Выбирая жизнь (СИ) - Предгорная Арина - Страница 59

Перед сном маг, обожавший водные процедуры, блаженствовал в просторной каменной чаше, до краёв наполненной ароматами лесных трав. Элге не стала мешать и дразнить, и вышла под тёмное шелтарское небо, рассыпавшее горсть созвездий прямо над головой. Какой-нибудь знак, немного поддержки ей бы сейчас ох как пригодилось. Девушка прошлась до озерца, заглянула в чёрную воду, без слов попросила забрать страхи, или хотя бы немного унять, хоть сколько-нибудь. Озеро молчало, притворившись спящим, только маленькие кейлу целым роем кружились над блестящей гладью. Элге вернулась к крыльцу, присела на ступеньку.

Когда-то она часто разговаривала с Небом, и не раз благодарила за отклик и совет. Дарриел — тот не утруждал себя верой и молитвами, но в последние дни, она видела, он тихонько шевелил губами в беззвучной молитве, и нет-нет, да поглядывал наверх. Когда цель так близко, очень не хочется осечки. Элге смотрела в чернильную глубину и благодарила за каждый прожитый в лесу день. Если и просила для себя, то только избавить от этого липкого ужаса. Может, ещё дать немного сил. А решимости — той должно хватить.

Очнулась, поняв, что сама не заметила, как закрыла глаза; распахнув ресницы, сначала не поняла, что происходит. Ей было тепло и светло, несмотря на окружающую тихую ночь. Свет дарили нежные крылышки кейлу, целым роем заключивших девушку в свой кокон. Они и раньше подлетали близко, садились ей на ладони, а теперь вот так. Элге улыбнулась.

— Знак? — шёпотом спросила она у созвездий.

Те молчали, а когда рой крохотных лесных обитателей распался, слаженно поднялся выше и завис где-то над крышей, Элге в безмерном удивлении уставилась на собственные руки. За её спиной открылась дверь.

— Эль? — позвал Дарриел.

Спустился на нижнюю ступеньку, подтянул травницу к себе.

— Я думал, ты в спальне ждёшь, — щекотным шёпотом прошёлся по уху и открытой шее.

— Захотелось прогуляться перед сном. Смотри…

Её кожа мерцала и светилась перламутровыми переливами.

— Пыльца кейлу, — удивился маг, разглядывая лицо Элге, её шею, открытые участки кожи. — Да тебя всю обсыпали, утопили в ней просто!

— Это плохо?

На несколько минут ей стало легко и спокойно. Отшельник подхватил её на руки и занёс в дом.

— Это исключительно хорошо. По-моему, ты получила благословение. Не то чтобы я завидовал, нет, но немного жаль даже, что не мне отсыпали. Завтра ой как пригодится!

Зажмурившись, Элге нашла его губы, прихватила нижнюю, чуть потянула, чувствуя мгновенный отклик.

— Я с тобой поделюсь, — заверила Элге, неуверенно улыбаясь.

Тело светилось и мерцало мягкими радужными отблесками всё, вообще всё. И пыльца не сошла ни после купания, ни от бесконечно трепетных, чувственных ласк и движений. Немного крошечных песчинок досталось и магу, но преимущественно они осели на коже девушки.

«Утром. Я поговорю с ним утром», — пообещала себе Элге, проваливаясь в сон.

…

— А Шелтар — то прощаться не хочет! — нервно хмыкнул Дарриел с утра.

Элге так растерялась, что не смогла подобрать слов, глядя, как маг одевается; его досада и нетерпение прорывались в резких, дёрганых жестах. Какой-то незадачливый охотник провалился в звероловную яму и выбраться самостоятельно не мог. Всякий раз девушка изумлялась осведомлённости отшельника: что происходит, где происходит, он выяснял мгновенно, может, и правда, лес говорил с ним на своём языке? Дарриел, скривившись, пояснил как-то, что дар этот достался ему вместе с привязкой к Шелтару, и надеялся, что после ритуала всё заимствованное его оставит. И снова не захотел привлекать дозорный отряд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я быстрее с этим разберусь, — заверил маг молчавшую травницу. — Выпровожу этого кретина неуклюжего из леса, и сразу обратно.

Что ж… Вот и ответ, и знак, и всё остальное.

***

Руки почти не дрожали, когда Элге, сверяясь с рецептом, укладывала в специальную посудину каждый компонент в соответствии с указанным порядком. На пальцах мерцала пыльца с тонких крылышек кейлу. Эликсир жизни она аккуратно перелила в стеклянную ёмкость с узким горлышком. Он вышел замечательным, эталонным: цвет, прозрачность, консистенция, лёгкий приятный запах, ни капли удалось не пролить. В выточенную из камня плошку легли побеги альбарды, правильной длины, бережно собранные в нужный день.

Семнадцать составных частей…

Полынь — защитница путешествующих по сновидениям, проводник между мирами. Её горечь не даст заблудиться во сне, выведет назад.

Масло жёлтого мака, не старше трёх лет. Воскрешает, не даёт свету угаснуть.

Свечи девушка расставила на столике возле своей кровати. Руны вырезал Дарриел. Это — можно.

… Перо синей шарши, маленькой птички. Дым расчищает дорогу.

Ещё один компонент, и ещё. Элге добавляла их почти бездумно, сосредоточившись на действиях, простых и монотонных. Они помогали отгонять кружащий вокруг страх. Страху нет места в мире аргутов, и лорд Эгмет об этом предупреждал. И ещё кто-то, оставивший после себя только несколько правил поведения в пропасти.

Триллиум — листья и цветки. Живёт на грани бездны, смотрит в темноту и ничего не боится. Может видеть свет, не позволит затеряться во мраке.

Порошок поющей ракушки из Ислерова моря. Девушка неторопливо отмерила две мерные ложечки.

… С ним надо будет объясняться, просить, убеждать. Какие доводы убедят обрывок тумана отпустить мага?

Шар-трава, алые лепестки, посыпанные пыльцой.

Вербена — легко проникает за грани, помогает удерживать силу. Девушка, как указано, добавила самое малое количество, только верхние листики, мелкие, нежные.

Гёрзин клык, корень и сушёные плоды.

Вдруг повезёт, и к возвращению Дарриела всё уже закончится? Как это будет? Согласится ли Скио избавить лицо мага от увечья? О реакции Дарриела нельзя думать, не сейчас.

Соцветия хейи — они успели тщательно высушить прекрасные сиреневые лепестки.

Кровь чёрного косселя — пять капель из непрозрачного пузырька. Элге поморщилась, услышав запах.

Зонтики тысячелистника. Дарит отвагу, очерчивает круг, не позволяет тьме проникнуть в разум и разрушить его.

Ваарих душистый, четыре верхних листика, тоже высушенных, имеющих пряный аромат.

«Слёзы» фиоранова камня.

И кровь.

Элге застывшим взглядом глядела на сложенные в плошку ингредиенты. «Кровь, открывшая замок. Кровь, высвободившая силу слова».

Случайная капелька, упавшая неосторожно на замок-жемчужину.

Элге положила рядом чёрный лист, а на чистом написала несколько слов магу, на случай, если он…если она… Почерк получился почти ровный.

Мужчина с седой прядью, не задумываясь, сделал бы для неё тоже самое.

Обвела взглядом свою спаленку, отчего-то не по-летнему холодную, подтянула к себе тёплое покрывало. Нервно усмехнулась, беря в руки нож, тот самый, ритуальный: даром что целитель, а протыкать себе пальцы никогда не любила. Заговорённое остриё надавило на нежную кожу. Вот и всё. Алая капля охотно сорвалась вниз. Теперь заклинание. Девушка запомнила его и так, но листок в руках придавал дополнительные силы и уверенность. Она читала едва слышно, но этого хватало: с каждым словом брошенные в посудину компоненты перетекали друг в друга, смешивались, растворялись, становясь густым составом.

Она отложила лист, на мгновение взяла плошку в ладони, ощутила приятную округлую тяжесть. Смесь нужно использовать сразу, хранить нельзя. Элге потянулась за эликсиром, выпила до последней капли прямо из узкого горлышка. Свежий, чуть сладковатый.

Последний штрих. Элге зажгла чёрную, изрезанную рунами свечу, наклонила посудину, позволяя огоньку лизнуть тёмную смесь. Она не вспыхнула, а начала выделять густой дым, фиолетовый с зелёными вкраплениями.

Восемь раз вдохнуть на каждый пятый удар сердца. Элге набросила на плечи покрывало, стало теплее. Вдох. И помнить о правилах. Между жизнью и не-жизнью, не сон, не явь.