Запретный Рай (ЛП) - Врай Натали - Страница 27

— Я не думаю, что девушка, которая встретилась лицом к лицу со смертью и победила её, бросила вызов заниженным ожиданиям и, в конечном итоге, пошла собственным путем, может называться трусихой. На самом деле… я думаю, что эта девушка… самая смелая… самая талантливая и целеустремленная из всех, кого я когда — либо знал. — Его каменное лицо расплывается в кривой усмешке. — Если только не самая сумасшедшая.

Я начинаю хихикать, но затихаю по мере того, как тянется время. Тревор не отпускает свою руку, и в этот момент мне вдруг становится не до смеха. На самом деле, всё становится серьёзнее очень быстро.

Мы смотрим друг на друга, и ни один из нас, кажется, не в состоянии отвести взгляд.

Его рука — единственное, что движется между нами; его пальцы рассеянно пробегают вдоль моей челюсти, нежно щекоча гладкую кожу. Взглядом он спускается к моему рту.

Он собирается поцеловать меня. Я хочу, чтобы он это сделал.

Медленно закрываю глаза, готовясь ощутить давление от его губ.

Но этого не происходит. Он внезапно отстраняется, прочищает горло и встаёт, прежде чем я успеваю моргнуть. Открываю глаза и вижу, что мой белокурый Зевс странно переминается с ноги на ногу, его голос нехарактерно глубокий и успокаивающий.

— Послушай, уже поздно. Я вообще — то не хотел врываться, но спасибо, что впустила меня, Кэт, — он делает паузу, и становится ясно, что его слова имеют двойной смысл. — Стучи, если что — то понадобится.

Он выглядит застенчивым под этими своими волнистыми светлыми волосами. Тревор поворачивается, чтобы уйти. И останавливается у двери, взявшись за ручку.

Поворачивает голову в сторону, отводя взгляд от меня:

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты особенная, — говорит он. — И ты заслуживаешь чего — то особенного. — Он поворачивает ручку, даже не оглянувшись. А потом… просто уходит.

Глава 13

Обжигающий жар

ТРЕВОР

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я всё испортил. Я знаю, что так и было. И, что хуже всего… я должен был так поступить. Или же я прикоснусь к ней, поцелую… уложу. А я не могу.

Не могу сделать ничего из этого.

Сказать, что это был бы конфликт интересов — ничего не сказать. Крис и Грифф съели бы мои чёртовы яйца на завтрак, если бы я это сделал. Наш первый большой шаг как команды… разлетелся вдребезги: всё потому, что я не могу удержать свой долбанный член в штанах.

Был бы это кто — то другой, кто угодно. Почему это должна быть она? Что за жестокая, извращенная ирония, боже? Ничего, и я действительно имею в это в виду, не сработало так, как ожидалось. Чёрт возьми, когда мы впервые встретились, я даже не был уверен, что она мне нравится, что подходит мне. Теперь я не могу придумать никого совершеннее.

Снова осознаю, как сильно мы нуждаемся в ней, как сильно я нуждаюсь в ней. Я просто не думал, что буду жаждать её таким образом: пожирать её, обладать ей, заботиться о ней — её разуме и теле.

Боже, это тело.

Даже закутанную в мягкую белую махровую ткань, я мог видеть её прекрасную фигуру насквозь: эту гибкую маленькую фигурку с тонкой талией и округлой грудью, выглядывающей из — под халата.

Ага. Прижимаю руку к губам, борясь с желанием впиться в неё зубами. Расхаживаю взад — вперёд по номеру, стараясь охладиться. Кэт. С этими длинными, пышными каштановыми волосами. Кэт. С этими холодными голубыми глазами.

Кэт. С этим телом, противоречащим её маленькому росту, крошечный пышный силуэт с восхитительной задницей и ногами танцовщицы. Должно быть, всё дело в этой её йоге. Все эти растяжки и потливость…

Останавливаюсь и смотрю на выпуклость под своим халатом. Лежи, маленький солдат. Оставайся внизу.

Но упрямый маленький ублюдок отказывается подчиниться. Неудивительно, что он такой заносчивый. Он думает о том же, о чём и его самоуверенный владелец.

Игнорирую свой член и продолжаю ходить по номеру, размышляя о том, что же, чёрт возьми, мне теперь делать.

С Кэт это больше, чем просто физическое влечение.

Она удивляет меня во многих мелочах. Каждый раз, когда я жду от неё чего — то определённого, обнаруживаю нечто совершенно иное: что — то новое и непредсказуемое. Я столкнулся и с хорошим и плохим… и это заставило меня хотеть её ещё больше.

Я видел, как она из кислой становится сладкой, из горькой — пикантной. Мне нравится, как она бросает мне вызов, даже больше, когда всё кардинально переворачивает, становясь гибкой… и мягкой.

Как сегодня вечером…

Она приоткрыла рот в ожидании. Ожидании, когда я попробую её. Всё во мне, каждая клеточка моего существа, хотела этого. У меня едва не лопнула кровеносная вена, так сильно я сопротивлялся.

Десять минут спустя я наконец — то нахожу в себе силы успокоить своё тело, давая возможность наконец поспать. Сажусь на кровать, осторожно снимая халат, прежде чем лечь.

С губ срывается стон, когда я откидываюсь назад. Кровать. Наконец — то.

Может быть, всё будет не так уж плохо. Я отыграюсь, отдохну, разберусь в перспективе и, возможно, завтра смогу подойти к делу с Кэт по — другому. Может быть, отращу себе яйца и найду силы оставить её в покое. Как я должен был поступить с самого начала.

Закрываю глаза, позволяя матрасу поглотить мое тело. М — м–м — м…

Тук — тук — тук.

Распахиваю глаза. Снова стону: в этот раз от отчаяния. Чёрт возьми. Я забыл, что сказал портье, Джеку, что вернусь за бутылкой действительно хорошего виски, которую он искал за стойкой.

Похоже, он нашел её.

Снова набрасываю халат, оберегая раненую руку. Свободно завязываю пояс вокруг талии, не беспокоясь о приличиях.

Открываю дверь в номер. И оказываюсь лицом к лицу с обладательницей ледяных глаз.

Как будто этого мало, её изжёванные до вишневого окраса губы практически пульсируют перед моим лицом в приглашении. Кэт.

Она выглядит взволнованной, почти извиняющейся. Её глаза, обрамлённые темными ресницами, широко распахнуты. Выражение, которое она мне показывает, почти вызывает у меня сердечный приступ.

Включаю свет и протягиваю руку, чтобы провести Кэт в номер. Я так зациклился на её лице, что едва не забыл запахнуть халат, неловко возясь с ним сейчас.

Глаза Кэт следят за моими пальцами, наблюдая за неуклюжими попытками, прежде чем вернуться к моему лицу. Она накрывает мои руки своими, останавливая мои, казалось бы, безуспешные попытки выглядеть скромно.

К чёрту халат. Кэт в беде, я вижу.

— Мне кое — что нужно, — произносит она, подтверждая мои догадки.

Мой голос торопливый, задыхающийся. Потираю рукой её бок, почти проверяя, нет ли травм.

— Что случилось, Кэт? Тебе что — то нужно?

Она колеблется, и я почти взрываюсь, моя грудь вздымается от предвкушения. Я заглядываю ей в глаза, но не нахожу ответа.

— Ты.

Она спокойно стоит и смотрит на меня. Я жду продолжения, но ничего не происходит. А потом осознание её слов наконец доходит до меня и бьёт в самый центр.

Это слово — бомба. Оно взрывается у меня в груди, создавая сильное давление, которое сжимается, как тиски. Я не могу дышать.

Когда я всё — таки делаю вдох, он долгий и болезненный. Не уверен, что правильно расслышал. Прищуриваюсь, глядя ей в глаза, как будто это придаст мне ясности.

— О чём ты говоришь, Кэт?

Она глубоко вздыхает и делает шаг ко мне. Я чувствую запах её волос. Запах её кожи.

— Я говорю, — продолжает она, — что я… что ты мне нужен. Ты был мне нужен с того момента, как мы встретились. И, несмотря на борьбу с этим… на каждом шагу… я сдаюсь. Позволяю себе нуждаться в тебе… и… хотеть тебя.

Она пристально смотрит мне в лицо, и я наконец понимаю, чего мне не хватало. Когда она появилась у моей двери, в её глазах не было беспокойства. Это было ожидание. Это была она, готовая задать вопрос, на который потребует ответа.

Бомба, взорвавшаяся за мгновение до этого, сокрушает стены и оставляет после себя пламя. Это пламя проносится сквозь меня со скоростью света, стирая все сомнения, не оставляя ничего, кроме потребности.