Запретный Рай (ЛП) - Врай Натали - Страница 37

А может это началось и раньше. В тот момент, когда услышала его голос, мне показалось, что я принадлежу только ему.

Этот мягкий, успокаивающий голос по телефону, убаюкивающий меня, а затем больно ударивший, как свернувшаяся змея. Я всё ещё не знаю. Могу ли я доверять этому голосу… или человеку, стоящему за ним.

Виктор Фокс был мудаком, и, судя по тому, как Брендон уволил малоизвестного писателя — путешественника вроде меня, те же черты, вероятно, скрывались и в нём.

…По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить. Может быть… если я буду стараться изо всех сил… Я смогу подавить покалывание на губах, которое возникает каждый раз, когда он смотрит на меня.

Может быть, мне удастся поймать бабочку, которая появляется у меня в животе каждый раз, когда он прикасается к моей коже.

И возможно… просто возможно… через какое — то время… я забуду его. Забуду об этой жажде. Забуду об этой… потребности.

Но сейчас это невозможно…

Потому что прямо сейчас он говорит со мной с переднего сиденья своей машины:

— Мне нужно кое — что тебе объяснить, — произносит он.

— Мне казалось, ты говорил, что нам не нужно разговаривать.

Его голос невозмутим:

— Я солгал.

Скрещиваю ноги:

— Я в шоке.

Проходит целая минута без единого слова, и я благодарна за тишину. Ну, по крайней мере, физическая тишина. Как всегда, мы общаемся глазами. Наши взгляды сталкиваются в зеркале заднего вида, говоря всё то, что мы сами не осмеливаемся озвучить.

Брендон заговорил первым:

— Ну и… неужели всё будет так же, как в те первые дни в палатке? Не разговариваем? Не говорим правду? Это твой план?

— А что я должна тебе сказать?

— Что угодно. Что чувствуешь, что думаешь.

— Что я думаю? И что мне теперь думать? — я выплёскиваю на него свой гнев. — Похоже, ты всё спланировал. Планировал, что со мной делать. Пытаюсь понять, как я вписывалась в этот план.

Его карие глаза пылают скрытым жаром, что становится всё более интенсивным: возмущение за считанные секунды.

— Я этого не планировал, Кэт. Неважно, что ты думаешь. Я не собирался увольнять тебя из Фоксхолла. Не планировал встречаться с тобой в Теннесси. И не пытался действовать за твоей спиной. На самом деле, единственное, что я планировал, это найти оазис самостоятельно: открыть свой собственный журнал и издательскую компанию и найти того удивительного писателя, который мог бы собрать всё воедино. Тогда я ещё не знал, что это ты! Я не планировал, что всё произойдет так. Я не планировал так чертовски сильно влюбляться в тебя!

На последнем слоге мы проезжаем мимо моей автобусной остановки. Замечаю это периферийным зрением, но, если честно, сейчас меня это совсем не волнует.

Впервые в жизни я потрясена до глубины души и теряю дар речи.

***

ФОКС

Слова вылетают из моего рта прежде, чем я успеваю их остановить. Я бы запихнул их обратно, если бы мог, но, очевидно, уже слишком поздно.

Глаза Кэт испуганно расширяются, а губы приоткрываются в удивлении. Её волосы взъерошены и кудрятся из — за дождя. Её кожа гладкая, влажная, а губы — эти чёртовы губы — приоткрылись и так невероятно манят.

Она великолепна. Она — самое великолепное создание, которое я когда — либо видел. Даже когда она хмурится… словно готова наброситься на меня в любую секунду.

— Как ты смеешь? — хрипит она. — Как ты смеешь говорить мне такое? После всего случившегося? После того, как пытался втянуть меня в какую — то извращённую схему? Я даже не знаю кто ты такой, Тревор… ой, простите, Брендон, — она качает головой, из — за чего пряди мокрых волос разлетаются в стороны. — И я больше не собираюсь быть пешкой в одной из твоих маленьких игр. Признаю, у меня были свои недостатки. Огромные, вопиющие недостатки… и я не белая и пушистая. Но это не оправдывает того, что ты передаёшь меня как какую — то маленькую игрушку… крошечную фигурку в шахматной партии с твоим отцом, или Грегом, или… кем бы то ни было еще! Сначала Фоксхолл, потом эта новая компания. Что дальше? Ты собираешься выставить меня на улицу? Продашь за самую высокую цену? — саркастически продолжает она. — Ты эгоист, и тебе нет дела ни до кого, кроме себя!

Сила её гнева бьёт мне в лицо. Я чувствую себя чертовски непонятым.

Каждый шаг, который я делал в этой ситуации, был с мыслями о ней. Убедиться, что она в порядке. Убедиться, что она в безопасности.

Именно эта мысль заставляла меня двигаться вперёд… даже когда я хотел сдаться. Но я не собираюсь продолжать принимать удары. И буду бороться за то, чего хочу.

Резко останавливаю машину, съезжаю на обочину и выключаю зажигание.

Выскакиваю под проливной холодный дождь и открываю заднюю дверцу, чтобы сесть рядом с Кэт на кожаное сиденье, отчего она подскакивает и старается создать как можно больше пространства между нами. Я сокращаю расстояние, нависая над ней так, чтобы она услышала каждое мое слово:

— Отлично, Кэт, я собираюсь упростить это для нас обоих. Позволь мне рассказать тебе немного о себе… Я был ослом: иногда снобом, чаще придурком, испорченным богатым ребенком. Высокомерным. Чёртовым эгоистичным всезнайкой. Если бы ты все это сказала два с половиной месяца назад, ты была бы права. Всё, что я делал, было эгоистично… до того, как мне повстречалась ты.

Кэт закрывает глаза и замирает. Она такая тихая, что я даже не уверен, дышит ли она вообще.

— Все изменилось. Я отправился в Теннесси в одиночку: чтобы найти оазис, да, но лишь чтобы доказать справедливость этой истории. Это было не для Фоксхолла. Это было для меня. Я хотел верить в эту историю, верить тебе. Мне она не показалась глупостью. Она ощущалась… реальной. А то, что было между нами? Это реально. Я лучше себя чувствую… более живым, когда я с тобой. И думаю, ты тоже. Я не знаю, что это такое, Кэт… но это самые сильные чувства в моей жизни. Честно? Это пугает меня до чертиков… но я… я не могу уйти, не сказав тебе об этом.

Вот оно. Я сказал это. Наконец — то сказал.

Так долго цеплялся за эти слова, что боялся, как бы они не умерли во мне.

Она остается спокойной, её веки опущены. Тёмные ресницы создают тень прямо над щеками, и я умираю от желания поцеловать её там, чтобы почувствовать их трепет.

Мне хочется запустить пальцы в её распущенные волосы. Прижаться носом к шее и просто дышать. Снять с неё эту мокрую одежду. Согреть ее… правильным способом.

Но в середине моей фантазии она отвечает. Открывает глаза:

— А кто сказал, что я уйду? — её глаза широко невинно распахнуты. Умираю от желания услышать, что она скажет дальше. — Я думаю, что слово, которое ты использовал ранее, было «бег». «Убегающая».

Она открывает дверь и выскакивает под дождь: — Ты был прав. Я устала бегать. Бег — это временно. Не постоянное решение. Так что это я уже не «убегаю», Брендон. Я тебя покидаю… и это… это навсегда. Счастливой вам жизни, мистер Фокс.

Глава 18

Частично облачное небо

ФОКС

Моя жизнь раскололась надвое. Или, скорее, разделилась каким — то божественным образом. Есть моя жизнь до Кэт и, конечно же, после, более тяжёлая.

Это было хорошее путешествие, пока оно длилось, но теперь я вижу — и полностью принимаю — то, что у нас с ней было, действительно закончилось.

Крис и Грифф пытались подбодрить меня около четырёх с половиной недель, пока, наконец, не сдались.

— Ну что ж, ты хорошо сражался, — говорили они.

— Никто не побеждает вечно.

— По крайней мере, парень Елены не надрал тебе зад.

Они даже похлопали меня по спине со словами: «Не унывай, чемпион». Думаю, это имело смысл. Я был разбит больше, чем маленький мальчик, проигравший свой первый спортивный матч.

Только не было никакого утешительного приза, никакой награды для второго места. Я был просто неудачником, и «трофей» был где — то далеко, живя прекрасной жизнью без меня.

Ни одного звонка. Ни одного письма. Ничего.

Кэт не лгала. На этот раз она ушла навсегда.