Вакагасира. Том 2 (СИ) - Борисов Олег Николаевич - Страница 44

Помолчав, микадо отдал приказ:

— Исии-сан и его самураев разместить в больничном комплексе. Продолжать оказывать необходимую помощь. Их игрушки могут забрать с собой… Я вынесу решение завтра днем. Мне надо подумать… Фудзивара-сан, к утру вы мне предоставите всю информацию, которую полиция и контрразведка получат во время следствия. Без каких-либо купюр. Пока же позаботьтесь о моих гостях.

С трудом поднявшись, кланяюсь тэнно. Масаюки с Нобору застыли в аналогичной позе справа. Когда дверь закрылась, распрямляемся. Советник императора натягивает на лицо маску невозмутимости и повторяет:

— Прошу забрать ваши вещи и следовать за мной. Я провожу вас в медицинский блок. — Покосившись на кусок банкира, добавляет: — Голову можете оставить. Мы передадим ее семье погибшего.

— Вы собираетесь хоронить организатора нападения с почетом?

— Исии-сан, даже к врагам надо относиться с уважением.

— Согласен. К тем, кто не забыл о законах войны и ведет ее с честью. Тех, кто бьет в спину, надо давить. Как мокриц… Вы забыли об этом, Фудзивара-сан. И мы теперь платим кровью за эту забывчивость.

Меня перестали называть по имени? Исключительно по фамилии? Выказывают таким образом неодобрение? Плевать. Даже если заберут не сформированную гвардию, засадят за решетку и зальют бетоном сверху — я все равно выберусь и поквитаюсь. У меня долг теперь неоплатный. И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы дотянуться до нужной глотки. Потому что у меня есть имя. И ради этого я подарил Риота Кикути быструю смерть.

***

В пятницу утром в клубе дым стоял коромыслом. Как обычно любил говорить Тэкеши-сан — “пожар в борделе во время во время наводнения”. Откуда он добыл очередную забавную фразу — никто объяснить не мог, но позаимствовали и вовсю использовали.

— Эй, а где босс? — перекрывая шум раздался звонкий голос.

— Какой тебе нужен? — высунулась из подсобки Чихару Сайто. — Горо-сан уже на стадион умотал, размечать территорию и сцену на завтра собирать. Тошико-сан на заднем дворе, показывает, куда очередной грузовик разгружать. А где страшный и ужасный любитель кальмаров — без понятия. Еще вчера утром распоряжения раздал и умотал в школу. Больше не видела.

— Мы мангу привезли, как он просил. Куда ее? — переглянулись близняшки.

— Мангу?.. Вон слева угол — пока туда. Ворота сейчас откроем, погрузчик подгоним и все складируем. Потом мелочь пузатая подтянется, начнем фасовать. Основное с колес будем продавать, а часть в подарки надо будет добавить.

— Понятно… Тогда мы сейчас художников выдернем, они все равно прохлаждаются после аврала. Пусть чуть поработают, помогут… И еще баннеры готовы, их тоже надо будет рядом со сценой повесить.

— Это к Тошико-сан. Только дай ей закончить орать, явно кто-то накосячил…

Через час директор клуба успела еще пару раз поругаться, успокоиться и теперь пила крепкий чай, пытаясь перевести дух. Несмотря на мелкие накладки, в целом пока серьезных проблем не было. Народ выдвигался на стадион, начали сновать грузовички, вывозя первые партии товаров, воды и прочего. Удалось спровадить нахальных близняшек, озадачив их будущими ларьками по продаже манги. Часть волонтеров устроила себе или поздний завтрак, или ранний обед, выкроив чуть-чуть свободного времени. Но холодильники специально забили под завязку, так что пусть перекусят.

Заметив краем глаза задумчивого “Малыша” Эндо, девушка аккуратно поставила горячий стакан и поманила шебутного парня пальцем:

— Что стряслось?

— Телефон Тэкеши-сан не отвечает. Так?

— Да. Но у него могут быть дела.

— Могут, да… Просто я тут с раннего утра по городу прошвырнулся. Об этом в газетах не пишут, журналистов за глотку взяли… Какую-то крупную шишку из борекудан завалили недалеко от набережной. Ресторан в щепки, кучу народу перебили. Из автоматов или чего-то похожего. И теперь Тэкеши-сан пропал… Ничего не напоминает?

Оглянувшись, чтобы никто не услышал, Тошико тихо наклонилась к уху Сузуму и прошептала:

— Услышал об этом? И молчи. Понял? Никто… Повторяю — никто не должен об этом узнать. Если бы с Тэкеши-сан что-то в самом деле случилось, нам бы уже сообщили, поверь. Поэтому не надо поднимать панику. Все будет хорошо.

— Ага, понял… Но если что — звякни. Я пока воду повезу на стадион. Потом за музыкальными инструментами заеду, сцену должны будут закончить к этому времени…

— Позвоню. Само собой…

Подумав, Тошико Ямада не стала набирать главаря босодзоку. Если бы у того была критически важная информация, уже бы сообщил. Поэтому — работаем, готовимся к фестивалю и ждем. Рано или поздно объявится пропащая душа. Слишком много Тэкеши-сан в это сил и денег вложил, не может просто так исчезнуть.

Когда ближе к пяти перезвонил Горо Кудо, девушка была мрачнее тучи. Вроде бы ничего не случилось, но ощущение неприятностей почему витало над головой.

— Яху, владыка клуба!

— Я ведь не поленюсь, приеду и в лоб дам! — пообещала в ответ Тошико. — Тем более, что мы все уже вывезли, пять минут назад последний грузовик отправила.

— Все-все, пошутил… Короче, что беспокою. Тут один чувак на “бэхе” постучался ко мне. Исключительно для своих, чтобы икру не метали. Третья нога “Ятагарасу Йокогамы” что-то там отчебучила, поэтому до завтра его не будет. Но живой, здоровый, это точно. Им по своим каналам сообщили, он сбросил мне. Народу ничего не рассказывай, просто — занят человек, на фестиваль постарается подъехать. У него дел — по макушку, некогда ему.

— Поняла, не дура. Если вдруг всплывет — привет передавай.

Вот теперь и камень с души. Сейчас можно клуб потихоньку в порядок приводить, чтобы завтра утром с народом уже как следует вздрогнуть.

***

В медблоке мы втроем. Изредка заходит медсестричка, обновляет столик в углу комнаты: минералка, соки, фрукты. Ужином, завтраком и обедом за сегодня покормили, за это спасибо. Еще приносит индивидуальные армейские аптечки, из которых таскаем разное по мелочи.

На шикарной кровати валяться не стал. Никакого настроения. Мало того, когда вчера вечером сунулись ко мне врачи во главе с абэноши, вежливо их послал:

— Спасибо, в помощи не нуждаюсь. Перевязку сделают мои самураи. Поэтому бинты можете оставить на тележке.

— Нам сказано осмотреть и…

Положив руку на катану, равнодушно процедил:

— Пшли вон…

Видимо, что-то эдакое прозвучало, потому что вылетели быстрее собственного визга. Так и пошло — в позе для медитации провел все это время, прерываясь только на еду. Хорошо, что мяса и рыбы было много, стол накрывали человек на пять, поэтому и парням хватало, и мне для восстановления.

Бинты поменяли утром и после обеда. Рана подживала, я постарался снаружи особо шрам пока не трогать, а вот внутри собирал остатки искореженного пулей ребра. Плюс крутил жизненную энергию вокруг дырок в бедре и левой руке. С рукой паршиво — ноет периодически и подвижность еще не восстановилась. Если придется опять железом махать, придется рецепторы отрубать, чтобы не выть от боли. Бок — тот просто деревянный. Сначала медики обкололи, теперь я глушу все ощущения. Без обезболивания на стены бы лез в противном случае. Еще левую щеку где-то распорол. Вряд ли пулей, там бы все лицо перекорежило. Похоже, какой-то щепкой достало. Шрам небольшой, от центра скулы вниз, до подбородка. Сводить полностью пока не стану, пусть останется напоминанием о незавершенных делах.

Формально — я выбрался с минимальными потерями. Да, хожу скособочившись. Да, болит пока везде все, что можно и нельзя. Резерв силы исчерпал серьезно, по капле восстанавливается. Все же бегал я там за пределами возможностей. Благодаря этому и не попал под очередь в упор. Только поцарапали. Тупо не успевали меня отлавливать.

В остальном — второй раз привлек ненужное внимание. Причем в таких раскладах, что все предыдущие заслуги могут и не засчитать. Ведь козла отпущения нужно будет где-то брать. А я — вот он, готовый… Только одно успокаивает — принимать решение будет лично микадо. А у него свои планы, свои серьезные игры. И ломать их ради показательной порки, когда вместо этого можно пешку превратить в фигуру и отправить громить тылы неприятеля?.. В любом случае — ем, пью, в туалет изредка хожу и пребываю в медитации.