Воздушные десанты Второй мировой войны - Гончаров Владислав Львович - Страница 124

Значительный интерес представляют действия 376-го парашютного дивизиона полевой артиллерии. Этот дивизион, вооруженный двенадцатью 75-мм вьючными орудиями, еще никогда не выбрасывался с парашютами, поэтому у многих высших командиров возникло сомнение относительно его боевых качеств. Его можно было доставить на 48 самолетах С-47, тогда как для переброски его на планерах нужно было использовать в качестве буксировщиков 95 самолетов С-47.

В прошлых операциях при выброске артиллерийский дивизион обычно оказывался сильно разбросанным, поэтому для его сбора и начала ведения огня требовалось значительное количество времени. Парашютная артиллерия не оправдала себя на Сицилии и в Нормандии. Но так как при проведении операции «Маркет» количество транспортных средств было ограничено, а необходимость в артиллерии в первые сутки была велика, командование решило сбросить ее с парашютами. Дивизион выбросился в полдень первого дня десантирования и немногим больше чем через час после приземления был собран и начал вести огонь. Это вполне оправдало выделение самолетов для его доставки. Интересно отметить, что в воздушно-десантных операциях полевая артиллерия действует эффективнее, чем в любых других боевых действиях. Это объясняется тем, что против десанта в первую очередь направляют местную полицию, внутреннюю охрану и т. п. Полевая артиллерия, ведя сосредоточенный огонь прямой наводкой, легко справляется с ними. Многочисленные атаки немцев в течение первого дня в районе Неймегена были отражены сосредоточенным артиллерийским огнем, и во многих случаях противник не сумел подойти к пехоте на расстояние выстрела.

505-й парашютный пехотный полк под командованием полковника Экмана, преодолев небольшое сопротивление, захватил Грусбек и организовал оборону, как это было намечено по плану, на участке от Моока до Хейканта. К наступлению темноты он по всей линии фронта сблизился с частями противника. Серьезной угрозы можно было ожидать с двух направлений: с направления Моока, куда противник был оттеснен по главной дороге, и с главного шоссе от Краненбурга до Грусбека. Но до наступления темноты все было довольно спокойно и оборона была улучшена.

Дальше к северо-востоку находился 508-й парашютно-пехотный полк под командованием полковника Линдквиста. Его задача была особенно трудной, возможно, наиболее трудной из трех. Он должен был контролировать район выброски «Т» для приземления там на второй день десантирования планеров, а также удерживать возвышенности от Вилера до Неймегена и установить несколько усиленных заграждений на дорогах у подножия холмов — только одна эта часть фронта имела длину приблизительно 10 км. Кроме того, он должен был оказывать помощь при захвате двух северных мостов через канал, находившихся у Хатер и Хонингути, и затем полностью очистить от противника указанный сектор. Его последней задачей являлся захват Неймегенского моста.

За сутки перед взлетом, после тщательного изучения расположения противника, оказалось, что захватить Неймеген и его большие мосты можно будет не иначе как после сильного штурма силами не меньше полка. Выделить полк было невозможно, иначе дивизия не выполнила бы своих остальных задач.

Как раз перед взлетом я обсудил положение с полковником Линдквистом и приказал ему захватить Неймегенские мосты с ходу, силами не более батальона, используя внезапность и темноту. Однако ему было предоставлено право прекратить наступление, если сопротивление противника на других направлениях окажется настолько сильным, что возникнет угроза на остальных участках его сектора. Линдквист действовал в соответствии с этими указаниями. В 18 часов первого дня десантирования, когда положение на участке полка начало складываться благоприятно, он приказал командиру 1-го батальона подполковнику Уоррену начать наступление на город и захватить мост. Вместе с батальоном следовали члены голландской подпольной организации. Подпольщики знали, в каком здании находятся приборы для подрыва моста, и им было приказано его уничтожить.

Выступив около 22 час. 30 мин., батальон прошел примерно пол-пути до города, почти не встретив сопротивления. Там он натолкнулся на противника, вследствие чего дальнейшее его продвижение замедлилось. Доведя батальон до центра города, проводники-подпольщики скрылись и, судя по ходу последующих событий, перешли на сторону немцев. Несмотря на это, батальону удалось сжечь дом, в котором размещался подрывной механизм моста. Ночью батальон приостановил продвижение, а на рассвете немцы, находившиеся в близлежащих строениях, начали наступление. Рано утром на второй день десантирования я разговаривал с подполковником Уорреном на его командном пункте, расположенном в Мариенбомской школе в Неймегене. Как оказалось, у Уоррена сложилось крайне тяжелое положение. В городе его батальон оказался расчлененным на мелкие группы, и не хватало сил для выполнения поставленной задачи. Еще имелась возможность обойти фланг немцев на востоке, поэтому полковник Линдквист выслал в этом направлении роту G. Тем временем один из взводов 508-го полка вел тяжелый бой за овладение Хонингутским мостом. Командира 504-го полка попросили выслать хотя бы небольшую группу солдат для удара по мосту с запада. Примерно через час, когда 508-й полк, неся тяжелые потери, все еще не мог захватить мост, эта группа вышла к мосту с запада и обстреляла засевших там немцев с тыла. Этот маневр еще раз подтвердил правильность способа захвата мостов путем одновременного нападения с двух сторон.

Вначале действия развертывались вполне удовлетворительно, но затем наступил перелом. Утром немцы предприняли наступление с направления Краненбурга и смяли одну роту 508-го полка, удерживавшую участок района выброски севернее Вилера. Положение становилось серьезным, так как в этом районе около полудня должны были приземлиться наши планеры. Через час мне сообщили, что противник захватил склад боеприпасов, созданный нами сразу после выброски.

В этой части воздушно-десантного плацдарма у нас явно не хватало сил, чтобы оборонять линию фронта, растянувшуюся на несколько километров. Интенсивность боя нарастала вдоль всего водораздела Вилер—Бек и особенно на участке Вилер—Грусбек. Казалось, что немцам скоро удастся вклиниться в наше расположение севернее Грусбека. Если бы они проникли в лес, то мы не могли бы задержать их теми небольшими силами, которыми располагали. Противника нужно было остановить на открытой местности, где мы могли держать его под огнем. Тогда на фланг вступающих немецких войск был брошен дивизионный резерв в составе двух саперных рот. Наступление 1-го батальона и роты G на Неймеген было приостановлено, и все подразделения 38-го полка, за исключением небольшой группы прикрытия, получили приказ атаковать противника и очистить от него район выброски у Вилера. Первая контратака наших войск состоялась около полудня, и вскоре после этого район был очищен для приземления планеров. Однако он все еще представлял собой «ничейную» землю, находившуюся под непрекращающимся огнем противника.

Около полудня в D+1, несмотря на то что район подвергался сильному обстрелу артиллерии и стрелкового оружия противника, в него прибыло 450 планеров. Они доставили три артиллерийских дивизиона, оставшуюся часть противотанкового батальона, медицинскую роту дивизии, командирские автомашины для пехотных полков, а также остальной личный состав штаба дивизии и связистов. Потери в живой силе были незначительными, и боевые группы удалось собрать уже к полудню, благодаря чему перспективы дивизии стали улучшаться. Однако все силы нужно было сосредоточить на том, чтобы удержать линию Моок—Грусбек—Вилер—Бек, так как немецкие атаки все возрастали по силе и настойчивости. Примерно через десять минут после планеров прибыло 135 самолетов В-24 с однодневным комплектом предметов снабжения. Около 80 % сброшенных предметов снабжения удалось собрать. Большая их часть была подобрана лишь после наступления темноты, так как много грузов упало на «ничейную» землю. В этих припасах дивизия крайне нуждалась, и их нужно было экономить, в особенности медикаменты и боеприпасы (в частности, артиллерийские). Сбрасывать грузы с парашютами следует только в крайнем случае, так как на их сбор приходится выделять около трети всех действующих боевых сил. В этом отношении планеры значительно более удобны.