Спрятанная местью (СИ) - Фьер Кара - Страница 10

— Радоваться? — усмехаюсь. — Я должна радоваться!? — я подхожу и останавливаюсь рядом с его столом, упираясь на руки. Капельки воды с волос капают на бумаги, но мне все равно. Фабио поднимает голову, чтобы взглянуть на меня. — Я ничего плохого не сделала и не стану убивать ради тебя, как твоя псина. — кто-то рычит сзади, но не обращаю внимания.

— Тебе и не придется. Только в крайнем случае. Поверь, если наступит этот крайний случай — ты убьешь. — он замолкает, окидывает меня взглядом и снова посмотрев в глаза, заключает. — Себя.

Отшатываюсь от таких резких и жестоких слов. Он просит, чтобы я убила себя? Что за крайний случай должен быть, чтобы я это сделала? Меня начинает трясти. Не знаю от чего. Ужас, страх, гнев, холод, отчаяние… Все смешалось и не могу отличить чувства.

— Итак, думаю мы пришли к согласию. — Фабио встает и направляется к шкафу у противоположной стены. Распахивает дверцу. Железный сейф занимает всю среднюю полку. Я не могу разобрать код, который вводит Фабио, потому что его мускулистое тело закрывает весь обзор. Он не такой огромный, как Сантино, (хотя немного выше его), но все равно крупный. И все это мышцы, наверняка заработанные годами тяжелых тренировок. Фабио открывает сейф и что-то вынимает. Когда он приближается к столу, не отрывая от меня глаз, и кладет на стол несколько пачек двухсотъевровых купюр, я ахаю. Сколько здесь может быть? — Аванс. Здесь десять тысяч евро. Как только заключим договор, на тебя откроют собственный счет в банке.

— Мы не пришли к согласию, ты меня шантажируешь. Это не взаимное сотрудничество. — не знаю в какой момент я осмелела и стала обращаться на «ты». Наверно, после того как поняла, что нужна ему. Не понимаю зачем, но уверена в этом. Его поведение сразу изменилось, стоило мне рассказать правду о себе. Я выясню в чем причина. Он не убьет меня. И этот факт придает смелости. — Но не думай, что я откажусь от денег. — я беру все деньги со стола, которые он только что туда положил. — Исполнять твои дурацкие приказы за бесплатно, я не собираюсь.

В комнате стоит оглушительная тишина, пока я пытаюсь поудобнее взять деньги в свои руки. Блин. Их слишком много. Приходится держать банкноты, как младенца. Они немного намокают, потому что одежда на мне все еще не высохла и с волос изредка скатываются капельки воды. Стараюсь держать руки подальше от тела, чтобы уменьшить площадь соприкосновения бумаги и влажности. Мне не жалко эти кровавые деньги, но это в любом случае деньги. Интересно, то, что я приняла их, многое говорит обо мне, как о человеке?

Слышу какой-то звук и поднимаю взгляд. Сантино стоит рядом с Фабио и пытается сдержать смех. Зеленоглазый слегка улыбается, но заметив, что я смотрю, стирает это выражение с лица и говорит:

— Думаю, мы сработаемся, Габриэлла… Адамс.

ГЛАВА 8

Стоя в просторной комнате с видом на обрыв и море, обдумываю все, что сейчас произошло. Сантино отвел меня в спальню этажом ниже и сказал привести себя в порядок, дав мне час. ЧАС! Я выгляжу ужасно и чувствую себя не лучше. Часа слишком мало. Дело не только в физическом здоровье. По большей степени я истощена морально. Приехала в Италию и рассчитывала найти родителей. Что в итоге получила: проблемы с сицилийской мафией.

В фильмах такой сюжет обычно разворачивается интересно и динамично. Однако это не фильм, а я не актриса.

Вздыхаю и осматриваюсь в поисках ванны. Светлые стены и темный паркет. Большая кровать прямо по центру. Просыпаясь на такой по утрам, первое, что видишь — лес, обрыв и синее море. На тумбочках по обеим сторонам пусто. Вообще все здесь пусто. Нет ни пыли, ни признаков того, что здесь кто-то живет. Все слишком стерильно. Слишком аккуратно. Слишком холодно и безлико. Снова вздыхаю и понимаю: мне не нравится. Даже невероятный вид не спасает.

Наткнувшись взглядом на серую ширму, закрывающую какой-то проход, иду туда в надежде найти ванную. И оказываюсь права.

Все сделано из белого мрамора. Мраморные стены, мраморный пол. Большая ванна с встроенным джакузи. Как раз то, что нужно.

Настраиваю воду, чтобы та была теплой, даже горячей. Хочется смыть с себя всю эту грязь и наконец согреться. Стаскиваю платье, которое в некоторых местах порвалось. Видимо, зацепилась, пока бежала по коридорам и лестнице. Затем нижнее белье и бросаю все на пол. По телу пробегают мурашки, и я ступаю в ванну, хоть она еще не наполнилась. Первым делом мочу волосы, потому что они похожи на сено из конюшни. Расчесать их будет очень трудно. Все они превратились во множество колтунов, а они в свою очередь соединились в один.

Из горла вырывается раздраженный стон, потому что мои волосы хоть и выглядят красиво, (когда не провалялись всю ночь на грязном полу), они требуют основательного ухода. И таскать на себе такую тяжелую и длинную шевелюру — совсем не сахар. Невольно вновь задумываюсь о том, чтобы их отстричь. Не слишком коротко, но по плечо точно.

Когда вода добирается почти до краев ванны, закручиваю краны и откидываюсь на спину, кладя руки на бортики. Постепенно пар заполняет всю комнату, а я, лежа в горячей воде, не хочу вылезать отсюда. Никогда. Потому что как только я выйду, моя спокойная жизнь закончится. Я еще не знаю, чем буду заниматься у Фабио. Он расскажет это сегодня, когда я приведу себя в порядок, как он выразился.

Закатываю глаза, вспоминая этот властный голос, не терпящий возражений. Интересно, ему когда-нибудь отказывали? Вряд ли. Он просто не даст шанса это сделать. Как сегодня со мной. Я бы ни за какие деньги не согласилась участвовать в его делах, но он угрожал мне самыми близкими людьми. Я этого не забуду. Когда я буду уверенна, что Стелла и мама в безопасности — уйду. Уйду, но перед этим отомщу. Не знаю как, но придумаю. Такие люди как он, не должны иметь власть над такими как я. И он расплатится за свою ошибку. Ни сегодня и ни завтра. Может, даже и не через год. Но когда-нибудь этот день настанет.

Беру какую-то баночку с полки рядом, но не могу понять, что это. Нет никаких этикеток. Только прозрачное стекло с деревянной крышкой, обмотанной белой ленточкой. Наклоняю туда-сюда. Жидкость, не слишком густая золотисто-карамельного цвета, напоминает шампунь. Беру другую точно такую же баночку, но уже с содержимым светло-бежевого цвета. По очереди рассматриваю их, но начинаю раздражаться. Как мне понять, где что? Неужели нельзя писать названия? Или у богачей так не принято?

Вздыхаю и открыв баночку золотисто-карамельного цвета, наношу содержимое на волосы. Даже, если это не шампунь, ничего страшного не случится.

Когда заканчиваю мыться, закутываюсь в полотенце и выхожу обратно в комнату. На кровати вижу три черные коробки, обмотанные красными лентами. Перестаю вытирать волосы и подхожу ближе. Открываю первую и достаю дорогую ткань (да, я уверенна, что она дорогая). Серебристое платье, уходящее в пол. Вокруг талии сверкает тонкая полоска из драгоценных камней.

Это еще что такое? Фабио прислал мне платье? Или это шутка Сантино? Складываю его обратно и открываю следующую коробку. Туфли на высоком каблуке с застежкой вокруг щиколотки бордового цвета. К ним такого же цвета клатч.

Хмурясь, открываю последнюю коробку. Шорты с авокадо и простая белая майка. Делаю вывод, что это пижама и оглядывая кровать замечаю белую бумажку. Записку, если быть точнее.

«Как будешь готова — выйди из комнаты и сверни налево. Там увидишь лифт. Зайдешь и нажмешь на верхнюю красную кнопку, она такая одна.»

Закатываю глаза и скомкав бумажку, бросаю в стену. Могу с уверенностью заявить, что этот текст писал Фабио. Снова дурацкий приказной тон. Ни «пожалуйста», ни «будь так добра». Черт. Это я ему нужна! Это он шантажом заставляет работать на него! Мог бы и более уважительно относиться ко мне. С Сантино он общается как с другом.

Злясь, сбрасываю полотенце и на голое тело натягиваю шорты и майку. Он, наверно, рассчитывает, что я надену платье. Пошел бы… Платье бесспорно очень красиво, но я не на бал собираюсь. И уж тем более не стану прихорашиваться для него. Меня совершенно не волнует, что Фабио подумает, когда я заявлюсь в пижаме. Больше она все равно не сгодиться ни на что. Он же не рассчитывает, что я поселюсь здесь? Надеюсь, нет, потому что этому не бывать.