Запретные чувства (СИ) - Рамм Тина - Страница 8

—Что вы здесь делаете? — глаза Дэна смотрят сначала на меня, затем на Алекса и опускаются на его обнаженное тело.

—Твоя неуклюжая сестра испортила мне футболку. Вот исправляет.

Я резко отворачиваюсь и начинаю быстро тереть футболку Алекса. Надеюсь, он не очень расстроится, если обнаружит дырку от моих усиленных действий. Потому что мои руки трясутся, и я не могу себя остановить. Надеюсь, Дэн не заметил этой бешеной искры между нами и атмосферы вожделения вокруг. Я подношу руки к лицу, в нос проникает знакомый запах шоколада. С некоторых пор мой любимый.

Глава 8

На ярко белом экране ноутбука красуются три черные строчки моей писанины. Я вновь начинаю тыкать по клавишам, формулируя мысль, но внезапно понимаю, что пишу полный бред. Долго жму на большую кнопку и стираю все написанное. Я уже второй час пытаюсь написать доклад по испанскому, но ничего не выходит. В голове полный сумбур, что бы я не пыталась сделать, навязчивые мысли лезут в голову, не давая сосредоточится. Алекс, Алекс, Алекс. Надоело. Я даже выйти из своей комнаты не могу, просто потому что он сейчас в нашей гостиной спокойно общается с моим братом. И, кажется, эту ночь он проведет в нашей квартире.

«Я бы мог смотреть на тебя всю жизнь…» Эти обычные слова сотворили со мной что-то непонятное: после того, как я пулей влетела в свою комнату и заперлась на замок, я прокручивала эту фразу в голове вновь и вновь, пытаясь отыскать подтекст. Не знаю, как описать произошедшее между нами. Это было похоже на внезапную вспышку огня, который мы старались так упорно сдерживать внутри, но стоило нам оказаться вместе в тесном помещении — как все щиты попадали и нас сожгло заживо.

Решаю, что мне стоит выпить кофе и привести мысли в порядок. Иду к двери своей комнаты и боковым зрением замечаю свое отражение в большом белом зеркале. Через белый шелковый топ от пижамы предательски виднеются очертания сосков, и шорты достаточно короткие. Плевать, я у себя дома. Да и привычного шума за стеной не слышно, это может свидетельствовать о том, что они легли спать.

Пока иду в сторону кухни замечаю диван и на нем одеяло с подушкой. Мятая простынь говорит о том, что недавно там был Алекс, но сейчас место пустует. Слегка съеживаюсь от прохладного гулящего ветра в квартире и только сейчас замечаю, что стеклянная дверь балкона немного открыта и через нее виднеется мощная оголенная спина Алекса. В комнату проникает едва заметный запах сигарет. Алекс стоит, облокотившись на перила балкона, и медленно втягивает сигаретный дым. Я вновь замечаю за собой, что слежу за каждым его движением и поэтому даю себе мысленную пощечину и иду к кухне. Тыкаю на серые кнопки на кофемашине и смиренно жду свой напиток. В квартире становится заметно холодно от открытой двери балкона, поэтому я решаю прикрыть ее. Стараюсь сделать это как можно тише и незаметнее, но стоит мне прикоснуться к белой продолговатой ручке, как кудрявая макушка оборачивается. Я замираю и смотрю в его шоколадные глаза через плотное стекло двери. Алекс ничего не говорит и только тушит сигарету об пепельницу. Что-то неведомое движет мною, и я не замечаю, как оказываюсь на балконе, рядом с ним.

—Не знала, что ты куришь, — я подхожу совсем близко к Алексу и поворачиваюсь спиной к открытому окну. Я упираюсь нижним краем лопаток в холодную перекладину балкона, мою голову и шею обдает холодный сентябрьский ветер. Алекс стоит ко мне лицом, и не отрывая от меня взгляда заводит руку назад, достает из заднего кармана брюк пачку и достает новую сигарету.

—Ты многого не знаешь, Мелисса, — Алекс немного наклоняется, закрывает левой рукой сигарету, а правой зажигает огонь. Край сигареты начинает дымиться, превращаясь в красный уголек.

—Любишь разрушать свое здоровье, обогащая табачные компании?

—Мне нравится то, что запретно, — в этот момент его взгляд меняется. Его и без того большой зрачок начинает увеличиваться и становится огромным, почти доходя до радужки. Его глаза — это что-то невероятное: смесь темного шоколада, терпкого коньяка, от которого дурманит голову с яркими светло-желтыми участками на радужке.

—Я тоже люблю нарушать правила, — я протягиваю руку и забираю у него сигарету из длинных пальцев. Алекс никак не реагирует и лишь выжидающе смотрит на меня. Я подношу сигарету к губам и втягиваю табачный дым. Горло непременно начинает жечь, я чувствую, как мои легкие наполняются сигаретным дымом, вызывая спазм мышц гортани, от чего я начинаю кашлять.

Уголок его рта тянется вверх, образовывая складки кожи, и на лице Алекса появляется его излюбленная усмешка. Затем он подходит ближе и его руки опускаются по бокам от моей спины, упираясь в стенку лоджии.

—Хорошая попытка попытаться показать себя с другой стороны, ­— Алекс забирает у меня сигарету и легким щелчком пальцем вышвыривает ее на улицу. Тлеющий красный огонек летит вниз, пока не тухнет об мокрую землю. — Но мне больше нравятся, когда ты играешь роль хорошей девочки.

—С чего ты взял, что я пытаюсь понравиться тебе, Алекс?

Азарт внутри меня начинает набирать обороты, точно так же как и разгорающийся огонь. Опять его чертова усмешка, от вида которой между ног становится мокро. Внезапно взгляд Алекса падает вниз, а затем снова возвращается к моему лицу.

—Ты замерзла, Мелисса?

Что? Да, мне холодно от того, что морозный осенний ветер больно бьет в спину и затылок. И пока я прокручиваю его слова в голове, что-то ударяет в голову быстрой искрой. Я опускаю глаза и замечаю, как через тонкую ткань моего шелкового топа просвечивают торчащие соски.

—Господи, — мне становится так стыдно, что все тело покрывает жаром ,и щеки начинают неимоверно гореть. Я дергаюсь, и Алекс делает шаг назад, выпуская меня из плена его тела. Мне очень хочется покинуть балкон, закрыться в своей комнате и провалиться сквозь землю. Он видел, как ярко мое тело реагирует на его слова, на вид его обнаженного тела, на его запах. Я быстрым и сильным толчком распахиваю дверь балкона и намереваюсь уйти, но мне не удается этого сделать. Все потому что мощная ладонь Алекса ложится на мое плечо, больно сжимает его и с силой разворачивает мое тело, от чего я больно бьюсь крестцом об кирпичную стену.

—Ты такая милая, когда смущаешься, — его руки продолжают окольцовывать мое тело, на этот раз упираясь в противоположную стену. Алекс совсем не касается меня, между моими бедрами и его ладонями сантиметров пять, но чувствую острое жжение на коже.

—Я хочу уйти, отпусти меня.

Я говорю, что хочу покинуть эту комнату, но совершенно ничего для этого не предпринимаю. Я продолжаю стоять и смотреть в его большие глаза, перевожу взгляд на его родинки, который так сильно ему идут, на его чуть приоткрытый рот.

—Как долго ты будешь бегать от своих чувств?

—Я не понимаю о чем ты.

—Ты все прекрасно понимаешь. Между нами явно что-то есть, но ты предпочитаешь упорно игнорировать это.

—Что между нами может быть, Алекс? Я младшая сестра твоего лучшего друга, не забывай об этом.

Лицо Алекса мгновенно меняется, бешеный огонь в его взгляде затухает, и карие глаза вновь становятся холодными.

—Если бы не этот факт, ты бы давно стонала мое имя.

Внизу живота моментально начинает сворачиваться тугой узел, от чего мне приходится сдвинуть колени. В голове вспышкой появляется картинка обнаженного Алекса, его мощная спина и мои руки на ней. Он свисает надо мной и передняя прядь его кудрявых волос падает на его мокрый от пота лоб. Его глаза смотрят в мои и прожигают до самой души. Вот его грубая ладонь ложится на мое оголенную грудь и с силой сжимает ее. Он глубоко входит в меня, и я стону его имя настолько громко, что нас слышат все соседи этого дома.

­—Ты представила это, Мелисса, ведь так?­

Его хриплый голос вырывает меня из мечтаний и я возвращаюсь в реальность, где я стою на холодном балконе, мои босые стопы продрогли до костей, Алекс близко и мы обсуждаем нашу запретную связь. Рука парня грубо ложится мне на талию, и он резким рывком припечатывает мою хрупкое тело к своему. Сквозь ткань я чувствую жар его ладони, и мне в живот упирается что-то твердое. Я опускаю глаза вниз и замечаю хорошо заметный бугорок на штанах Алекса. Мои трусики моментально мокнут от этой картины. Алекс так сильно хочет меня, и я хочу его не меньше.