Несовместимость (СИ) - Л Илана - Страница 63

– Жанна, милая, помоги, – впервые я кого-то просила. Нет, умоляла, – единственная надежда на тебя.

– Я с радостью, Ань, но это огромная сумма, – она закинула лед, протянула стакан и с сожалением посмотрела на меня.

– Я отдам. Честно.

Она тяжело вздохнула.

– Каким образом? На панель пойдешь?

Я промолчала. Кардинальные изменения в жизни меня страшили, ведь, по сути, никакого образования у меня не было. Я думала о работе, но то, что мне предлагали, не нравилось, да и зарплаты – кот наплакал. Как на них жили и поднимали меня родители – я не понимала.

– Ты не пробовала у Андрея попросить?

– Он не знает о существовании Саши, – обреченно выдавила я.

Кажется, Жанна даже не удивилась.

Естественно, я не говорила мужчине о наличии ребенка по нескольким причинам. Во-первых, я надеялась, что Саша скоро исчезнет из моей жизни, а во-вторых, я отчетливо понимала, что, если Андрей узнает подробности, он меня бросит.

– Тогда не знаю, чем тебе помочь, – пожала плечами Жанна. – У Андрея связи в судебной коллегии. Правда, не в Одессе. Но кто знает... Они все знакомы друг с другом, либо наслышаны.

– Жанна, как ты не понимаешь! Не могу я и все!

– Как хочешь. Это твой ребенок и только тебе решать, на что ты сможешь пойти ради него, – подруга отвернулась, мол, разговор окончен, откинула голову на спинку кресла.

Я находилась в бешеном дисбалансе, совсем не понимая, что чувствовала и ощущала. Мне очень хотелось родного плеча рядом, человека, который смог бы объяснить метаморфозы, происходившие со мной.

Во время поездки к Андрею я впервые поймала себя на мысли, что думаю о Саше. Именно как о сыне, а не постороннем мальчике. Я звонила Лизе, просила присылать фотографии, для меня это было настолько нетипично, стало настоящим открытием, что я испугалась самой себя.

Но по-настоящему меня скрутило после смерти мамы, когда навалилось одно на другое. Ее потеря отозвалась во мне невыносимой болью. Мама снилась мне почти каждую ночь и обязательно во сне говорила о Саше. Я соскучилась по сыну так, что те редкие кадры, которые успела сделать, пересматривала по многу раз на день.

Я многократно поднимала трубку, пыталась дозвониться до Ромы и выпросить у него возможность увидеть Сашу; мне бы только одним глазом на него посмотреть и понять – это ли материнская любовь, о которой так много говорила мама? Но телефон молчал. Рома навсегда перестал быть доступным для меня.

Я бросилась к нему на работу, но и там меня выставили за порог как прокаженную, только добавили, что Роман Александрович пришлет своего адвоката для оформления развода.

Честно, в тот день я старалась успокоиться и договориться сама с собой. Все хорошо, все идет по моему плану.

Очередным ударом для меня стал развод. Все, что муж мне обещал отдать взамен на Сашу – оказалось ложью. Имели вес наш брачный договор, который я подписала добровольно, где черным по белому прописано, что в случае развода я ни на что не имею прав, а также мой отказ от ребенка.

Я осталась абсолютно ни с чем. Он размазал меня по асфальту, оставив нищей. Мама как в воду глядела.  Только...вот квартиру мне Рома оставил. В знак утешения, что ли.

Сначала мной руководили жажда мести и желание самоутвердиться. Я решила во чтобы то ни стало отобрать ребенка на зло Роме. Наказать за обман, за то, что бросил у разбитого корыта. За то, что я потратила на него три года жизни, родила сына, не пожалев фигуру.

Нет. Ошиблась.

Я увидела Сашу в парке с няней. Лизa катала сына с горки. Мне показалось, я вечность его не видела, он так вырос! И, кажется, даже повторял за ней простые слова. Конечно, к сыну меня не подпустили.

Но даже тогда я себя уговаривала: "Аня, ты сделала правильный выбор. Зачем тебе ребенок? Все в порядке. В порядке. Почти." 

Но ничего не было в порядке, Саша из головы выходить не хотел. Мне казалось, я внутренне менялась, смотря на него, и воздух колебался, и вина накрывала.

Я точно тронулась умом, когда приняла решение бороться за Сашу. Это было нереально. Кто я и кто мой бывший муж?

– Рома совсем не позволяет видеться с сыном. Жанна, я чувствую себя преступницей, – не поднимая головы, я опять начала сдавленно ее умолять, – никогда такого не было, чтобы охрана следила за ребенком.  Глупая нянька смотрит на меня как на удава, все докладывает. Я хотела с ней договориться, чтобы по-тихому привозила мне Сашу, но она трясется, боится потерять работу. До меня только сейчас дошло, что Рома моего ребенка подарил своей дряни. Жанна, ты только подумай, ее ребенок умер, но Рома тут как тут " держи, Даша, не переживай, вот тебе другой ребенок!"

Жанна скривилась, молча повернулась ко мне и подвинула стакан.

Я выпила ледяной воды и постаралась привести аргументы, банально не срываясь в истерику. Меня мысленно трясло, как только понимала, что, если дело в чертовой Даше, то Сашу мне точно не видать.

– Жанна, это очень хороший адвокат, я узнавала. Он выигрывал даже самые безнадежные дела, без него мне не вернуть Сашу никакими путями. Умоляю, помоги Адвокат, который занимался моим разводом, ничего не смог сделать на суде. Я осталась ни с чем, Жан. Без ребенка и без денег. Рома бросил мне кость в виде квартиры, – Жанна прикрыла глаза и тяжело вздохнула. – Понимаешь, этот адвокат не справится. Рома наверняка подкупит судью и всю его семью вместе взятых, – не заметила, как прокусила губу, теперь она саднила. И, проведя по ней пальцами, увидела кровь.

Жанна прищурила глаза, колюче наблюдая за мной. Протянула мне мокрую салфетку.

– Держи, – я вытерла ноющую губу. – Странно, ты же всегда была равнодушна к сыну...

Ее слова как проклятье.

Я бы рада, чтобы мое равнодушие длилось и дальше, но меня накрыло другими эмоциями.

– Аня, тебе не дадут ребенка по многим причинам, – Жанна встала и впервые откровенно заговорила со мной. – Ты плохая мать и знаешь это лучше меня. У тебя за душой ничего нет. Ни один нормальный судья не встанет на твою сторону. Ни один. И неважно, подкупной судья или честный.

– Решила меня добить? – хотела спросить, как всегда, с издевкой. Не показывать то, что внутри, но ноющая боль в груди скрутила. Я себя не узнавала.

– Я говорю правду.

– У меня на Рому много чего есть, главное адвоката найти хорошего, – в панике крутила цепочку на шее, понимая, что Жанна не даст мне необходимую сумму.

– Да не поможет тебе адвокат!

– Значит, не одолжишь денег?

Жанна разозлилась.

– Признайся, Рома не просто так забрал у тебя ребенка? Что ты успела натворить?

– Уехала на неделю к Андрею, – соврала я. Конечно, причина была не только в этом. Я никому не рассказывала про продажу сына. В душе я хорошо понимала, как буду выглядеть со стороны.

– Только поэтому? – удивленно спросила она. – Не верю! – и отрицательно покачала головой.

– Какая уже разница...

– Да, разницы никакой, – усмехнулась подруга, – ты странный человек, однако.

Я уже собиралась встать, уйти, видя, что мне здесь больше нечего делать. Подруга буравила меня взглядом, а потом снова села напротив меня.

– Что с продажей родительской квартиры? Нашла покупателей? – чуть помедлив, Жанна задала очередной вопрос.

– Ищу. Жан, ты бы видела, в каком она убогом состоянии, там бы ремонт сделать косметический. Но у меня сейчас нет денег. В любом случае, за нее много не выручишь, – я растирала лицо руками, не представляя как вырваться из этого страшного кошмара. – Я жутко устала, – знала, что Жанна жалеть не умеет, но надеялась, что по старой дружбе она меня не оставит.

– Аня, ладно, – подруга, откашлялась и в упор посмотрела на меня. Прошлась по комнате, стуча каблуками, держа руки в карманах модного брючного костюма, – частично я смогу дать некоторую сумму наличкой. Возможно, еще небольшую часть чеком, а остальные деньги у кого-то ищи. Может, к тому времени успеешь продать квартиру, – она пожала плечами, небрежно, словно делала мне огромное одолжение. Плевать. Она дала мне в руки преимущество, возможность бороться за Сашу.