Сердце Аспида (СИ) - Рокко Джулия - Страница 15

— Почему вы так смотрите на меня? — спросила прерывающимся голосом.

Вместо ответа мужчины неспешно переглянулись. Замфир сделал шаг навстречу и, сосредоточившись на нем, я совершенно упустила, как Лаэрн смазанно переместился, оказавшись у меня за спиной. Сильные руки обхватили не прикрытые платьем плечи и, развернув меня, прижали спиной к атлетичному, пышущему жаром телу.

Король сократил разделяющее нас расстояние так же быстро, замедлившись лишь на последних шагах, точно своим неспешным приближением утверждая право сильнейшего.

Самым неожиданным образом я вдруг оказалась начинкой этого порочного бутерброда. Такой молниеносный скачок от соперничества к слаженным парным действиям шокировал. Особенно если учесть, что в списке планов на наступившую ночь секс с двумя фейцам у меня совсем не значился.

На затылок по-хозяйски легка широкая ладонь. Длинные, способные извлекать из моего тела пронзительное удовольствие, пальцы зарылись в волосы и осторожно потянули за них. Голова помимо воли запрокинулась и я податливо изогнулась, открываясь прижавшемуся спереди Замфиру.

В голове, как взбесившиеся, мельтешили мысли, тело предавало, но я продолжала лихорадочно искать причины для столь резких перемен. Утешало одно — пока никто из фейцев не задействовал флёр. А свой я никогда особо не ощущала и, как следствие, по-прежнему не умела им управлять. Оставалось лишь радоваться, что в этот раз он лениво дремал где-то под кожей, не спеша к ответным атакам. Однако, как долго продлится его спасительный сон, сказать наверняка вряд ли было возможно.

Королевские руки легки под грудь, и большие пальцы, с мастерством виртуоза, надавили на затвердевшие соски. Я приоткрыла рот, выпуская на свободу беззвучный стон. Замфир выпил его без остатка, обрушившись на меня с поцелуем, от которого ноги превращались в желе.

В ягодицы уперся до предела возбужденный член Лаэрна. Он продолжал мягко выгибать моё тело, начав второй рукой развязывать один из бантов, удерживающих лиф платья на месте. Его явно до крайности заводило то, что происходило сейчас между нами в гостиной.

Время, отведенное на сопротивление, истекало. Еще пара поцелуев, пара умелых поглаживаний и у каждого окончательно сорвет крышу. Всё поглотит угар вожделения и я так и не сделаю то, что должна.

Внезапно осознание последнего вернуло мне способность трезво мыслить. Я стала активно вырываться.

Будь я проклята, если вся эта отшибающая разум прелюдия — не способ заставить меня отказаться от идеи увидеться с Аспидом!

Долгие часы ночной бессонницы лежали за плечами павшими в неравном бою воинами. Вся в расстроенных чувствах, измотанная и растерянная, я молчаливо взирала на встающее над каменистой равниной солнце.

Рассветы в Инмире — захватывающее зрелище. Такого не увидишь на родной планете. Сначала черничная мгла плавным градиентом светлеет вдоль линии горизонта до насыщенно фиолетового. Затем яркий малиново-желтый шар солнца нерешительно, точно стесняясь, являет миру свой округлый бок, щедро источая нежный теплый свет. И ровно в то же мгновение, словно по сигналу, в небесах начинает вершиться настоящая магия. Всё пространство оживает подвижными разводами всевозможных оттенков розового, синего, золотого. Пышные облака наполняются цветом и кажутся гигантскими мотками аппетитной сахарной ваты. Чем выше поднимается солнце, тем отчетливее проступают идущие от него тонкие потоки света, изливающиеся на бесплодные земли бесчисленными ручьями небесной благодати.

Очарованная разворачивающейся картиной, я сделала глубокий вдох, призывая себя перестать думать о недавних манипуляциях Замфира и Лаэрна. Потому что стоило только представить способ, каким эти «гениальные» стратеги собирались отвлечь меня от идеи добиться встречи с Эфаиром, как я была готова плеваться огнём от возмущения.

Их немного реабилитировало единственное обстоятельство — стремление оградить меня от смертельной угрозы. А в том, что предводитель Аспидов именно такой угрозой и является, переубедить сидов было совершенно невозможно. Ни король, ни уж тем более Лаэрн по данному поводу даже слушать меня не желали.

Признаться, к такому жесткому самцовому доминированию я — эмансипированное дитя двадцать первого века — совсем не привыкла и, более того, привыкать не собиралась. Проведенного в Инмире времени пока было слишком мало дабы понять, какое место в обществе отводилось женщине. Пример королев вряд ли мог считаться показательным. В любом случае, быть придатком к мужскому эго я ни при каких обстоятельствах не собиралась. Даже риск совершить фатальную ошибку стоил права самой выбирать свой путь.

Я злорадно усмехнулась, вспомнив озадаченные выражения мужских лиц, когда виртуозные попытки Замфира и Лаэрна залезть мне в трусики окончились болезненными стояками и моей гневной отповедью. Пытаться повернуть дело в прежнее русло, прибегнув к чарам или же к банальной силе, слава Спящим, никто не стал. Громко хлопнув дверью, я заперлась в своих покоях. И пускай никакие замки, пожелай Высшие войти, их бы не остановили, главный смысл моего послания тут же стал всеми предельно ясен.

Оставшись одна, я стала метаться по многочисленным комнатам, то пытаясь успокоиться, то отыскать способ обойти запрет. Несмотря на комфорт предоставленных в моё единоличное пользование апартаментов, я уже начинала потихоньку ненавидеть эту золотую клетку.

Вот когда стану хозяйкой своего дворца — мелькнула бредовая мысль — никто не посмеет ограничивать меня в передвижениях или встречах. Эта оторванная от реальности фантазия из разряда «А кем ты станешь, когда вырастешь?», как ни странно, немного ободрила.

Ещё в самом начале моего ночного бдения я вызвала Вима с просьбой привести Ирмину, если та не занята чем-то неотложным. Явившись, кобольд, сожалея, сообщил, что до особых указаний, впускать ко мне никого кроме Арканума не велено. Как оказалось, покинуть этаж самостоятельно я тоже не могла, а транзировать — иначе говоря перемещаться, — разумеется, не умела.

Так и просидев до самого рассвета на полу в гардеробной возле окна, я в какой-то момент обрадованно вскочила, осененная идеей, имеющей призрачный шанс на успех.

— Ты звала нас, Госпожа? — выступив вперед, спросил Дан, даже в столь раннее время способный похвастаться безупречным видом.

Биль от него не отставал, а вот Вим откровенно зевал и умудрился даже позабыть надеть свою апельсиновую шапочку, под которой, как оказалось, у кобольда скрывалась гладкая, совершенно лишенная волос лысина.

— Всех троих? — уточнил Вим, которому от моих постоянных поручений доставалось, пожалуй, больше всего.

— Да. Всё верно. Звала. Правильно я понимаю, что король не запрещал мне покидать этаж?

— Не запрещал, — подтвердил Дан. — Но печать тебя всё равно не выпустит. А по-другому уйти отсюда ты и не сможешь.

— Точно. Сама не смогу, а если с вашей помощь?

— Это как? — удивился Биль.

— Ну, вы же умеете перемещаться сами, да еще и транзировать некоторые предметы. А что если попробовать объединить усилия? Вдруг у вас получится перенести и меня?

В огромных, с вертикальным зрачком глазах кобольдов проступила смесь ужаса и восхищения. Без сомнения, маленьким простокровным фейцам одновременно хотелось и обозвать меня свихнувшийся, и в то же время попробовать воплотить безумную затею в жизнь.

— Мы не знаем. Мы такого никогда не делали, — развел руками с овальными, на вид весьма острыми коготками Дан.

— Но чисто теоретически это возможно? — поинтересовалась я.

Секретарь задумался.

— Смотря куда тебе нужно попасть. Если это место в пределах дворца, то, думаю, возможно.

— А вот дальше защитные Чары Двора нас уже не выпустят, — уточнил Биль.

Я кивнула, показывая, что поняла их.

— Кому-нибудь из вас известно, где разместили Высокого Свидетеля от делегации Темных?

Ожидаемо, самым информированным оказался мой паж.

— В гостевом крыле на третьем ярусе.

— Но, Госпожа, — вдруг возразил Биль, — если король запретил встречу с Тёмным, а мы нарушим этот запрет, нас могут казнить.