Не покидай меня - Соврикова Ольга - Страница 4

Марта не разбиралась в магии, не могла определить, есть она в человеке или нет, но видела, как быстро затянулись и зажили раны на ногах девочки и как хорошо сейчас заживают на ней остальные повреждения. Она уже самостоятельно двигалась, кушала, убиралась в комнате, начинала осваиваться и выполнять мелкие поручения. Была очень сообразительной и умненькой девочкой: достаточно было только один раз показать ей, что и как нужно делать, и у нее все получалось. Единственное, что расстраивало домоправительницу целителя и еще двух помощниц по хозяйству, это то, что расспросить девочку ни о чем было невозможно. Она оказалась немой, и общались они при помощи жестов. Слышала хорошо, а говорить не говорила, поэтому и имя они придумали ей сами.

В доме целителя, на служебной половине, жили кроме Марты еще две женщины и пожилой старик. Лика – высокая, стройная, черноволосая, с карими глазами, лет тридцати, была дальней родственницей хозяина и помогала готовить отвары, мази, перебирала травы, а также продавала их в маленькой лавке на первом этаже дома, которая была открыта с обеда и до позднего вечера. Велька – белоголовая толстушка лет сорока с веселыми голубыми глазами заведовала кухней. Кард – седой, неразговорчивый старик неопределенных лет служил привратником, приглядывал за посетителями, иногда разносил заказы. Его лицо было испещрено глубокими морщинами, тонкие губы всегда плотно поджаты, но умные серые глаза смотрели на мир внимательно и сурово.

А насчет имени для новенькой… Как-то поздно вечером собрались местные на кухне все вместе отужинать. Сегодня девочка целый день помогала им в домашних делах. Хозяин угомонился, прекратил гонять Марту и ее помощниц с поручениями; кухню они вымыли, все убрали и уже собирались расходиться по своим комнатам, когда Лика заявила:

– Так, подождите расходиться. У нас есть еще одно дело. Нам нужно дать имя девочке, а то так и будем звать «Эй ты, мелкая».

– Правильно, – поддержала ее Велька. – Она у нас кто? Подкидыш!

– Нет, найденыш! – возразила Марта.

– Да что вы спорите? Зовите – Надин, – проворчал Кард.

Все с удивлением посмотрели на него, потому как его участия в выборе имени никто не ожидал, а он глянул на девчушку и продолжил:

– Подходит?

Она кивнула головой, подтверждая свое согласие. Марта, как старшая, отправила всех отдыхать и перед сном, проверив все запоры, зашла в комнату к девочке. Немного постояв у кровати, она убедилась, что та спит и, поправив на ней одеяло, пошла к себе, продолжая думать о своей новой помощнице.

Когда господин дракон принес исполосованную и обожженную пациентку, все они подумали, что это девушка примерно четырнадцати лет, но сейчас сильно в этом сомневались. Во время болезни она очень похудела и выглядела лет на тринадцать. Вот они и терялись в догадках. Буквально вчера Лика попыталась выяснить ее возраст, но ничего не добилась. В ответ на ее вопрос Надин просто пожимала плечами.

Она была очень миленькой, портила ее только чрезмерная худоба, но раны все зажили, а они все вместе как могли заботились о ней. Вот и Велька тоже старалась ее кормить получше. Уж больно жалко было. Марта же все переживала, что попытка сожжения на костре сильно повлияла на девочку. Та часто плакала по ночам. Вот уже целый цикл Надин находилась в доме их господина, и пока казалось, что он забыл о ее существовании, но долго так продолжаться не может. Хозяин слишком жадный, и скоро стоит ждать перемен.

«Нужно предупредить ее», – подумала Марта.

Глава 3

Уже целых тридцать дней я живу в доме целителя. Чувствую себя уже хорошо, но сил у меня маловато. С трудом привыкаю к тому, что здесь я маленькая девочка, что нужно молчать. Пару раз похвалила себя за свое решение притвориться немой. Вся память и все умения девочки остались со мной, но, во-первых, она сама об окружающем мире знала мало, все больше о лесах, о травах да о животных. На уровне знахарки умела лечить людей. Во-вторых, все эти знания необходимо было осознать, и в течение целого цикла, помимо тревожных снов, я каждую ночь вижу ее прошлое и принимаю его.

Знания усваиваются постепенно, и также постепенно я все более уверенно справляюсь с рефлексами и умениями моего нового «места обитания». Я становлюсь цельной, перестаю чувствовать себя сторонним наблюдателем. Понимаю, что если бы не решилась молчать, изображая немую, уже не раз попала бы впросак и вряд ли смогла бы объяснить свое невежество и знание совершенно не подходящих для этого мира вещей.

Днем дела отвлекают меня, но приходит ночь, и я остаюсь наедине со своими страхами и сомнениями. Я прожила нелегкую жизнь, мне пришлось бороться с собственным отцом за свою любовь, и с собой тоже. Ведь я помню, как нелегко мне, привыкшей к достатку, приходилось в первые годы нашей семейной жизни, какой тяжелой и беспросветной оказалась моя жизнь после гибели любимого мужа. Помню, как после занятий в школе подрабатывала репетиторством и не спала по ночам, ведь рядом была доченька. Нужно было сготовить, постирать, сшить, связать и просто почитать ей. Было очень тяжело. Ужасно болели руки и спина, надрывалось от боли сердце, но не было такого всепоглощающего страха, как сейчас.

Как только на этот мир опускается темнота, я словно начинаю задыхаться от него. Боюсь! Боюсь незнакомого мира, в котором мне предстоит жить. Боюсь потеряться в нем и никогда не найти любимого. Понимаю: чтобы выжить, мне придется сильно потрудиться, и моя прошлая жизнь уже не кажется мне такой уж тяжелой. Неизвестность пугает больше всего. Настраиваю себя на долгую и трудную жизнь, которую еще надо сохранить и прожить. Говорю себе, что я сильная, я смогу! Закрываю глаза. Завтра новый день.

Теперь в этом доме у меня появилось имя – Надин. С каждым днем мне доверяют все больше. Лика, проверив мое знание трав, была очень удивлена (впрочем, как и я сама) тому, как много я знаю, и теперь часто поручает мне разбирать их и составлять различные сборы для отваров. Некоторые отвары – те, что изготавливаются для богатых, – она варит сама, а для бедных покупателей собирает просто расфасованные сборы трав. Все чаще и чаще Лика начинает доверять мне работу с этими и другими травами, сама же торгует в лавке или помогает хозяину при приеме пациентов.

Велька учит меня готовить и хвалит за усердие, а мне иногда забавно слушать ее объяснения, ведь я прожила уже одну жизнь и с уверенностью могу сказать, что готовлю очень хорошо. Конечно, мне очень помогли ее объяснения о незнакомых продуктах, но многое я еще просто продолжаю «вспоминать».

Марта самая внимательная и добрая из всех обитателей дома. Она всегда беспокоится обо мне: как я покушала, что надела, не сильно ли устала. Каждую ночь заходит в комнату и проверяет, сплю ли я, поправляет одеяло и всегда жалостливо вздыхает. А еще она потихоньку ругает хозяина и говорит, что на те деньги, которые оставил дракон, можно целой семье жить припеваючи целый год, а он даже не купил бедной девочке приличную одежду. Кинул пару ношеных платьев и приказал перешить.

Так я и ходила бы по дому как чучело, но однажды в доме кое-что изменилось.

В тот день я разбирала травы в кладовке, а хозяин в кабинете за стенкой принимал очередного богатого клиента. Кабинет и кладовую соединяет слуховая трубка, при помощи которой целитель говорит Лике, какое лекарство ей следует принести в кабинет. С его стороны трубка затыкается пробкой. За все время, пока я помогаю Лике, не раз слышала, как хозяин с хлопком вытаскивает пробку и общается с ней, а она затем берет нужное и бежит в его кабинет.

Задумавшись, я неторопливо перебирала травы и не услышала характерного звука извлечения пробки, потому раздавшийся вдруг голос хозяина заставил меня вздрогнуть. Лики не было, а он срочно требовал принести в кабинет лекарство и мази. Вздохнув, я схватила нужное и побежала в кабинет. Тихонько проскользнув в комнату, поставила все на стол хозяину и, повинуясь взмаху его руки, повернулась, чтобы выйти. Уходя, заметила в глубине кабинета шикарное кресло, в котором, вальяжно развалившись, сидел полный мужчина с круглым лицом. Его взгляд нагло и уверенно прошелся по моему бледному личику и тщедушному тельцу. Меня как кипятком окатили, и я поспешила уйти и спрятаться в кладовке.