Третий Завет. Тетралогия (СИ) - Александр Захаров - Страница 180

– Подойди ко мне, дитя.

Медленно шагая вперёд сквозь расступающихся людей, я исполнил прозвучавший приказ. Подошёл и опустился на колено, склоняя голову.

– Приветствую Вестника.

Выждав пару секунд, я выпрямился, ловя спокойный взгляд его глаз и торжественные кивки Марии и Хехехчин, стоящих за его спиной. Я обратил внимание, что их одежды были чистыми, как и мои, а доспехи неповреждёнными.

– Покажи Знак.

– Знак божественного покровительства , – пришла подсказка от Избранной, переданная по всё ещё работающему каналу связи сквада .

На мгновение я замер в замешательстве, но всё‑таки сообразил, какой Знак имеется в виду, так что оконфузиться мне не довелось. Знание о том, как выставить его на всеобщее обозрение само всплыло в памяти, хотя это действие мне довелось выполнять впервые.

– Этот человек тоже находится под покровительством Господа. Но если конфликт с ним случится по светским делам, то при определении тяжести наказания это будет учтено как смягчающее обстоятельство. Повторю ещё раз всем: члены Братства Грааля – не пророки и не мессии, а мечи и руки Господа, посредством которых творится на земле Его воля. Каждый из них – это меч, карающий и оберегающий этот мир. В то же время они могут ошибаться и совершать любые поступки, дурные и добрые, так как остаются людьми, а не каждый человек вынесет возложенную на него тяжкую ношу. Им многое дано, но и спрос строг, а за даруемую им Силу они платят кровью, своей и врагов Господа.

– Встань сбоку от меня , – беззвучно шепнул мне прямо в мысли его голос.

– Моё время пребывания на земле истекает. Я прибыл сюда не для проповеди, наказания грешников или увещевания кого‑либо, а для выдачи награды, малой частью которой являлось дарованное вам всем святое исцеление . Кто не был ранен – не удивляйтесь исчезнувшим шрамам, проросшим зубам или исчезнувшим хворям, какими бы они ни были. А теперь примите основную часть награды!

Ангел взмахнул рукой перед воинами, пожирающими его взглядами.

– Перед каждым из вас сейчас возникла карта, видимая только тому, кому она предназначена. Возьмите её.

Строй воинов перед нами дрогнул, словно волна прокатилась. А в руках людей стали возникать карты.

– Сейчас каждый из вас слышит Голос или видит текст, если он владеет грамотой. С вами говорит Завет – незримая Книга, оставленная Господом для всех Его творений. Её тайны и заповеди пока что недоступны вам, но они откроются только посвящённым. Если ваше желание лучше послужить Господу не исчезло, то ответьте согласием на предложение принять Имя, под которым она вас запомнит. Не бойтесь, Книга смотрит вглубь и в любом случае поймёт, что оно дано. Но будьте внимательны и произнесите желаемое Имя как можно чётче, а лучше напишите, если умеете. Выбор, совершённый сейчас, будет уже не изменить.

Строй забубнил разноголосицей. Некоторые, как будто к чему‑то прислушиваясь, произносили своё имя несколько раз. Статус «воина » на глазах заменялся статусом «оруженосец ».

– Надо подождать несколько минут, пока новые знания укладываются у них в голове , – мысленно шепнул нам всем Вестник. – Тому, кого вы знаете под именем брата Риккардо, будет дарован статус рыцаря. Если он выдержит Испытание.

Я вскинул взгляд в сторону фигур в накидках Ордена, но белый плащ обнаружился всего один, и принадлежал он другому святому брату. Ещё один рыцарь, похоже, погиб в прошедшем бою. Как и многие другие. Я замер, жадно всматриваясь в застывшие в ступоре лица, ища знакомые.

– А что потом?  – прозвучал в моих мыслях голос Марии, но предназначался он не мне.

‑ Потом , – ответил Вестник, – карта в их руках преобразуется в оружейную, и мне надо будет объяснить им как совершить обдуманный выбор. Навыка владения выбранным оружием оруженосцы  не получат, их статус недостаточно высок для этого.

‑ А потом?

‑ А потом я улечу, так как моя миссия на этом будет выполнена.

Послесловие автора (техническое примечание):  

В связи с тем, что эта тема эпизодически всплывает снова и снова, напоминаю своим читателям, что системный бог, назвавшийся Архангелом Гавриилом, не является настоящим Богом (в представлении монотеистических религий). Это подделка, созданная Системой. Причём настолько грубая, что сам системный бог, едва осознав себя, мгновенно вычислил, что он не может быть тем самым Богом, ибо у него нет ни всеведения, ни всемогущества, а значит внушенное ему заблуждение о том, что он Бог – ложь, скорее всего – Искушение Лукавого. За основу системного бога всегда берётся личность реального человека (в данном случае – катарского епископа, отказавшегося отречься от своих убеждений и сожженного за это на костре по приговору инквизиции). И кем же ему себя считать, учитывая свою почти божественную силу? В представлении монотеизма подобное ему существо возможно, но это однозначно Ангел. Либо падший, либо Небесный, – системный бог не знает, какой именно. Падший ангел, справедливо изгнанный из Рая на грешную землю, но которому милосердный Бог даровал шанс и возможность искупить совершённые грехи? Или Ангел Небесный, которому поручено важное дело, и которому надлежит выполнить Божью волю так, как должно Ангелу Небесному, не поддавшись на возможные искушения Лукавого?

Считающий себя Ангелом (Посланником Божьим), системный бог желает вернуться в Рай и вновь встать рядом с Богом. И выданное ему задание – хранить и защищать этот мир – он будет исполнять до конца.

Глава 23. Тёмная сделка

– Моё имя – аль‑Хасан сын Аби1  . Султан султанов, царь царей, повелитель повелителей, Малек ал‑Эссераф2  ; могущественный, грозный, каратель мятежников, победитель франков, и татар, и армян, вырывающий крепости из рук неверных,2   назначил меня эмиром Белого Замка.

1  «Хасан» можно перевести с арабского как «красивый», «добрый». Имя персонажа вымышленное.

2  Он же аль‑Ашраф Халил, текущий султан Египта, сын умершего султана Сайф ад‑Дина Калауна (Килавуна).

3  Это официальные эпитеты к титулу египетского султана, которые использовались им самим. Взяты мною из его официального письма великому магистру ордена тамплиеров, которым Малек ал‑Эссераф объявляет его ордену и всем христианам‑католикам войну.

(примечание автора)

Я замешкался, осмысливая звонкие эпитеты. Первый раз слышу, чтобы турок называли татарами. Хотя, наверное, это оправдано, ведь все народы, живущие на востоке, принято называть татарами (или тартарами), даже монголов и тех, кого они завоевали.

– Так это ты тот рыцарь, который захватил Маргат?

– Да, – я ещё не определился с тем, как себя вести и поэтому предпочёл дать краткий ответ.

– Для меня честь лицезреть столь доблестного рыцаря. Жаль, что ты франк.

Вопреки значению своего имени стоящий передо мной эмир Белого Замка не был красив. Осанка воина, но могущее быть вполне привлекательным внешне лицо портило жёсткое выражение, горбатый нос и глубокие складки на лбу и в уголках губ, которые не убрало даже святое исцеление . Мог ли человек с таким лицом и на его месте быть добр? Едва ли.

От жрицы альвов я слышал, что лишь по‑настоящему сильный человек (с её слов – альв) может позволить себе быть добрым, а для всех остальных подобная черта характера – слабость. Спорная точка зрения, как по мне, но и повод задуматься в то же время. Для матери твоих детей доброта – добродетель. А для правителя? Лишь очень наивный человек может полагать, что Бог добр. Нигде в Святом Писании не сказано ничего подобного. Бог мудр и строг, но справедлив, а справедливость и воздаяние плохо согласуются с добротой.

Я слишком глубоко задумался, разглядывая лицо собеседника, и тот нахмурился.