Мороз по коже (СИ) - Левина Ева - Страница 4

Спокойно, Мороз… Глубоко втянул носом воздух и сразу пожалел об этом. Господи, что за запах? Кожаный салон машины насквозь пропах сладким компотом, которым Ксюша, видимо, щедро полилась перед свиданием со шмыгом. Мерзость. Дешевый, приторный, совсем не подходящий ей… Немного приоткрыл окно и с наслаждением вдохнул свежесть февральской ночи.

Так-то лучше.

Тем временем коза нетерпеливо заерзала на сиденьи, видимо понимая, что мы почти приехали. Сам не понял, как сбавил скорость и залип на её ровных красивых ножках, которые едва прикрывало коротенькое черное платье. Нужно было проглотить скопившуюся во рту слюну и отвернуться, но я не смог этого сделать, хотя честно пытался. Взгляд скользнул выше, по тонким голым запястьям, выглядывающим из пальто, потом по ключицам, которые захотелось слегка прикусить, и дальше к точеным острым скулам… Ох…

Куда тебя несет, Мороз?

Она же вроде родня! А значит, под самым жестким запретом! Ты же не извращенец и ублюдок? Я надеялся, что нет, хотя ощущения в паху ясно говорили, о том, что я именно такой. Кажется, даже на Машу у меня не было такой реакции… А Ксюша — моя племянница!

Мы, конечно, обсудили с юристом, что для получения наследства нужен будет тест днк с покойным братом, образцы у которого заранее взяты… И родство со мной проверят тоже, чтобы сомнения отпали совсем. Но раз Олег указал на неё, как на дочь, то он наверняка был уверен… Не в характере покойного Мороза старшего включать в собственное завещание чужую девчонку.

— Чтобы я тебя в таком виде больше не видел, — прорычал я гораздо злее положенного и завернул в её двор.

— Вы — первый, кому не понравилось, а вот молодым людям из клуба… — она намеренно подчеркнула слово "молодым", но не успела договорить, потому что я дёрнул руль так, что девчонка сначала потеряла ориентацию в пространстве, стукнувшись локтем о дверь, а потом повернулась ко мне и замерла на месте от неожиданности и страха.

Испугалась, зараза? Толи еще будет!

Я мрачно улыбнулся и повернулся к мерзавке, которая после моего автомобильного маневра немного растеряла свой запал. Будет знать, как ёрничать. Мне тридцать два, а не девяносто! Еще одна шутка о возрасте и я точно перекину её через колено и отхожу ремнем. Он у меня с бляшкой, поэтому на её красивой заднице сразу отпечатается краснеющий рисунок… Ох…

Я так живо это представил, что кровь сразу прилила к мозгу и еще к одному месту. Мороз, Мороз… Снова тебя понесло, и снова не туда…

Да, что ж такое то… Может это потому, что бабы давно не было?

— Оксана. Я два раза не повторяю. Смени гардероб и займись учебой, — мой голос прозвучал ровно и ни один мускул не дрогнул на лице. Правильно. Выдержка на уровне. Сейчас высажу эту пигалицу и наберу Лиде… или Свете…

— Как скажете, Роман Сергеевич, — издевательски улыбнулась эта дрянь, а затем ещё больше заёрзала на месте, — вот здесь остановите, — она указала на темное место, расположенное гораздо дальше её подъезда.

Сам не знаю почему, но это сразу насторожило меня. Профессиональная чуйка подсказала, что девчонка явно хочет отделаться от меня и поскорее остаться одна. Неужели решила вернуться в клуб и продолжить начатое? Хрена с два она угадала.

— Вперед, — проигнорировал её просьбу и проехал дальше, остановившись прямо напротив подъезда.

— Спасибо, что подвезли. Хорошая у вас машина, дорогая, — она грациозно выпорхнула из салона. Обнажила красивые ровные зубки в злорадной усмешке, а затем специально, со всей дури хлопнула дверью БМВ, и виляя бедрами, направилась к подъезду.

Я даже вздрогнул и выругался от неожиданности. Вот же заноза!

Оксана быстро дошла до козырька, замерла под фонарём, висевшим над подъездом, набрала номер в домофоне и уже собиралась скрыться за открывшейся дверью, но вдруг остановилась и, повернувшись, посмотрела мне прямо в глаза. Можно было подумать, что девушка хочет помахать ладошкой на прощанье, но эта дрянь показала мне язык и средний палец, и только потом юркнула внутрь, довольная своей выходкой.

С большим трудом я подавил в себе звериное желание догнать мерзавку и всетаки надавать ей по круглой упругой заднице. Даже подался вперед, прикидывая, сколько шагов до нее остается, но вовремя остановился.

Дам ей фору… Пусть почувствует себя хозяйкой положения хотя бы сегодня. А я не тороплюсь. Полгода откладывал в долгий ящик общение с племянницей, но, видимо, зря. Буду наверстывать упущенное и воспитывать. Хорошенько за неё возьмусь…

Не знаю, сколько я простоял там: час или два… Но уезжать совсем не хотелось. Открыл окна и двери в машине, чтобы выветрить сладкий конфетный запах духов, а сам расположился на капоте и закурил, погрузившись в свои мысли.

На дворе стояла свежая февральская ночь, и звездное небо было совершенно безоблачным. Подняв голову, я подмигнул брату, который наверняка смотрел на меня сверху. Было немного стыдно за то, что не выполнил его просьбу позаботиться о дочери и за то, что шарил по ней глазами, как озабоченный псих.

— Не дрейфь, брат. Я её пальцем не трону. Разве что в воспитательных целях, — зачем-то сказал я в пустоту, уверенный, что Олег Морозов меня слышит и понимает, а затем затушил сигарету. Прыгнул в машину, резко стронулся и со свистом шин выехал со двора.

Я был так задумчив, что даже не заметил, что в это самое время через грязное подъездное окно за мной внимательно наблюдали испуганные, но дико злые и невероятно красивые глаза.

Глава 5

Козёл! Мудак! Павлин в форме!

Лучше бы в стриптиз мужской со своей модельной рожей шел работать, чем в органы! Всю малину мне испортил, хмырь кареглазый!

Я уже сорок минут топала по ночной улице и на чем свет стоит ругала этого Морозова, а эпитеты всё не кончались. Когда окоченевшая нога в тонком полуботиночке на шпильке подвернулась, и я рухнула на покрытый инеем бордюр, то громко наградила Романа Сергеевича еще и званием мудака.

— Чтоб ему пусто было! Спаситель хренов, — простонала я, а потом позорно разревелась, потирая растянутые мышцы лодыжки и растирая по лицу хлынувшие от резкой боли слёзы.

Явился со всей лощеной физиономией и начал жизни учить, сорвав мне очень денежное дело. Где же этот дядя Рома полгода был, когда мы с мамой Люсей всё распродавали… Еще и про наследство что-то впаривал, неужели его братец мне что-то оставил?

Перед глазами снова всплыло идеально-брутальное лицо этого Морозова. Чтоб, он провалился, скотина!

Прилипчивый такой! Еще и адрес знал, до подъезда довез, чтоб его! Хорошо еще, что соседка по старой памяти открыла, и я сделала вид, что вошла в дом, в котором не живу уже пару месяцев. Но Морозов, видимо, очень упертый мужик, потому что еще сорок минут торчал у входа, облокотившись на капот своей навороченной тачки. Хозяин жизни, чтоб его! А я, стуча зубами от холода, ждала и молилась, чтобы он быстрее свалил.

Ладно, хватит раскисать. Вспомнила слова тети, заменившей мне мать, о том, что придатки для нерожавшей девушки важнее всего и неловко поднялась с холодного тротуара. Надеюсь, за те пять минут, в которые я страдала и жалела себя, а также свою поврежденную ногу, моя многострадальная пятая точка не успела застыть.

Когда впереди показался двор, в котором располагалось мое временное жилище, сзади раздался визг шин, очень похожий на тот, который издавал зверь, за рулем которого был Морозов. Оглядев свой неприглядный вид, я попросила провидение, чтобы это был не мой названный дядя и обернулась. Уже в ту же секунду я пожалела о своем желании и подумала, что лучше бы это был Роман Сергеевич.

Передо мной затормозила спортивная машина одного из главных мажоров нашего университета и по совместительству человека, который являлся причиной моих кошмаров. Артём Азаров. Водительское стекло медленно опустилось, и из салона выглянула бритая голова местного решалы:

— Круглова, ты какого хрена не дома? Еще и в таком виде? — глаза Артема опасно сверкнули, когда он скользнул по моим поползшим капроновым чулкам и полураспахнутому пальто. Я уже знала этот огонь, загоревшийся в глубине его черных зрачков. Это была ревность. Жгучая и болезненная.