Новые чувства (СИ) - Грасова Ангелина - Страница 17

Контролёрам пришлось включить свет в зале. Сняв очки, я было уже ринулась помочь друзьям, как увидела причину, по которой весь зал переполошился.

— Здорово я тут шумихи навёл, а? — жёлтые глаза полные восторга и озорного блеска, встретись с моими.

Я как стояла, так и застыла. Это был он. Тот байкер у собора и тот самый, кто нагло влез в машину и поцеловал меня на глазах у брата и его девушки. О нём я постоянно думаю и это для него в сумасшествии начинает биться моё дурное сердце, намереваясь разорвать грудную клетку. В него я недозволенно влюбилась за какие-то две странные встречи, ни одна из которых не обошлась без поцелуя. Об этой встрече я одновременно мечтала и запрещала думать. И вот оказалась какова шутка судьбы.

— Да не то слово, — слишком уж обречённо пролепетала я, ещё раз оглядев зал, где все повыскакивали со своих мест, а проекторы уже прекратили показывать фильм.

— 12 -

Наша компания уже не стала досматривать фильм, который включили обратно после разбирательств контролёров и примчавшихся охранников. Каждый испытывал самые различные ощущения. Я — внезапную растерянность перед знакомым Марка, Милана — сердилась на обоих парней, Марк — от чего-то веселился, а четвёртый из компании… Он был весел в общении с Марком, осторожен с Миланой, а меня так вообще изучал и испытывал взглядом. Теперь он ничего не говорил и не предпринимал никаких действий. Я не знала, как теперь вести себя рядом с ним, так как не была готова к этой встрече и мне нужно было всё хорошенько обдумать.

— Ну что, морской ангел, нормально знакомиться будем? — обогнув меня, чтобы загородить путь и встать передо мной, с ухмылкой спросил парень.

Медленно поднимая на него глаза, полные паники, я параллельно отмечала каждую деталь его внешности. Прямые каштановые волосы, что в беспорядке лежали на широких плечах, острый кадык, губы, что мягкие на вид и сводящие с ума на деле. В правом ухе поблескивала серебряная сережка-капелька, аккуратная, непримечательная, но так идеально подходящая его образу. Сегодня на нём была обычная чёрная футболка и чёрные джинсы на ремне с серебряной пряжкой. На ней, кажется, ещё что-то было выгравировано, но начни я разгадывать что там, все бы подумали, что я выглядываю кое-что совсем иное.

— Не знаю, а это ещё возможно? — заломила я бровь, напоминая наши прошлые с ним встречи.

А затем я вообще вспомнила что говорила ему в тот вечер, когда он хотел продолжить знакомство в более уединённом месте.

— Пока я жив, всё возможно! — изрёк он мудрость, а затем пристроился рядом, огляделся, подцепил ойкнувшую Милану и повёл нас двоих, взяв под локотки. — Дамы, будем знакомы, — кивнув нам обеим поочередно, начал он. — Роман. Коверкайте моё имя как хотите, всё равно буду отзываться по собственному желанию и усмотрению.

Мы с Миланой переглянулись.

— Блохастый, а ты ничего не попутал? — рыкнул Марк.

Ростом парни были почти одного, то есть на две головы выше меня и на полторы выше Миланы, поэтому Рома глянул на нас со своего роста, а затем повернулся к другу.

— Нет, девушки наши, не левые. Я бы точно не перепутал, — серьезно сказал он и вернулся к нам: — Ну? Разве приличные девушки не называют своих имён во время знакомства? — и скосил взгляд на меня.

Я вспыхнула, сразу же поняв, что камень был кинут в мой огород.

— Милана. Левина Милана, — зачем-то исправилась она, а я ели сдержала смех.

Подруга явно испытывала смущение.

— А я Марк!…

— Ты тоже приличная девушка? — вскинул брови Рома и красноречиво оглядел друга, что пытался встрять в разговор.

— Да пошёл ты нахер, — ругнулся Марк, уже не выдерживая. — И лапы от моей невесты убери! Вообще оборзел!

У него чуть ли не пар из ушей шёл и глаза готовы были растерзать руку парня, что удерживала Милану. Засмеявшись, Рома легко выпустил девушку и освободившейся рукой накрыл мою ладонь, что по принудительной мере покоилась на его локте. Мельком глянув на неё, отметила два серебряных кольца на указательном и безымянном пальцах.

— А держать меня обязательно? Чтобы не сбежала? — осмелилась спросить я, чувствуя уже себя собачкой, что вывели на прогулку.

— Хочу быть честен с тобой. Мне просто нравится так идти, — легко ответил парень. — Я так понимаю, своё имя мы называть не хотим? Ладно, я всё равно уже привык думать о тебе, как о масяне. Маленькой такой, красивой и жутко заводящей своей недоступностью.

Он думал обо мне. Эта мысль остро резанула сознание, заставляя слушать его дальше, а не начинать перечить и высказывать своё мнение.

— И чтобы не было никаких тайн между нами, огорчу сразу — конкретно эта встреча не подарок судьбы, а спланированная мной после того, как я увидел тебя в машине, когда ехал с Марком знакомиться с его невестой. Согласись, тебе нужно было остыть после того поцелуя, и я не зря ускользнул с той встречи? Ведь, как оказалось, на ней должна была быть и ты.

Подняв голову, я цепко осмотрела его профиль и не поймав взгляда жёлтых глаз, ответила:

— Нужно было, но не от поцелуя, а от тех слов, что ты похабно сказал при моём брате и его девушке! — должна же я была наконец упрекнуть его за тот стыд, что испытывала когда он смылся.

Короткий смешок и улыбка уже не сползала с его губ.

— Зато я ни разу не наврал тебе! — и так резко опустил взгляд на меня, что я опешила.

Растерялась. Потеряла контроль и нить здравого смысла. Это ни с чем не сравнимое чувство, когда ты всё время бежишь от опасности, но она настигает, заставляет заглянуть в её глаза и ты понимаешь, что это нечто совсем иное и от этого не надо бежать! Нет. Но ты всё равно бежишь, потому что чувство самосохранения сильнее.

— Кстати! — повышенный голос Марка заставил вздрогнуть и обернуться. — Я ж главного не рассказал! Вы ж видели, какую я фотку отправлял?

Нашёл что вспомнить, гад такой! Стараясь не выдать себя, я спросила, как можно ровным голосом, так как знала, у Миланы врать получается не всегда хорошо:

— Где чьи-то трусы были натянуты на руль мотоцикла?

— Да! — довольно подтвердил он, а затем, глянув на друга, переменился в лице: — О-о-о, апельсинка, вот это ты сейчас круто попала. Тебе даже твоё бессмертие не поможет.

Ничего не поняв, я перевела взгляд на подругу, но та мотнула головой, мол, сама ничего не понимает.

— И почему же? — спросила за меня она.

— Потому что оскорбила отдельную культуру, — и важно поднял указательный палец. — Религию!! — и покачал головой.

— Да объясни ты нормально! — не выдержала Милана и пихнула жениха в бок.

На что он лишь кивнул на Рому, и мы все синхронно перевели взгляды на него. Оказывается, он даже освободил меня из захвата и тихо-молча шёл рядом, сцепив руки сзади и глядя в пол.

— Объясняю из огромной нежности к тебе, масяня. Будь ты, как наперебой говорит Марк, хоть двести раз бессмертной, но если в компании байкеров, у кого мозги малость присохли от бесконечных поездок на байках, только начнешь говорить слово «мотоцикл», то даже мне будет очень сложно тебя спасти.

Он говорил так спокойно, размеренно и словно желая искренни помочь, что я, считая каждое из его слов дикостью, глянула на Марка, но тот строго указал слушать дальше.

— Видишь ли, байк — это часть образа жизни, это способ самовыражения, почти часть тебя! Соглашусь, с первого взгляда байкеры пришибленные агрессивные дебилы, видящие в байках чуть ли не святое божество, но в их образе жизни всё же есть что-то иное. Дикое, дерзкое, свободолюбивое и имеющее честь, которая не позволяет нарушать законы банды. Пусть это выглядит странно, но я не советую лезть к диким бродягам на железных конях, которые называются байкам, а ты только что упомянула мотоцикл, что является техническим транспортом для рабочих нужд.

— То есть оскорбила святую корову! — весело закончил за него Марк. — Поэтому, апельсинка, молчи в тряпочку и будешь жить счастливо!

— Дурдом, — и покачала головой.