Сеятели ветра (СИ) - Наль Лие - Страница 15

Таруо не изменился в лице, зато его спутник весело фыркнул и показал на боковую часть повозки.

— Видишь эти выжженные закорючки? Всё, что находится в повозке, портится раз в десять медленней.

Шиёки глубокомысленно промычал в ответ и, потеряв интерес к кирину, скрылся за спиной отца. Пробежавшись взглядом по лицам присутствующих, Ханэ отметил несколько любопытных для себя вещей. Во-первых, среди Судза нашлись те, кого выходка Шиёки не просто позабавила. Тот же Нири теперь смотрел на юного наследника с любопытством и снисходительностью старшего, хотя меньше часа назад зыркал на всех, как сыч. Во-вторых, у Казу и Обуры, похоже, была между собой какая-то размолвка: они даже стояли в отдалении друг от друга и смотрели в разные стороны. В-третьих, Йоко успела исчезнуть без следа, и это его встревожило. Такую птицу лучше вовсе не упускать из виду. Ханэ подозревал, что она направилась на Нижний Рынок — сообщить, кому надо, что встреча с вранолюдом переносится в квартал удовольствий, — но вот куда именно сорока полетела?

Внешне Ханэ ничем не выдавал своих переживаний. Он учтиво кивал Казу, обменивался любезностями с Судза, ввернул в коротком разговоре с Таруо, что в жизни не видел такого огромного кирина, и ему должно было стоить немалых трудов одолеть это существо. На лице наследника Судза появилось странное выражение, как будто он вдруг устыдился, что ему приятны слова вранолюда.

Волки и вороны шумной толпой направились к поместью. До начала пира оставалось всего несколько часов.

Их устроили в просторных покоях, похожих на роскошную резную шкатулку. Таруо отвлекали все эти завитушки и украшения, зато сёстрам понравилось. Особенно Арухе. Младшая носилась из одной комнаты в другую, позабыв про обиду, дёргала то его, то Нири, и ни в какую не желала слушать, что надо бы отдохнуть. Несколько раз Таруо слышал за стеной голос Шиёки, но у мальчишки хватило ума подождать новую знакомую снаружи, не тревожа гостей.

Этот ребёнок вызывал у него неприязнь, которую Таруо не мог объяснить. Да, Шиёки вёл себя шумно и нахально, но его проказы не выходили за рамки. Нири в его годы был в разы хуже.

Возможно, причина была в Арухе? Шиёки не отлипал от неё с того самого момента, как увидел. Правда, ничего предосудительного он не совершал. Наоборот, заботился о гостье, как и полагается хозяину.

А кроме того, Шиёки понравился Нири.

Таруо с досадой поморщился. Вот уж не ожидал, что воронёнок сумеет добиться расположения Нири, который всю поездку ворчал, что Ёмори хуже крыс, и с ними следует вести себя осторожно.

И нескольких часов не прошло, как воплощение самой осторожности умчалось к детям. Таруо остался в комнате один, но за тонкой перегородкой вполголоса переговаривались сёстры. Он приподнял голову с подушки и прислушался. Рика спорила с Окару об ещё одном вранолюде, которого Таруо предпочёл бы не видеть.

Ханэ не сделал лично ему ничего плохого, и добытым кирином искренне восхищался, но Ханэ принимал участие в событии, которое привело к гибели одной из провинций Судза. Таруо не мог забыть этого за один приятный разговор.

К голосам сестёр добавился третий: Аруха вернулась с небольшой прогулки по поместью и взахлёб делилась впечатлениями. Недолго думая Таруо решил присоединиться к ним. Всяко лучше, чем лежать здесь в одиночку.

Толстые соломенные циновки хрустели под ногами, напоминая о первом снеге. Сама комната пахла свежестью, и в ней царила приятная прохлада. Таруо подошёл к разрисованной лотосами перегородке и сдвинул её в сторону.

Комната сестёр отличалась тем, что была на пару тонов светлее, а вместо свитка в стенной нише красовалось карликовое деревце. Насколько Таруо мог судить, это была яблоня. На ней даже плоды росли, крошечные, как семечки.

Аруха сидела на стуле и болтала ногами, пока Рика занималась её причёской, а Окару крутилась у массивного шкафа, который занимал всю стену. Младшая вертела головой, чтобы поймать взгляд сестры. Рика с неизменным терпением поворачивала её обратно.

— Таруо, сядь вот сюда, — заметив его, Рика указала гребнем на циновку перед собой. — Пусть на тебя смотрит. Так что вы там, говоришь, делали?

Таруо устроился на голой циновке, проигнорировав подушку для сидения. Скрестив ноги, он облокотился на колени и приготовился слушать.

— Мы всех пугали, — гордо заявила Аруха и, забывшись, опять повернулась к сестре. — Ну, как всех, испугался только Тацу. Это братик Шиёки, маленький совсем.

Аруха провела ладонью над полом, обозначая его рост. Судя по этой линии, младшему сыну Ёмори было года три, не больше. Таруо слышал от отца, что Шиёки не единственный наследник, но не ожидал, что второй отпрыск главы вранолюдов окажется настолько юным.

— Погоди, он был без охраны? — удивился Таруо.

Аруха помотала головой, и только что расчёсанные волосы опять спутались. Рика едва слышно вздохнула, но ругать не стала.

— Так, Аруха. Не прибавляй своей сестре работы, — добавив в голос строгости, произнёс наследник Судза.

Волосы у Арухи были не такие уж длинные, зато густые и непослушные. Дома Таруо ещё мог ей простить такой вид, но на пиру она представляла клан Судза. Нехорошо получится, если она явится туда неряхой.

Аруха ненадолго присмирела.

— Значит, ты уже познакомилась с детьми главной ветви, — подытожил Таруо, потирая переносицу. — Ну, и что ты можешь о них сказать?

Сестра вдруг засмущалась. Опустив голову, она искоса глянула на брата и улыбнулась.

— Шиёки хороший. Только громкий очень.

— А-ага, — задумчиво протянул Таруо, подперев подбородок кулаком. А чего он ещё ожидал от ребёнка её возраста, полноценного доклада о всех слабостях, которые можно использовать? — Это я заметил.

— Он тебе что-то нибудь подарил? — полюбопытствовала Рика.

— Да, вот, — живо откликнулась Аруха и показала маленькое травяное кольцо. — Шиёки сказал, что это талисман.

Таруо её беспечность возмутила и вместе с тем напугала.

— Мало ли, что он сказал? Нельзя же всему верить! — он потянулся за кольцом, но вредная девчонка тут же спрятала руку за спину.

— Я уже с час его ношу. Ничего не случилось, как видишь.

— С час?! — ужаснулся наследник Судза.

“А Нири-то куда смотрел? Он же был с ними!”

— Нири его проверял, во-от, — Аруха снова вытянула руку, любуясь кольцом, и весело хихикнула: — На мизинец себе нацепил. Еле налезло.

Таруо выдохнул, но желание отвесить Нири оплеуху никуда не делось. Только отчитывать его было не за что. Даже его безрассудство сейчас было оправданным: на ком ещё ему было проверять вещь, которая могла навредить Арухе?

Раздражение царапало болючей занозой, и Аруха его, похоже, почувствовала. Она вывернулась из-под рук сестры, сползла со стула. Плеч наследника Судза коснулись худые руки.

— Шиёки мне ничего бы не сделал, правда. Я ему нравлюсь.

Таруо поднял на неё взгляд. Аруха выглядела до смешного уверенной в том, что говорит.

— Этот птенец — будущий глава клана Ёмори, а вранолюды, они… Бывают довольно подлыми. Не забывай об этом, ладно?

— Он не подлый, — обиделась за друга сестра.

Аруха вернулась на стул и села там, страшно недовольная его ответом. Таруо не стал дальше спорить и поднялся. Когда он уже выходил из комнаты, младшая сестра что-то пробубнила ему в спину.

Таруо вышел в коридор, ничего не ответив. Мимо сновали слуги — маленькие и суетливые, точно стая ворон. На него глазели с любопытством и с опаской, переговаривались между собой, стоило волколюду только отойти на пару шагов. Посмел бы кто-нибудь вести себя так в поместье Судза, он сразу навёл бы порядок, но здесь приходилось сдерживаться.

Наконец он выбрался в крытую галерею. Доски заскрипели под ногами, и Таруо недовольно поморщился. Сегодня его всё до неприличия раздражало. Даже запахи можжевельника и благовоний, которыми пропиталась галерея, не помогали.

Наконец галерея кончилась, и Таруо вышел под открытое небо. Луна застыла высоко вверху, похожая на широко раскрытый глаз мёртвого волка, и маленькие точки звёзд сегодня напоминали ему брызги крови.