

— Девочка… — она провела ладонью по моей щеке. — Все равно не перестану тебя любить.

Бросаю на нее взгляд, желая возмутиться, чтобы опять не развивала однополый сценарий в своей голове. Но Лара опередила:

— Не смотри так, будто не догадываешься о нежных чувствах, которые питаю и это уже не изменить. Просто теперь в моей жизни будет два любимых человека: ты и Алекс.

Смущенно опускаю глаза, не привыкну к подобным вещам.

— Знаешь… — она наливает нам чай. — Рядом с ним ощущаю себя хрупкой, женственной и желанной.

— Значит, тот самый мужчина…

Подумала сразу о Яне. Он уехал сутки назад, и такая тоска уже накатила, до щемящей боли внутри… Беспокоюсь за мужа. Не могу без него… Стоит оказаться наедине с собой, все мысли заполняет — тогда хочется плюнуть на все условности, незамедлительно вернуться домой, унять терзания души, быть вместе и больше не расставаться…

— Грустишь… моя девочка… Когда Ян приедет?

Пожимаю плечами. Иногда, с ужасом, представляю: это никогда не закончится, и ворох очередных проблем на нас свалится, не давая выдохнуть…

— С кем-нибудь из домашних говорила? — уточняет, поглаживая меня по голове. Заботливое отношение Лары напоминает чем-то материнское, если бы не творящееся в ее голове.

— Да… С Ксюшей, она относительно в курсе событий. Поддерживает легенду для наших мам, не хотим их расстраивать: ни наигранным показным расставанием, ни правдой тем более.

— Ну, и правильно. Скоро все наладится…

— Мам? — послышалось неожиданно со спины.

— Макс? — обернулась на сына. — Еще рано… Ты что-то хотел?

Быстро подошел и крепко прижался ко мне. Как много он успел услышать? И что именно?

— Люблю тебя… — прошептал мой мальчик, а в голосе звучит не до конца высказанный страх. Наш разговор не принес результата, он по-прежнему считает, что станет никому не нужен…

— Посмотри, как там сестра. Хорошо? — надо исправлять ситуацию, его переживания намного глубже. — Сейчас приду.

Он кивнул и ушел.

— Лар, поговорим позже, — я выпила остывший чай и встала со стула.

— Макс чего-то боится? — она тоже сообразила.

— Нашего с Яном расставания. У него и так судьба не из легких, свои первые пять лет прожил с матерью-наркоманкой, о чем стало известно только после ее смерти, и которой было плевать на сына… А тут мы… И ведь не рассказать всего… Повторила ему ни один раз: развода не будет — не верит все равно. Накручивает себя.

— Бедный ребенок…

И какие-то дополнительные фразы тут не уместны…

***

Мы нежились под ласковым солнышком…

Лара не дает впадать в уныние, я благодарна ей за это, даже за бессмысленную болтовню — на время помогает забыться. Хотя не думать о том, как там муж, что происходит вокруг него — не могла. Созваниваемся не часто, и, конечно, ничего, связанного с ситуацией, не обсуждаем по телефону.

Охрана в курсе, но на все мои вопросы отмалчиваются или банально переводят тему. Терплю пока, насколько меня хватит — не знаю. Одно радует: Макс повеселел. Надеюсь, больше не будет сомневаться в моих словах, касаемо отношений с папой. Он умный мальчик и подмечает многое… Не проведешь, ложь во благо не для него, просила довериться — согласился.

…Дети играли на песке, строя замок. А вместе с ними дурачился большой Алекс, которого они без грамма стеснений эксплуатировали в качестве лошади.

Отношения с Ларой, которые развиваются с космической скоростью, поменяли их обоих: он куда-то дел чрезмерную серьезность, она стала романтичной, сентиментальной и нежной. Наблюдать за ними невероятно интересно.

— Тоже хочу детей… — досадно сказала Лара. — Но, видимо, не судьба…

— Почему? Сейчас медицина настолько развита, что…

Хотела сказать: было бы желание — можно попробовать все предлагаемые методы, чтобы родить здорового малыша. И возраст позволяет пока.

— Я бесплодна, — перебила она. — После случившегося выкидыша на позднем сроке из-за переживаний, когда Влад разбился, вердикт врачей не оставил выбора…

— Ты лечилась?

— Никогда не думала об этом, в то время поставила крест на себе, как на женщине, а сейчас, глядя на Алекса, мечтаю о крохе, похожей на него. Даже не знала, что способна на столь сильные чувства, — капитально ее засосало, окончательно и бесповоротно.

— Теоретически возможно, и его особый статус — не приговор, — настаивала я.

— Не поздно ли? Тридцать восемь лет…

— Если хочешь, то…

— Посмотрим… — Лара не дала договорить, прикоснулась к моей руке, лежащей на животе. — Всегда можно усыновить… Ты мне лучше ответь: беременна, что ли?