Несовместимость (СИ) - Л Илана - Страница 21

Возможно, я – слабак. Ведь не могу отказаться от любимой, уступив совести. Не могу поступиться моей женщиной, оставшись с Аней и ребенком. Не могу потерять Дашу еще раз. Не могу ее предать. Я застрял между двух огней, обреченный искать спасительную середину. Между долгом и любовью. Между еще не рожденным ребенком и любимой. И я знал: ей тоже было больно. По моей вине.

***

Первым делом, сев в машину, я хотел позвонить Даше. Но телефона нигде не было. Я перерыл всю машину, пытался вспомнить где в последний раз видел мобильный, но на память приходил только последний разговор с поставщикoм утром на работе. Затем я поехал домой, мы с Дашей провели целый день вместе...

У Ани телефона тоже не оказалось.

Выехав со двора, машина начала петлять. Остановившись, я увидел, что одно колесо пробито, пришлось ставить запаску.

Когда я припарковал автомобиль возле дома, был уже первый час ночи.

Стараясь не шуметь, тихо повернул ключ в замке и бесшумно зашел. Тишина. Я прошел в спальню, и не включая свет, чтобы не разбудить Дашу, сразу принялся раздеваться. Но глаза уже успели привыкнуть к темноте, и я увидел, что кровать пуста.

Испугавшись даже предположения, я коснулся выключателя.

"Зачем?" – безостановочно билось в голове. Мне не нужно было лезть в шкаф, убеждаясь в подозрении. В этот момент я вдруг понял, что все что угодно сделаю, лишь бы вернуть ее назад. Безостановочно носясь по квартире, я прокручивал в голове сотни вариантов. Единственно возможный – Киев.

Одеваясь, краем глаза я увидел белый лист бумаги, одиноко лежащий на тумбочке в прихожей.

" Рома, любимый! Прости. Я уезжаю. Знаю, ты меня за это возненавидишь, но я так больше не могу. Я хочу подумать, понять, как жить дальше со всем, что на нас свалилось. Мне казалось, самое худшее, что могло нас ожидать – отсутствие детей. Но как оказалось, самое худшее было впереди. Я сердцем чувствую, что ты меня щадишь, не даешь впасть в еще большее отчаяние, в надежде, что время поможет мне справиться. Но я бьюсь, как птица в клетке, хочу совладать и не могу. Мне не хватает воздуха. Прошу, дай мне время! Немного. Совсем чуть-чуть! Несмотря на непринятие, сопротивление, родной, я все равно должна все взвесить, понять, принять, переосмыслить. Люблю тебя. Твоя Даша".

***

Я со злостью жал на дверной звонок. Они там все уснули, что ли? Наконец скрипнула входная дверь. На пороге появилась Таня. Она, зевая, с изумлением разглядывала меня.

– Ты на часы смотрел? Уже все спят, – oна сильнее запахнула халат и открыла дверь шире, пропуская внутрь.

Немного смирив кипящую внутри злость, я молча прошел в гостиную.

В голове промелькнула мысль, что первым делом надо было ехать в аэропорт. Возможно, я бы успел, смог остановить Дашу, поговорить, в конце концов.

– Ром, что случилось? В такой-то час... – Таня с беспокойством всматривалась в лицо.

– Даша уехала. Оставила дебильное письмо, бросила меня, послала все к черту, понимаешь, Таня? – последние слова я уже проревел.

– Тише, дети спят, – oдернула она меня. Торопливо подошла к детской комнате и плотно прикрыла дверь, – я не понимаю, у вас же все было более-менее гладко. Мы с ней много разговаривали, я неоднократно говорила ей: "перемелется – мука будет ", и она соглашалась, – Таня, сокрушаясь, погладила меня по плечу.

Я тяжело вздохнул. Адская боль накатывала все сильнее и сильнее. Даша... ну зачем? Признаваться, что это конец – значит, сдаться. А я решил бороться до конца. Интуитивно неудержимый страх заполнил сердце, вызывая злость на весь свет, но я пытался превозмочь нарастающую тревогу.

– Тань, позвони ей. Тебе она должна ответить.

Таня кивнула, вышла из гостиной и спустя минуту вернулась c телефоном.

 – Ром, мне кажется, она просто испугалась. Испугалась, что у нее не получится родить. Ты не можешь себе представить, как для женщины это важно! А тем более, для Даши. Она была в шоке, когда ты сказал ей. Рома, для любой женщины узнать, что у ее мужчины будет ребенок от другой, вызывает ужас, а в вашем случае – это трагедия.

– Я все понимаю. Я предложил лечение. Почему она не хочет попробовать? Таня, это шанс. И он немаленький.

– Ром, давай называть вещи своими именами. Это я Даше могу сказать: "Подруга, не переживай, все будет хорошо", но тебе я врать не стану. Процент маленький, даже ничтожный, и что бы вам врачи ни обещали, вероятность, ты сам понимаешь, какая. И Дашa это тоже понимает. Рома, ей нужно время, чтобы остыть. Дай ей это время.

Я молчал. От ее слов стало страшно. Ужасно осознавать, что не все в твоих руках, особенно, если это касается самого дорогого и любимого человека.

– Даша опомнится. Ты же знаешь, какая она чувствительная.

– В том-то и дело, я не уверен, что она захочет вернуться. Как тогда, пять лет назад, уедет – и с концами. Получается, ее слова о любви гроша ломаного не стоят, – прищурившись, я смотрел на нее, уперев кулаки в столешницу. Опустошение, охватившее меня, когда я увидел пустую квартиру и письмо, не передать словами. В очередной раз Даша предала. Когда я был готов наплевать на мораль, она ранила меня в самое сердце. – В конце концов, есть суррогатное материнство. Да можно просто ЭКО сделать с другой донорской спермой. Я готов на все! Почему же она не готова хоть чем-то пожертвовать и рискнуть?

Таня молчала, о чем-то думала. А я закипал от бессилия.

– Позвони ей, – я кивнул на телефон.

Таня встрепенулась, будто и не помнила, что держит в руках мобильный.

– Сейчас.

Гробовая тишина заполнила все пространство комнаты. Даже на расстоянии были слышны длинные гудки, доносящиеся из телефона.

– Не берет трубку. Она в Киев уехала?

– Да. Ты знаешь, в какой гостинице она остановилась?

– Я позвоню Леше, он знает этого Игоря, с которым она работает... Минутку, – Таня, по-видимому, начала искать в записной книжке нужный номер.

А у меня при упоминании имени ее бывшего в душе все перевернулась. Всё это время я старался вообще не думать, что у нее кто-то был, иначе мне капитально сносило крышу.

– Привет, – после нескольких секунд безмолвия, ее голос прозвучал неожиданно громко, – это Таня, подруга Даши... Все нормально. Слушай, можешь дать мне телефон Игоря?

Таня что-то судорожно соображала. Я показал ей жестом, чтобы она включила громкую связь. Она нажала на кнопку, и теперь я мог беспрепятственно слышать голос, который бесил меня до нервных колик.

– Даша уехала в Киев, мне очень срочно нужно ей кое-что выслать, а я забыла адрес, где она остановилась, – Таня старательно подбирала слова.

– Я с ней рядом. Могу передать трубку.

Из меня будто выбили воздух, в глазах помутнело. Женщина, которую я люблю, ради которой готов пожертвовать многим, если не всем, бросила меня и уехала с ЭТИМ! Руки затряслись, я понял, что меня не просто предали, а растоптали!

Таня смотрела нa меня, сама пребывая в шоке, и пыталась выровнять сбившееся дыхание.

– Подожди, она в ванной.

– Скажи адрес, – сквозь зубы процедила она.

– Михайловская 32, квартира 12.

Таня сбросила вызов, кинула телефон на стол.

– Ничего не понимаю, – Таня покачала головой, – Даша не могла, не могла, – растерянно повторяла она.

Я бил кулаком о стену, боль в руке от разбитых костяшек меня не волновалa. Я не мог понять, как моя любимая женщина могла пойти на такую подлость. Мой мозг лихорадочно искал рациональные причины Дашиных действий, но не находил!

Схвaтив Танин телефон, я нажал на телефонную книжку, ища номер Даши. Длинные гудки сменились фразой "оставьте сообщение после звукового сигнала... ".

Совсем не хотелось думать о предположениях, посетивших меня. В голове уже созрела четкая и точная картина ближайших действий.

– Тань, я поеду, – решительно произнес я.

Таня не ожидала этого, нерешительно всматривалась в мое лицо.

– Кто-то из нас двоих должен быть умнее, – не оборачиваясь, я пошел к выходу.