Сердце Аспида (СИ) - Рокко Джулия - Страница 9

Положа руку на сердце, я вела не слишком-то честную игру. Замфир уже не раз доказал, что он не из тех, для кого цель оправдывает средства. И явно был не готов рассматривать место в своей постели как способ «вернуть долг». Подобное изрядно оскорбляло его. Я видела это по напрягшейся линии челюсти, по вспыхнувшим алым глазам.

— Я так противен тебе?

Едва прозвучал его вопрос, как я поняла что одержала маленькую победу.

— Ты совсем не противен мне, — сказала как можно мягче и, изрядно рискуя, добавила: — Скорее уж наоборот.

Говорить с двухметровым гигантом запрокинув голову было крайне неудобно и я машинально провела рукой по задней части шеи, пытаясь безуспешно снять напряжение. Тут же перед моим носом, заставив подпрыгнуть от неожиданности, появилось ещё одно кресло, близнец того, в котором сидела я. Король ловко опустился в него, вальяжно откинувшись на высокую спинку. Наверное, благодарность отразилась в моем взгляде, отчего Замфир скупо улыбнулся уголками губ.

— Хочешь, расскажу тебе всё по порядку? Как увидела сон про черных змей; как чуть не сошла с ума от флёра; как была вынуждена отказаться от прежней беззаботной и счастливой жизни. Как оказалась здесь, — перевела дыхание. — И как встретила тебя…

Замфир слушал меня точно завороженный, а на словах о себе весь подался вперед.

— Хочу, — согласился он, — но с одним условием. Выполни его и я буду считать, что твой долг уплачен.

— И что же это за условие?

— Ты поведаешь свою историю сидя у меня на коленях.

По упрямому выражению на мужественном лице стало ясно, что отказ не принимается. Я некоторое время смотрела на короля, пытаясь понять, чем подобная смена дислокации может обернуться.

— Ты же не станешь злоупотреблять своим положением? — уточнила поднявшись.

Замфир хранил молчание и ждал. Нас разделял шаг. Сделав его, я неловко опустилась на королевское колено.

Обвив талию, он притянул меня ближе, прижав к пышущему жаром и мощью телу. На самом деле оказалось весьма удобно, и если бы не страх, что сид захочет большего, я бы даже расслабилась.

— Начинай, — скомандовал Замфир и, запрокинув голову, устало прикрыл глаза.

Забавно виляя задницей, Ирмина крутилась перед зеркалом в обновке. Обрезанные по самое не балуй любимые джинсовые шорты сидели не фейке как влитые. Похоже, будет настоящим преступлением не подарить ей их.

Ирмина впорхнула в мои покои как пестрокрылая птичка, едва я вернулась от короля. Растрепанная, с припухшими губами, она казалась той, кто буквально секунду назад расстался с темпераментным любовником. Как выяснилось, так оно и было.

Стоило мне только попытаться объяснить фейке, что не всякого мужчину можно заменить первым попавшимся красавчиком, как она возразила, что я обижаю её своим недоверием, мол, Триан — это нечто. В чём она позаботилась убедиться лично. Далее последовали захватывающие по части откровенности подробности, из которых я почерпнула для себя много нового.

Теперь же мы с Ирминой занимались тем, что потрошили многострадальный чемодан, и рубиноволосая сида спешно натягивала на себя всё, что казалось ей красивым или занятным. Кстати, для фейри она оказалась девушкой весьма передовых взглядов. Облитые презрением короля драные джинсы вызвали у неё живейшие симпатии, а солнечные очки и щипцы для завивки ресниц так и вовсе настоящий восторг. Видимо, потому Ирмину и считали Безумной. Ведь большинство фейцев помешаны на традициях и крайне тяжело воспринимают любые новшества. Моя же новая подруга, которую я уже буквально обожала, казалась начисто лишенной подобных предрассудков.

— Если они тебе так нравятся, можешь забрать себе насовсем. С радостью сделаю тебе этот маленький подарок, — сказала я ей, указывая кивком на шорты.

— Правда?! — взвизгнула сида. — И тебе совсем не жаль расставаться с этими чудесными штанишками?

— Немного жаль, — не стала кривить душой. — Но на тебе они смотрятся просто убийственно. К тому же, дальше спальни в таком наряде показаться рискованно. Я и так привлекаю слишком много внимания.

— Что правда, то правда, — благодаря взглядом, согласилась Ирмина. — Сам Вечный Воин практически ест у тебя с рук. А холодный, как льды Азергерских вершин, Арканум так влюблен, что даже больно смотреть.

— Неужели это так заметно?

— Только тому, кто умеет видеть. А при Железном Дворе видеть умею только я… — успокоила меня Ирмина.

Всё же, выставлять на всеобщее обозрение сокровенное очень не хотелось. Мало ли как склонные к интригам фейцы решат воспользоваться данной информацией.

— Но ты что-то слишком скрытная.

Девушка уселась по-турецки на пол, почти в точности повторив позу, в которой точно так же сидела я сама.

— Вернулась от короля и ничего не рассказываешь. Скажи, он и вправду так хорош, как о нем говорят?

— Вообще-то у нас ничего не было! — возмутилась я. — Ну… почти ничего.

Пришлось сделать поправку, так как забыть пережитые прошлой ночью оргазмы никак не получалось.

— Как это ничего? — удивилась Ирмина. — Ты хочешь сказать, что застав тебя после целого бокала орхаса, Замфир не помог сбросить наряжение?

— Помог. — Лицо моё просто пылало.

— И-и-и? — оживилась она.

— И мы заключили соглашение. Он делает всё, что необходимо, не заходя слишком далеко, а потом отпускает меня.

— И что, ты оставила короля ни с чем? — округлив удивленным «о» карминовые губы, уточнила сида.

— А с чем я должна была его оставить? Мы же с ним едва знакомы! — видя её изумление, в раздражении добавила я, казалось, железный аргумент.

Ирмина уставилась на меня как на рыбку глуппи. А затем вдруг повалилась на пол и так захохотала, что из глаз цвета незабудок и весенней сирени брызнули слезы.

Я схватила какую-то подвернувшуюся под руку тряпку и кинула в фейку. Отчего та засмеялась ещё безудержней.

— Определенно, такого с Железным Королём прежде никто не проворачивал, — угомонившись изрекла она. — Может написать об этом песню?

Девушка хитро поглядела на меня.

— Не вздумай! — запретила я категорически. — Лучше расскажи, что ты знаешь о нём?

— О ком, о короле?

Я кивнула.

— Похоже, ты не так равнодушна к Вечному воину, как тебе бы самой этого хотелось.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. После нашего с Замфиром приватного разговора многое стало восприниматься иначе.

Не открывая глаз, он медленно перебирал мои волосы, то просто поглаживая, то зарываясь в них пальцами. Иногда реагируя на рассказ, король замирал, и его сердце начинало биться быстрее. Я хорошо это ощущала, так как в какой-то момент моя голова будто бы сама собой опустилась на его широкую грудь. Так мы и сидели, потеряв счет времени. Он слушал, а я всё говорила и говорила. Самое ужасное, что под конец, когда настала пора расходиться, мне на ум даже не пришла мысль попросить Замфира отозвать свой запрет и позволить Лаэрну посещать коронный этаж.

Поэтому, едва мы расстались и я оказалась в одиночестве, злость на саму себя обрушилась отрезвляющим потоком. По плану, находчивой принцессе полагалось приручить огнедышащего дракона. Но отчего-то вышло так, что вовсе не принцесса, а дракон приручил слишком самонадеянную девчонку.

Похоже, если так пойдет и дальше, то весьма скоро Вечный воин одержит очередную любовную победу.

Однако Ирмина считала иначе. На её взгляд, это я нанесла Замфиру сокрушительное поражение.

— Ладно, — вдоволь нахихикавшись, смилостивилась сида. — Расскажу тебе, что знаю. Правда, история печальная. Иначе с Безымянными и не бывает.

— Ты же знаешь, что Замфир — не настоящее имя короля? — Дождавшись моего подтверждения, Ирмина продолжила:

— Когда сид становится «пустым», все, кто его знал, постепенно забывают не только его истинное имя, но и о том, кто он и откуда. Только благодаря тому, что Замфиру удалось создать Железный Двор и стать его правителем, он теряет свои силы гораздо медленнее остальных изгоев, а потому память о нем всё ещё живет в этом мире. Насколько я знаю, по рождению он подданный Двора Ветра. Считается, что высшая знать Азергэса сильнее прочих фейцев имеет талант к оборотничеству и больше всего на свете ценит свободу и верность своему слову. Говорят, что мать Замфира слыла первой красавицей не только при Сумеречном Дворе, но и на всём континенте. К тому же, вдобавок к своей привлекательности, она оказалась ещё и крайне плодовита.