Несовместимость (СИ) - Л Илана - Страница 50

– У нее низкий гемоглобин, если начнется кровотечение, то резерва не будет, – кто это сказал я не видела. Наверное, врач или медсестра. Рома сильнее сжал мою руку, увидел, что я открыла глаза. Наклонился, поцеловал мои пересохшие губы.

– Тсс, любимая, все будет хорошо. Прорвeмся. Ты в надежных руках. Слышишь?– утвердительно произнес в губы и мне передалась его уверенность. Дрожь отступила, и прямо кожей чувствовала, что он знает, что говорит, и тем самым он еще сильнее сжимал мою руку, и подносил ее к губам, – ты у меня самая лучшая, Даш. Я люблю тебя, поняла? Никакая другая мне не нужна.

Рома, увидев, что я облизнула губы, приподнял мне голову, поднес стакан с водой.

– Это хорошая частная клиника с лучшими врачами, – поставив стакан, он аккуратно вернул мою голову на подушку. Нежно провел по щеке, заправил за ухо выбившуюся прядь волос.

– Простите, – гинеколог прервала Ромину речь, подошла ближе к монитору, на котором высвечивались мои показатели. Зябкость, без теплоты руки любимого мужчины, окутала тело.

От очередной болезненной волны и сильного спазма, я постаралась подтянуть ноги как можно ближе к груди. Сквозь пелену я слышала:

– Срок шесть месяцев. Преждевременные роды. Если сейчас рожать, то вероятность спасти ребенка близится к нулю. На таком сроке легкие плода еще незрелы, в связи с этим прогноз для ребенка не особо благоприятный. Надо каким-то образом дотянуть хотя бы до семи месяцев. Поэтому будем искусственно понижать тонус матки.

Врач внимательно оглядела меня с головы до ног, кивнула медсестре. Та наполнила шприц с прозрачной жидкостью, передала его врачу. Через катетер, по венам потекла холодная жижа, накрывшая меня с головой.

Уважаемые читатели! Хочу сказать вам спасибо за то, что  весь год были со мной и моими героями. Для меня ценно каждое ваше слово,лайк или комментарий. Именно вы тормошили моего Муза и благодаря вам я не забросила своих непростых героев.

С Наступающим вас Новым 2018 Годом! Пусть он вам принесет только радость и смех.

До встречи в Новом Году:)

Глава 18

Даша

Тело полностью погружено в ледяную воду, будто в колодец окунули и держат сильными лапами, не дают вынырнуть. Хочу сопротивляться, барахтаюсь, но сознание не позволяет, держит крепко, оттого движения размытые, медленные. Борюсь. Как могу, отбиваюсь руками и ногами.  Пытаюсь выбраться из холодной пучины. Хотя на душе хорошо, и понимаю, что здесь наступает долгожданное спокойствие. Умиротворение. Радость.  Непроизвольно делаю глубокие вдохи, легкие заполняются водой. Захлебываюсь. Но очень нежные, маленькие ручки хватают (и где только силы нашлись?), тянут наверх, и я, как рыба, выброшенная не берег, начинаю судорожно дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Кислород поступает в клетки тела, голова кружится. 

Смотрю на себя со стороны: бредущую, еле живую, лишенную остатков силы и мужества.

Зачем мне дышать? И я снова ухожу с головой под воду. Так будет лучше. Хочу туда, где Ангел протягивает мне нежную ладошку. И мои молитвы услышаны.

Нежные пальчики проводят по моему лицу, невесомо касаясь капель воды. Девчушка склоняется, целует в лоб. Ласковая. Ее хрупкие ручонки касаются моих, совсем незаметно тянут на себя. Я поддаюсь. Приподнимаюсь и сажусь на песок, смотрю по сторонам, замечая, как волны бьются о берег. Вкладываю свою руку. Доверяю ей полностью.

Ангел сначала улыбается и так залихватски смеется, что ты понимаю: именно в этой девчушке вся жизнь. Но с красивого личика быстро исчезает улыбка. Ангел хмурится. Машет головой и назидательно показывает указательным пальчиком вверх.

Я смотрю в бездонное небо. Оно настолько сине-белое, яркое, что зажмуриваюсь. Девчушка опять обращает на себя внимание, берет меня за вторую руку.

Ее ладошки теплые, а взгляд пристальный, изучающий, но лучисто-любящий.

Сердце пропускает тысячи ударов. Мы не сказали друг другу ни слова, но наш немой диалог на уровне души.

Ангел встряхивает белокурой головкой и прижимается ко мне всем телом. Обнимает своими ручками. Я всхлипываю, зажимаю кукленка что есть мочи. Сильно. Жадно. На грани боли. Мне страшно. Страшно, что сейчас Ангел исчезнет, растворится в утреннем тумане.

Глажу по голове белокурую девчушку. Ее волосы длинные и шелковистые. Густые. И мне очень хочется заплести ей косу. Беру одну прядь и делю ее на три равные части. Плету обычную косу, постепенно добавляя тонкие прядки со всех сторон.

Девчушка нетерпеливо вертится во все стороны, а ветер выбивает из прически отдельные прядки, развевает их.

Она подпрыгивает вверх, хохочет. И я начинаю улыбаться, хотя по щекам текут слезы. Ангел замечает мое настроение, тянется к рукам, а потом легко их целует.

Мое дыхание сперло, не смею шевелиться. Хоть бы кто нажал на кнопку "стоп", чтоб я смогла насладиться впечатлениями. Продлить это прекрасное мгновение.

Поднимаюсь, подхватываю малышку на руки. Хочу пойти с ней туда, где пахнет цветами. Это недалеко, буквально десяток шагов. Там, вдали, виднеются желтые бутоны. Но шалунья не дается, сползает с рук. Назидательно смотрит. С укором. Недовольно.

Рассердила я Ангела.

Она уперла кулачки в бока, цокает язычком.

– Ты злишься? Пойдем, там очень красиво. Смотри, сколько цветов, – показываю на поляну.

Кукленок молчит, насупила бровки.

– Хочешь, я соберу тебе огромный букет полевых цветов? Будем венки плести, – и показываю, как красиво они будут вплетаться в волосы.

Ангел не реагирует. Топает ножкой, а потом хватает за руку и подталкивает в другую сторону.

Но я не хочу идти туда одна, хочу с ней. Малышка знает, но не согласна, выдергивает ладошку, строго машет пальчиком. Удушающее чувство беспомощности сжимает все внутри. 

Мираж постепенно начинает ускользать. Его нет, он исчезает. Как нет и маленького Ангела. Она, не оборачиваясь, уходит туда, где луга да травы, а я, пригвожденная к месту, не смею сделать и шагу. Лишь на память о крохе остается тонкий белый браслет, – да легкое касание прощальных, нежных объятий.

Я распахнула глаза, возвращаясь к суровой реальности. Обвела взглядом комнату, задержавшись на классических шторах, которые являли собой сочетание легкого, полупрозрачного тюля и более плотных портьер. Обстановка в спальне была легкой, воздушной, уютной. Как и вся квартира, которую купил Рома. Постороннего человека это могло ввести в заблуждение, с такой любовью были продуманы многие детали в интерьере. Мало кто знал, что работал профессиональный дизайнер, получивший баснословную сумму за то, чтобы я попала не в вышколенную, дорогую обстановку квартиры без души в самом элитном районе Одессы, а в квартиру, в которую хотелось возвращаться, чтобы в ней пахло...если не счастьем, то хотя бы уютом.

Я знала, что Рома хотел купить дом. Огромный дом и семья для него были синонимами. Но, видя мое состояние, приобрел квартиру, которую за несколько месяцев я так по сути нормально и не изучила.

Встав с кровати, подошла к окну, продолжая сжимать в руках идентификационный браслет из пластика, который одели моей доченьке сразу после рождения. Единственное, с чем я не расставалась в последнее время.

Распахнув штору, посмотрела в окно, непроизвольно зацепилась взглядом за детскую площадку. В душе сразу же поднялась протестующая буря, и чтобы не усугублять положение, отвернулась. Сделала вдох. Вернулась к кровати. С остервенением потянулась к прикроватной тумбе, взяла стакан с водой и выпила успокоительное.  Только с ним я могла более-менее нормально функционировать. Чувствовала себя сумасшедшей. Хотя, почему как? Я и есть чокнутая, доведенная до отчаяния женщина.