Дыхание любви (СИ) - Трейн Рина - Страница 95

— Клянусь, я не специально. — В сдающемся жесте лиса подняла руки, оправдываясь почему-то передо мной. Хотя я и так видел, что это пьяная случайность.

— Да все в порядке, — Кэрри встала, отряхиваясь, да и не расстроилась даже, ведь атмосфера за игрой по большей части была веселой. — Вино белое, не страшно.

— Пойдем, покажу, где ванна.

— Ёжик. — Снова кто-то тихо дополнил за меня.

— Да хватит уже! Я не ёжик!

— Ёжик-ёжик, фыр-фыр-фыр. — Заржали лисы, а мне пришлось настоять, чтобы вывести джиннию из гостиной.

— Это все из-за тебя. — Фырчал нетрезвый ёжик, пока я толкал ее в спину по лестнице. — Не называй больше меня по-своему при других.

— А как же заноза и зараза? — Сквозь смех уточнил я, подведя девушку к ванной.

Кэрри зарычала и закрылась в комнате без меня. А я тихо ржал, повиснув на косяке, ожидая, когда она выйдет, и подслушивая разговоры внизу. И в основном спокойно говорил папа, пытаясь образумить свою жену на тему, что ей следует вспомнить, как стая относилась к ней в начале их отношений. Что ж, по крайней мере, он если и не целиком и полностью на моей стороне, то хотя бы сохранил остатки разума, незатопленного родительской любовью и заботой.

Кэрри вышла довольно скоро, застирав платье от вина, но сразу вниз я ее не пустил. Просто приложил палец к губам и втолкнул в свою бывшую комнату.

— Уолт, не здесь. — Взмолилась шепотом джинния, прервав поцелуй.

— Я тебя предупреждал об этом.

— Но нас ждут внизу.

Вот как ей удаётся упрямиться в такие моменты? Еще и разумные доводы приводить, что хочу-не хочу, а отступать приходится. Молча отойдя, я какое-то время смотрел ей в глаза, а потом махнул рукой. Быстрее уедем отсюда, быстрее доберусь до ее тела. И там уже ничего не помешает. Но и выходить к родне я пока не спешил, ища глазами гитару. Кэрри тоже с любопытством оглядывала мою спальню. Можно сказать с восторгом. Ей было интересно все. Плакаты на стене, полка с наградами, фотографии. Она так загадочно улыбалась, что любой бы залюбовался.

Гитару я нашел очень быстро, и мы спустились вниз. А там, как выяснилось, ради Кэрри даже игру приостановили, и только она села, как партия продолжилась, но теперь уже под мой гитарный аккомпанемент. Ровно до того момента, как, не взирая на мамины возмущения, джинния поступила по-своему.

— Зараза. — Фыркнула беззлобно мама в сторону, отпив вина.

— Уолтер! — прорычала джинния, не уступая в этом никому из волков и кицунэ.

Лисы сразу пали ржать, и даже отец прикрыл рот ладонью, даваясь от смеха, а я огреб по плечу, что даже по струнам промазал. Можно считать, вечер удался, хотя об игре речи уже и не шло.

— Ёжик, ты очаровательна. — Смахивая несуществующие слезы, заговорил Марк, едва отсмеявшись.

— Да уж, рыбка и рядом не стояла. — Поддержал его Карл.

— Это кто? — фырчала очень недовольная Кэрри.

— Да была тут одна, тоже золотая.

— Значит, я лучше Джун? — довольно протянула Кэрри.

— Ну уж точно веселее. — Хмыкнули оба кицунэ.

— Эти двое прощены. — Объявила джинния.

— А я? — мое уточнение прозвучало на всякий случай.

— А ты нет. — Вздернув носик, ответил нетрезвый ёжик мне, что я недовольно прищурился. То есть вот так? Их она простила, а на меня обижается. — Ты хороший только в облике волка.

— Кхм. — Поперхнулась Кристина, пожалуй, единственная, кто еще не поддался чарам джиннии. Да и другие лисы обратили хитрые заинтересованные взоры на Кэрри. — Вообще-то, между ним и волком разницы нет. Уолтер полностью контролирует эту ипостась.

— Что? — удивленно переспросила Кэрри, обводя присутствующих взглядом, особенно то, как большинство насвистывало в потолок. А когда повернулась ко мне, показалась очень-очень злой.

— Скоты вы, а не лисы. — Теперь уже я обиделся сразу и на всех. Ну надо же, взяли и выдали семейную тайну.

— То есть больше не поржем. — Тихо констатировала факт Агата.

Мы еще какое-то время посидели, но ближе к ночи я все-таки вызвал водителя, устав делить ёжика с родственниками. И ведь на самом деле это только часть семьи, и то по маминой линии. Жаль только, что с отцом не смог нормально поговорить, но лисы бы просто не дали. Не для их ушей была беседа о Ритерфорде. Да и Кэрри демонстративно продолжала фырчать на меня. Нет уж, хватит. Сейчас выясним все в машине, а дома я наконец-то доберусь до своей занозы.

Правда, как только сели, я не удержался и приник губами к бархатной шее занозки, поднимаясь невесомыми поцелуями к уху. Но Кэрри меня оттолкнула.

— Почему ты не сказал? Все эти издевательства, игры… Это все был ты! И ночью тоже…

— Потому что сначала это было забавно. Ну пошалил пару раз, ничего страшного. И тебе так нравилось с общаться с волком, что я не видел смысла разубеждать. Ну а ночью… я же остался, выслушал. И ведь, заметь, утром отреагировал нормально.

— А ты должен был отреагировать иначе? Я думала, что общалась с ним, а выходит, что он это ты. И… И ты самый настоящий хитрый лис!

— Согласен. — С улыбкой, я притянул джиннию к себе. Дальше машины все равно не убежит. — Но на счет реакции… Знаешь, несколько обидно знать, что ты волку рассказываешь больше, чем лично мне.

— Я говорила тебе то же самое, но ты меня не слышал.

— Ну да. Не считая содержания своих кошмаров. Золотце, я не хочу из-за этого ругаться. Да, мне иногда нужно и хочется побыть в личине волка, да я соображаю и все контролирую. Но это ничего не значит. — Клюнув заразу в висок, я сразу почувствовал, как она удобнее устраивается в моих руках. Все-таки Кэрри не могла на меня долго злиться, и это приятно.

— Давай договоримся, что это были последние секреты между нами. — Ласково отозвалась джинния, что даже на душе тепло стало.

— Хорошо. Вот тебе последний: если я зол, лучше беги.

— Ну ещё чего. Ты же меня не покусаешь. Или…?

— Кэрри, без или. — Заговорил я жестко, чтобы понимала, шутить на эту тему не стоит. — Есть вещи, которые я не контролирую и даже предугадать не в состоянии.

— Ладно, я запомню. Но думаю, до такого мы не дойдём.

В тихой и умиротворяющей обстановке мы почти доехали до дома, как у джиннии запищал телефон. И конечно же, это оказалась ее ведьма. Хорошо сообщение написала, а не позвонила.

— Что ей нужно?

— В клуб зовет, посекретничать. Ей какой-то красавчик все покоя не дает.

— В какой? — Невольно я начал допрос. Про красавчика не спрашивал, догадываясь что речь о Ричарде.

— К Джеку. — Просто и сразу ответила Кэрри. — Я не поеду, завтра же в клан.

— Езжай. — Устало выдохнул я. Да, ведьма мне не нравилась, но я помнил, какой была Кэрри, когда они поругались, и это не нравилось куда сильнее. К тому же, пока у джиннии на шее кулон стаи, я всегда буду знать, где она находится, а главное, другие поостерегутся к ней подходить вообще. — В клан только после обеда, раньше я приехать не смогу, а без меня тебе просто там нечего пока делать. Только веди себя прилично.

— Нет, я остаюсь с тобой. Ты не после Рейн идешь.

В этот момент, я был счастлив как никогда. Хотя ответ Кэрри и несколько испортил мне фантазию, как я буду ее «наказывать» после клуба. Да и черт с ним. Все равно, жизнь такая штука, что мы и до этой фантазии доберемся. Но до дома я еле дотерпел и приставать начал уже в лифте. Мне нужна моя джинния этой ночью. Пофигу, что не высплюсь, плевать, что утром на работу, но пока Кэрри будет в состоянии держать глаза открытыми, я ее в покое не оставлю.

— 33-

Кэрри

Жизнь в Лондоне казалась мне сказкой. Ещё осенью я мечтала вернуться в город, в котором оставила частичку своего сердца, а теперь считала собственную жизнь идеальной. Я встретила надёжного, доброго и сильного мужчину, с которым чувствовала себя в безопасности. У меня появилась возможность обрести семью, хоть она немного странная, но дружная. Возможно, я ошибалась, но мне хотелось верить, что я обязательно найду со стаей общий язык без помощи волчонка. Я была лишена семейных ужинов после ухода из клана, и как бы не пыталась потом помириться с родителями, они стояли на своём. Тогда я прекратила попытки, не надеясь больше на уютный вечер в кругу близких. Спустя пять лет невозможное стало реальностью. И это был первый год, когда мне предстояло встретить Рождество не с Рейн, а с любимым мужчиной и его родными. Но до праздника ещё оставалось время, а вот с квартирой совсем всё печально было.