Условия и Положения (ЛП) - Ашер Лорен - Страница 68

— Начальник отдела хочет показать мне окрестности? — Ее грудь сотрясается от сдерживаемого смеха.

— Да. Сам так сказал. — Она переворачивает телефон, чтобы я могла увидеть цепочку сообщений своими глазами.

Деклан прочищает горло.

Черт. Это не личный отпуск, помнишь? Сегодня уже достаточно отступлений от протокола. Последнее, что нужно Деклану, это чтобы я отвлекалась на вещи, которые сейчас не важны. Я могу вернуться и посетить Дримленд в любое время, но у нас есть только один шанс убедить Якуру работать с нами. Растения могут подождать.

Я качаю головой.

— Хм. Вообще-то завтрашний день мне не подходит. Скажи ему, что я сожалею, и, может быть, в следующий раз я смогу освободить место в своем расписании для визита. — Ее улыбка исчезает.

— Ох. Не беспокойся.

Деклан тянет меня за локоть.

— Почему ты отказываешься?

— Потому что нам нужно подготовиться к нашему похождению. Якура будет здесь через пару дней, и мы должны быть готовы ко всему, что он может бросить в нас.

— Это ничем не будет отличаться от того, что ты видела сегодня. — Я хмурюсь.

— Но мы же команда.

— Я уверен, что смогу продержаться несколько часов без тебя, пока ты будешь осматривать растения.

— Во время работы ты не можешь пройти и тридцати минут, не найдя причины заглянуть ко мне.

— Мне нравится давать тебе устные инструкции.

— Зачем?

— Нужна ли мне причина получше, чем смотреть, как твои глаза горят вызовом?

— Ты такой врунишка. — Его правый глаз дергается.

— Я провел небольшое исследование того, как люди с такими различиями в обучении, как у тебя, лучше всего справляются с устными и письменными инструкциями. — У меня дрожат колени.

— Что-нибудь еще ты узнал?

Его рука обнимает меня за талию, что, вероятно, лучше всего, учитывая, что мои ноги находятся примерно в двух шагах от того, чтобы сдаться.

— Голосовые заметки или телефонные звонки работают лучше всего. — Я смеюсь, несмотря на плотный комок эмоций, образующийся в моем горле.

— А я-то думала, ты просто ненавидишь переписку. — Уголки его губ чуть приподнимаются.

— Я ненавижу переписку. Не обманывай себя, думая, что это как-то связано с тобой.

— Заткнись. — Смеюсь я, толкая его в грудь.

Его руки не двигаются, хотя губы изгибаются в улыбке.

— Зара, ты можешь пойти и запланировать завтрашние мероприятия. Может, ей и тяжело, но Айрис и дня без меня не проживет. — Я высовываю язык.

— Пожалуйста. Я не думаю, что ты провел целый рабочий день без меня в течение трех лет.

Его голос падает, когда его темные глаза захватывают меня в трансе.

— И я не планирую делать это в ближайшее время.

Я прижимаюсь к груди Деклана, когда он набрасывает одеяло на наши вплетенные тела. Я благодарна ему за инициативу, потому что мои мышцы болят после того, как я дважды обошла весь парк.

Я рисую бессмысленные узоры на его груди.

— Спасибо за сегодняшний день.

— Тебе не нужно благодарить меня каждый раз, когда я делаю что-то хорошее.

— Я где-то читала, что подкрепление хорошего поведения увеличивает вероятность того, что это произойдет снова.

— Есть лучшие способы укрепить хорошее поведение. — Его скрипучий голос превращает мои внутренности в бурлящую лаву.

— Как бы сейчас заманчиво не выглядил секс, я не думаю, что смогу двигаться.

— Я все сделаю сам.

— Кто знал, что ты был настолько активным?

— Все говорят, что практика делает совершенным, так что я пытаюсь уместить в себя все уроки, которые я могу выполнить.

Я смеюсь так сильно, что боюсь, что могу описаться, если я не остановлю.

— Тебе больше не нужна практика. Поверь мне.

Для человека, который Бог знает как долго избегал женщин, Деклан точно знает, что делает в спальне. Или офисе. Или душе. Практически везде, где есть поверхность, о которую можно трахаться, уже небезопасно.

— Мое эго благодарит тебя, но я говорю о тренировках для ребенка, а не о сексе. — Мои глаза расширяются.

Мы не говорили о презервативах с тех пор, как пару недель назад Деклан бросил меня в разгар нашего спора. Никто из нас не осмеливался затронуть эту тему, поэтому мы не прекратили их использовать. Мой голос затихает. Я даже не могу произнести ни слова.

— Я всегда готов, когда ты захочешь, начать работу в своей маленькой футбольной команде.

— А кто сказал что-нибудь о футбольной команде? — Спросила я.

— Ты говорила. Если я не ошибаюсь, ты сказала, что хочешь целый микроавтобус детей.

Я не уверена, что даже дышу, когда говорю.

— Но мы согласились только на одного ребенка.

— Планы меняются.

— Ты даже не хотел одного ребенка. Как ты думаешь, я поверю, что тебе нужна целая футбольная команда?

— Я верю, потому что это сделает тебя счастливой.

— Не поэтому люди должны иметь детей. Это пожизненное обязательство… — Он прижимается губами к моим губам, чтобы заставить меня замолчать.

— Вот именно.

— Но… — Он снова целует меня, и мое тело растворяется в матрасе.

— У нас может быть один ребенок или пятеро, если они будут только со мной. Я подарю тебе жизнь в минивэне, только если ты этого захочешь.

— Что, если всего этого слишком много сразу, и я не смогу справиться с новыми отношениями и новым ребенком? — Его горло сжимается.

— Тогда мы подождем.

— Даже если это будет означать, что ты не станешь генеральным директором?

— Даже тогда.

Меня захлестывает волна эмоций, настолько сильных, что мои глаза блестят. Одинокая слеза скатывается по моему лицу, прежде чем упасть на подушку подо мной. Никогда за миллион лет я не ожидала услышать эти слова из его уст.

Он целует меня до тех пор, пока мои губы не начинают покалывать, а ноги не начинают дрожать вокруг его талии. Наша одежда приземляется в кучу на полу рядом. Когда он тянется за презервативом, лежащим на комоде, я накрываю его руку своей и качаю головой.

— Ты уверена? — Он смотрит на меня сверху вниз с напряженным выражением лица.

Я киваю, боясь заговорить. Он стонет, когда целует меня, на этот раз достаточно жарко, чтобы поджечь мои губы. Его движения неторопливы, когда он касается моего тела, как будто это в первый раз.

Я чувствую себя желанной, когда его губы целуют дорожку от моего рта к груди. Он втягивает мой сосок в рот, дразня кончик языком. Я вздрагиваю от звона, который пробегает по моему позвоночнику. Его горло вибрирует под моей кожей, когда он смеется, но его веселье исчезает, когда его рот возвращается к пытке моей груди. Он переходит к другому, сосредоточив все свое внимание на том, чтобы довести меня до безумия.

Я трусь о него, пытаясь найти облегчение. Внутри меня нарастает давление от того, что он сосет, лижет и покусывает мою грудь, но я не могу найти освобождения.

Я стону от разочарования и тяну его за волосы.

— Кто-то нетерпелив.

— Кто-то собирается покончить с этим сам, если ты не продолжишь двигаться. — Его смех наполняет меня теплотой, отличной от той, что бурлила внизу живота.

Он ползет по кровати, пачкая наши простыни, и широко раздвигает мои ноги. Наши взгляды остаются прикованными, когда он погружает свой язык внутрь меня. Моя спина выгибается, но его рука прижимает меня к кровати, пока он трахает меня своим языком.

Всегда ли будет так хорошо?

Его смешок посылает еще одну вибрацию по моему телу, и я понимаю, что, должно быть, сказала это вслух.

— Только с тобой.

Его пальцы дразнят меня, работая в унисон с его языком, когда он вытягивает из меня удовольствие с каждым толчком. Его большой палец трется о мой клитор, и я стону, когда меня накрывает оргазм.

Деклан не останавливается, пока я беспомощно не растягиваюсь на кровати и не жду его.

— Ты прекрасна. — Он ползет по мне и обхватывает ладонями мое лицо. Его руки раздвигают мои ноги еще шире, давая ему место, чтобы устроиться между ними. — Я мог бы провести остаток вечности с тобой, и все равно не было бы достаточно времени, чтобы закончить все, что я запланировал для нас.