Птичка в клетке. Сжигая мосты (СИ) - Илина Дина - Страница 37

Почувствовав его губы на своей шее, я попыталась закричать, но голос срывался, выдавая из легких лишь хриплое, сиплое звучание:

– Не надо, пожалуйста, я не хочу, – сил сопротивляться, практически, не было.

Я находилась в каком-то полуобморочном состоянии. Слабо, пытаясь отбиваться, слышала только в ответ:

– Тш-ш, все будет хорошо…

Звук расстегивающейся ширинки поверг в шок, а ощущение чужого веса, словно парализовало тело, и я уже почти смирилась со своей участью, как ворвался Вадим и стянул, наконец, Николая с меня.

Я с облегчением выдохнула и спустила голову с дивана. От всего происходящего жутко тошнило. Я боялась, что меня вырвет, поэтому часто-часто дышала и пыталась прийти в себя.

– Колян, мать твою, ты что творишь? Совсем охренел? – орал он, параллельно нанося удары, от которых Николай уверенно уклонялся, но некоторые все же попадали в цель.

Опыта у обоих мужчин было предостаточно, и выглядело все это действие, как настоящий бокс по телевизору.

– Ты же не насильник! Видишь же, девчонка сопротивляется! – продолжал кричать Вадим.

На шум прибежал народ и столпился кружком. Получился импровизированный ринг, в центре которого два разъяренных мужика продолжали ходить вокруг друг друга, периодически нанося удары или уклоняясь от них, параллельно успевая выяснять отношения.

– Ничего не знаю, Вадюх. Аська сама захотела меня. Сначала танцами своими жаркими завела, а потом в эту комнату пригласила. Вот зачем вдруг ломаться начала, не понимаю. Но, думаю, это игрища у нее такие. Цену себе набивала. Сам знаешь, как это бывает у девушек. «Нет» очень часто означает «да».

Вадим внезапно остановился и растерянно посмотрел на меня.

– Никого я не приглашала, – закричала я, так как внезапно прорезался голос. – Он все врет.

Вадим со злостью перевел взгляд на Колю и неожиданно нанес прямой удар в лицо. Тот не успел закрыться, и из его носа хлынула кровь.

Николай схватился за него рукой и заорал:

– Да, ни хрена я не вру! Мне Ника сказала, что Ася ждет меня в этом кабинете. Вот я и пришел…

Далее все находящиеся в комнате люди, включая главных действующих лиц, как по мгновению волшебной палочки, резко перевели взгляд на вышеупомянутую Викторию, одиноко стоящую возле выхода и тихо-мирно потягивающую коктейль через трубочку.

– Что? – она подняла брови, а потом нахмурилась.

Повышенное внимание к ее персоне Вике не понравилось, поэтому она быстро включилась в разборки.

– Да, все верно! Это Ася попросила меня пригласить Николая в комнату, – произнесла мадам «Сама Честность» и задрала вверх подбородок. – Вадим, посмотри, как она набралась! И не помнит-то уже ничего. Я же тебе говорила, что не надо было брать на работу неизвестно кого. Слаба девчушка на «это дело» оказалась. Шампанского немного выпила, и так как тебя рядом не оказалось, решила с Колей пока развлечься.

Вадим снова повернулся ко мне.

Но от такого откровенного Викиного вранья мой язык словно прирос к небу. Я ничего не могла вымолвить. Просто мотала головой из стороны в сторону, а потом вообще закрыла уши, чтобы не слышать происходящего.

Мне стало так стыдно и противно от всей этой ситуации. Да, для своего организма я выпила лишнего, да, я танцевала достаточно откровенно, но ведь никого никуда не приглашала, а из меня хотели сделать девушку легкого поведения.

Мне становилось все хуже, и я недоумевала, почему от трех бокалов шампанского настолько ужасно себя чувствовала. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно, а еще я словно находилась в другой реальности. Будто смотрела со стороны драматический фильм с актрисой, как две капли воды похожей на меня в главной роли.

Внезапная догадка повергла в шок. Я подняла заплаканные глаза и сказала:

– Вадим, Ника мне что-то подсыпала в алкоголь. Не может быть так плохо человеку от трех выпитых бокалов шампанского. И я не звала в кабинет Николая, поверь мне, пожалуйста.

Я жутко боялась, что он доверится Виктории. Ведь он знал меня всего неделю, а с ней встречался уже год.

Поэтому закрыла лицо руками и зарыдала. Сил больше не было терпеть такие унижения.

– Вадим, – завизжала Вика. – Я ничего не подсыпала ей. Эта лгунья сейчас будет говорить все, что угодно лишь бы оправдаться. Ты что поверишь какой-то девке с улицы, а не мне?

На минуту в комнате повисла оглушительная тишина, а потом Вадим тихим спокойным голосом произнес:

– Нет, конечно, Ника. Я не собираюсь ей верить, – она облегченно выдохнула, а я напряглась, но потом он продолжил: – Но и тебе тоже.

– Как это? – произнесла она, а я перестала дышать.

Что он задумал?

– Я поверю лишь записям видеокамер.

– Каким записям? – Виктория явно занервничала.

– Я вроде бы ясно выразился, Ника. Или ты внезапно глухотой начала страдать?

Она посмотрела по сторонам, усмехнулась и сказала:

– Ты блефуешь. Нет тут никаких видеокамер. Я бы знала.

– А для чего тогда, как ты думаешь, их устанавливают? Если об этом будут знать все, кому не лень, то смысла никакого не будет. Проинформирован был только Серега. Перестраховка еще никогда никому не мешала. А в данном случае оказалась весьма кстати. Не волнуйся, в туалете их нет, – Вадим усмехнулся, а потом ледяным голосом добавил: – Поэтому, если тебе есть в чем признаться, сообщи это сразу. Сейчас. Сама. А иначе… – он грозно свел брови на переносице, и даже меня пробрало до костей от его взгляда. – Но лучше тебе не знать, что будет иначе.

Виктория громко и нервно рассмеялась, выбросила трубочку от коктейля в рядом стоящее мусорное ведро и одним глотком допила напиток.

– Вадим, прекрати нести чушь! Во-первых: я тебя не боюсь. Во-вторых: я тебе не верю. А в-третьих, повторю еще раз: я ничего ей не подсыпала. Это фантазии умалишенной.

По ее реакции стало понятно, что она врет. Ника вела себя неестественно, руки заметно подрагивали, а глаза бегали.

Вадим молча подошел к одному из светильников и вытащил скрытую мини камеру, аккуратно спрятанную в его основании.

– Вот такие штучки, Вика, есть во всех комнатах, – показал лично ей компактное устройство.

Виктория сжала бокал так, что он внезапно разбился в ее руке и поранил кожу. Осколки посыпались на пол, и струйка крови потекла по запястью, окрашивая алым цветом рукав идеально белого пиджака.

– Я напишу по-собственному, – единственное, что произнесла она перед уходом.

Вадим обернулся на Николая.

Тот с присущим ему спокойствием произнес:

– Я поступлю также, – и отправился вслед за Никой.

Вадим хлопнул в ладоши и сказал.

– Все, коллеги, расходимся. Представление окончено.

Люди, перешептываясь, покинул кабинет, и мы остались в нем одни.

Я снова опустила лицо в руки, потому что мне стыдно было смотреть Вадиму в глаза.

Я понимала, что он увидит на записях мои танцы и то, как Коля щупал мое тело. И вроде бы ни в чем не была виновата, ведь под наркотиками и не такое вытворяют, но все равно переживала.

Я почувствовала его дыхание и сквозь пальцы увидела, что он сел передо мной на корточки.

– Поехали домой, малыш, – сказал Вадим, а я разрыдалась и бросилась ему на шею.

Вот такие, казалось бы, простые слова растопили лед на душе и помогли дышать свободно. Он не чувствовал отвращения ко мне, Вадим все понял правильно и сделал определенные выводы, и это позволило, наконец, отпустить негативные эмоции.

Он так ласково погладил меня по голове, что я разревелась еще больше.

– Т-ш-ш-ш, не плачь, малышка, все закончилось. Тебя больше никто, никогда не обидит. Я обещаю. А ты ведь знаешь: я всегда держу свое слово.

Часть 2. Глава 11

Вадим.

Всю дорогу до дома Ася не могла успокоиться. Она впала в самую настоящую истерику. Конечно, алкоголь и наркотики сыграли не последнюю роль в этом, но видеть горькие слезы девушки было невыносимо.

Мы зашли в квартиру, и Ася сразу же отправилась к себе в комнату. Я попросил ее не закрываться, и она, молча кивнув, исполнила обещание. А я, как дурак, каждые десять минут проверял: вышла ли она из ванной, и какие звуки оттуда доносятся.