Диссертация ведьмы (СИ) - Светлова Лана - Страница 6

«Трансформация остаточной магии портала в простейшие маскирующие чары», — всплыла в моей голове ненужная академическая информация. Я могла бы разложить по потокам и формулам нюансы магического преобразования, но вот что делать с проблемой транспортировки до моего научного руководителя — понятия не имела.

Я попыталась шагнуть, но лапти заскользили по гладкой траве, и я брякнулась оземь, прямо на мой заплечный мешок. Внутри что-то жалобно звякнуло и хрустнуло. Я, не стесняясь, выругалась, потирая ушибленный локоть. Почему меня никто не предупредил, что в лаптях так неудобно ходить?

За моей спиной раздался топот копыт, и я обернулась, поправляя сбившийся набок венец. А мне повезло, оказывается, не совсем уж в глухом лесу меня выбросило порталом — сквозь просвет между деревьями я видела вдалеке движущийся силуэт.

— Эй, кто вы там есть! — заорала я, взвалив на плечи мешок и, проскальзывая, побежала к всаднику. — Подождите!

Топот становился ближе. С хрустом, спотыкаясь и чертыхаясь, я вывалилась из подлеска наперерез всаднику, прямо на утоптанную лесную дорогу. Передо мной верхом на мохноногой кобылке сидел здоровый детина с косой и топором. Завидев меня, он сотворил руками какой-то непонятный жест и мрачно спросил:

— Кто ты есть, дубравница-травница или лешачка злобная?

Хотелось съязвить, что я пострадавшая ведьма, но кто их знает, местных с их менталитетом? Вдруг возьмет да сожжет меня на костре на всякий случай?

— Да какая ж я лешачка, мил человек? — как можно задушевнее начала я. — Девушка я обычная, скромная, только в лесу потерялась немножко.

Подумала и добавила:

— Меня Эллин зовут.

— Елень? — переспросил детина, разглаживая усы и бороду. Кажется, я ему приглянулась, вон как подбоченился. — А я Демьян Голопузый, могучий богатырь! Неужто не слыхала? Да молва обо мне за сто верст идет, я в одну минуту три тысячи богатырей избить могу, а мелкой силы и сметы нет!

— А чем избиваешь? Косой? Или топором? — невинно уточнила я.

Демьян потряс над головой своей клячи здоровым, с мою голову, кулаком:

— А вот этими самыми руками!

— А почему Голопузый? — решила прояснить еще один неясный момент я.

— Так имя это, с рождения данное! Бедняк я. Сын крестьянский, до усов дома сидел, не пахал, не косил, сил набирался. Выкормили меня родители, богатыря, взял я коня верного, да косу с топором и пошел за славой воинской! Вот, на Змея Горыныча иду, сражаться с ним буду!

— Амбициозно, — согласилась я, про себя подумав, что в сельском хозяйстве от парня было бы больше проку, чем на ниве подвигов. Да и родители, наверное, вряд ли были в восторге от того, что вырастили детину, а он вместо помощи по хозяйству скачет по лесам с героическими намерениями. Еще и коня от кобылы отличить не может. — А я вот иду к Пучай-реке на Колун-гору, — назвала я адрес своего научного руководителя. — Только названия деревни не знаю, к сожалению.

Демьян Голопузый озадаченно почесал затылок:

— Так нет там никакой деревни, и отродясь не было. Только Змей на Колун-горе и живет, а кто к Змею под бок жить пойдет? Дураков нету.

Припомнив, что мой научный руководитель происходит из мира драконов, и тема его докторской диссертации «Исследование магии драконидов вне естественной среды ее существования (на примере Мира Преданий)», я сложила два и два и радостно закивала:

— Ну так к Змею Горынычу мне и нужно! Нам же по пути, да? Проводишь?

Демьян сильно задумался. Мне казалось, что извилины в его голове с непривычки жалобно поскрипывают:

— Так зачем тебе к Змею-то? Он девок ворует, а своей охотой к нему никто не ходит.

Девок ворует? Однако! Мой научный руководитель, пользуясь служебным положением, устроил себе гарем? И имею ли я этическое право возмущаться этим фактом?

Демьян испытующе смотрел на меня, и пришлось импровизировать.

— Так я дочка купеческая. Прилетел Змей в наш город, стал дань требовать человечьим голосом, раз в год девку красивую, — я подбоченилась, а что я, некрасивая что ли? Очень даже красивая, от себя в зеркале не шарахаюсь! — В тот год меня в путь и снарядили, вот, иду теперь сама к Змею, отцу-матери слово дала, что не сбегу, долг свой до конца выполню…

Демьян взвился, потрясая кулаками:

— Совсем Змей страх потерял! Ну, пусть боится меня, отрублю ему его головы огнедышащие, оторву ему крылья сильные, а хвост его длинный, чешуйчатый…

— Вот вообще ни разу не возражаю, — я оборвала кровожадные планы своего собеседника, пока он не пригрозил нафаршировать моего научного руководителя как утку, еще и яблоко в известное место засунуть. — Если ты, герой доблестный, победишь Змея, я буду вся твоя! Только сперва проводи меня в его логово, мне слово сдержать надо!

Обещание быть «всей его» на половозрелого молодца возымело невиданный эффект. Демьян расправил плечи и воодушевленно молвил:

— Садись в седло впереди меня, красная девица! Отвезу тебя прямо к Колун-горе, к Пучай-реке, а потом, как Змея одолею — женюсь на тебе!

Я задумчиво окинула взглядом замученную клячу, с которой за все время разговора Демьян так и не слез. Выражение ее морды явно говорило, что если я залезу в седло, она прямо посреди дороги ляжет и издохнет. Да и сидеть вплотную к здоровенному детине с матримониальными планами, от которого разило потом и чесноком… Ну уж нет!

— А далеко ли до Колун-горы? — осторожно поинтересовалась я.

— На моем коне я тебя за полчаса домчу! — гордо ответил Демьян.

Прикинув примерную скорость клячи и произведя в уме расчет расстояния, я решила вежливо отказаться:

— Спасибо тебе, богатырь славный, но я лучше ножками дойду, тут недалеко.

Так мы и двинулись по дороге — богатырь Демьян верхом на своей заморенной лошадке, а я пешком, вполне себе в комфортном темпе для человека в лаптях.

Спустя пару часов я поняла, что мы приближаемся к Колун-горе. Дорога петляла через лес, но понемногу поднималась вверх, становясь все более заросшей и мрачной. Корявые деревья наклонились над самой тропой, с ветвей свисали бороды лишайников. Где-то вдалеке мрачно и заунывно каркал ворон. Чаща становилась все непролазнее, а в наваленном вокруг буреломе то тут, то там появлялись останки каких-то невиданных животных, человеческие скелеты, обломки шлемов и доспехов.

Демьян поудобнее перехватил в руке топор, напряженно озираясь по сторонам. Воспользовавшись тем, что его внимание целиком и полностью переключилось на ожидание Змея, я задержалась у одного из человеческих скелетов.

И точно, магическим зрением я сразу увидела надпись, зафиксированную на черепе: «Модель скелета человека. Масштаб 1:1. Материал — кость, металл. Инвентаризационный номер СЧ25436987. Ответственный за хранение — проф. Лесовски Д.А., факультет биомагии, Магический университет». Кажется, я прибыла на место.

Внезапно поднялся порыв ветра. Закачались-заскрипели макушки деревьев, с земли поднялись ветки и прелая листва, небо над головой почернело. Я подняла голову. Исполинский черный трехголовый Змей, размахивая крыльями, медленно снижался прямо перед нами. Вселенский ужас шел впереди него. Хотелось бежать далеко, забиться в самую глубокую щель и визжать там от беспричинного страха. Хотелось лечь на землю, закатиться под бревно и лежать, закрыв глаза, съежившись в комочек. Хотелось… Ничего не хотелось, я поморщилась, выставляя щит от ментальной атаки. Беспричинный ужас сразу схлынул, но эффектность появления Змея все же сохранялась.

Трехголовый взревел, и от его рыка затрещали деревья, закаркали вороны, заходила ходуном земля.

Демьян попятился, прикрываясь топором, и уперся спиной прямо в меня.

Воспользовавшись моментом, я привстала на цыпочки и шепнула богатырю прямо в ухо:

— Демьянушка, милый, уходи подобру-поздорову, видишь, как Змей силен?

— А ты как же? — ответил мне дрожащим голосом богатырь.

— А я тебя здесь дождусь, не тронет он меня, сам знаешь. А с твоим оружием да на Змея — это зазря погибнуть. Ты лучше отступи, осуществи, так сказать, перегруппировку сил.